Досье Сарагоса
Шрифт:
18.6. Побег Гестапо-Мюллера
Восхищению Мюллера советским тоталитаризмом эти события нанесли сильный удар. Он чувствует, как превращается в подозреваемого, что существенно ме-няет положение. Его много раз допрашивают, но в тюрьму не заключают, и он продолжает служить своим новым хозяевам, среди которых Александр Корот-ков, который, руководя всемирной сетью нелегальной разведки, определил ме-стонахождение многих агентов Мюллера и остается единственным, кто может разобраться в «немецком направлении».
Мы не знаем точной даты, когда Мюллер решил сбежать. Все-таки он очень осторожен, он действительно слишком много знает о советских методах, чтобы полностью порвать с Москвой. В октябре 1952 года, на заключительном заседа-нии XIX
Где? В Южной Америке. Там у Мюллера не будет недостатка ни в надежных убежищах, ни в спрятанных ценностях, которых достаточно, чтобы не иметь финансовых затруднений. И это также единственный континент, где легко ускользнуть от преследования.
ГЛАВА XIX
19.1. Иван Серов Рудольфу Бараку: «Похитьте Мюллера!»
Из чего исходит наша уверенность, что Гестапо-Мюллер находится в Южной Америке? Из того, что весной 1954 года генерал Иван Серов приказывает Рудольфу Бараку: «Похитьте его и доставьте живым!» В апреле того года Серов был назначен председателем КГБ. Барак был уже несколько месяцев заместите-лем премьер-министра Чехословакии и министром внутренних дел, отвечающим за деятельность разведывательных служб.
Южноамериканский след уже давно сам собой напрашивался в ходе наших исследований. Перебежчик Йозеф Фролик, чех, сбежавший в 1969 году в США, принес с собой сотни данных о кадрах, технике и методах разведывательных и контрразведывательных служб Праги. Данных настолько важных, что Ричард Хелмс, директор ЦРУ, однажды приветствовал его в своем офисе словами: «Джо, вы буквально поставили на колени эти разведывательные службы!»
Восемь лет работы в спецслужбе вызвали у Фролика смертельное омерзение, потому что беззакония, провокации, произвол характеризовали среду, из которой он, в конечном счете, сбежал. Неужели на самом деле нужно было бороться с нацизмом, чтобы получить нечто еще худшее, с высшей кастой, цепляющейся за свои привилегии и неудержимо издевавшейся над народом. Фролик на сотнях страниц своих показаний, в том числе и во время слушаний перед специальной комиссией Конгресса США, уверял, что Генрих Мюллер действительно попал в Южную Америку после 1945 году.
В своей книге «The Frolic Defection» («Побег Фролика»), появившейся в 1975 году, он утверждал, что Рудольф Барак в 1955 году вытащил Мюллера из его логова и вернул на Восток. Следовательно, именно Барак был тем человеком, с которым надо было встретиться, чтобы прояснить это дело, однако, он исчез в 1962 году. Было известно лишь то, что во время невероятного кризиса Барак, оппозиционно настроенный к тогдашнему чехословацкому президенту Антонину Новотному, прямо на заседании центрального комитета обвинил его в том, что тот, когда был заключенным у немцев, работал на нацистов во время войны, и в настоящее время защищает многих из них и их бывших коллаборационистов в стране. Новотный тут же приказал бросить его в тюрьму.
Чтобы понять реакцию Барака, нужно знать, в каких условиях он дошел до вершины иерархии Праги, почему Серов обратился к нему в 1954 году, и как он сам себя поймал в ловушку, раскрыв только тогда тайны договоренностей и да-же германо-советского сотрудничества после 1945 года.
Ни с ним, ни с его окружением невозможно было связаться, даже во время Пражской весны, хотя прошел слух об его освобождении из коммунистической тюрьмы. А затем письмо его сына Павла однажды пришло ко мне в Париж. Он просил о встрече под предлогом беседы о моей книге о ГРУ. Во время разговора Павел внезапно сказал мне, показывая на одну из моих ссылок, где я упоминал о похищении
Мюллера в 1955: «Сейчас мой отец может вам об этом расска-зать!»Ниже следует запись моих бесед с Рудольфом Бараком и его сыном в Праге, и мои подтверждения его слов, полученные в ходе расследований, затянувшихся почти на тридцать лет.
19.2. Безграничная советизация
Давайте сначала представим себе проблему, которая возникла в Москве, когда Мюллер воспользовался раздорами вокруг Сталина и его смертью 1 марта 1953 года, чтобы прервать все прямые контакты с Советами и их людьми. Бамлер в Карлсхорсте, Раттенхубер в Лейпциге, и их сеть бывших нацистов, либо дей-ствующих в ГДР, либо внедряющихся в ФРГ и страны НАТО, внезапно оказались похожими на обезглавленных птиц. Мюллер был ходячей картотекой, живой памятью, дирижером сверхсекретного аппарата, который подчинялся специаль-ному советскому подразделению, обосновавшемуся в Легнице вблизи от поль-ско-чехословацкой границы и под кодовым обозначением «ODRA» управлявше-му советско-немецкими тайными делами. Он был единственным человеком, ко-торый знал ключевых людей, их прошлое, их слабости, их подноготную, знал достаточно, чтобы полностью избежать двойной игры с их стороны.
(Гипотетическая шпионская сеть ODRA (Одра — так по-польски называется река Одер) упоминается в западных источниках исключительно в контексте обвинений со стороны ряда ультраправых американских общественных деятелей и журналистов (прежде все-го, Гэри Аллена) в адрес американского политика Генри Киссинджера. Его обвиняли, что он, мол, был советским агентом, завербованным этой самой «Одрой» сразу после войны, когда служил в военной контрразведке американских оккупационных войск в Германии. Называли даже его псевдоним — «Бор». Якобы изначально «наводка» на Кис-синджера как советского агента исходила от перебежчика Голеневского. Но никаких других подтверждений из независимых источников как факта вербовки Киссинджера, так и самого существования «Одры» за все время так и не обнаружено. — прим. перев.)
В 1954 году Рудольф Барак, благодаря сведениям, которые ему предоставили Советы, обнаруживает подземный мир, прежде ускользнувший от него. Но кем был сам Барак? Он родился в 1915 году. Когда немцы захватили его страну, он принадлежал к уже исчезнувшей сегодня гильдии метранпажей, печатников, которые могли исправлять не только ошибки в клише для печати, но также, благодаря своей культуре, возможные ошибки авторов. Оккупировавшим Чехо-словакию в 1938 году немцам такого рода специалисты не были нужны. Они отправили Барака на завод «Шкода», вблизи от Брно, где производились дето-наторы и бомбы для Люфтваффе. Как разнорабочего. Ему было двадцать четы-ре года. Он безостановочно ворчал, бродил от одного цеха к другому, пока его мастер по фамилии Бухта однажды не отвел его в сторону и не объяснил ему, что от него будет больше пользы, если он будет молчать и учиться у него мето-дам саботажа производства.
Шестидесятисемилетний Бухта был из тех, кто в 1917 году поддержал больше-вистскую революцию, но он сторонился любого прозелитизма. Он был антина-цистом, вот и все!
Но Барак, который никогда не был коммунистом, обнаруживает в 1944 году, что Бухта был внедрен советской разведкой, и что у него в Красной армии было звание полковника. Его начальником был другой «крот», В.В. Карякин, который в течение войны руководил теми, кого Москва сбросила на парашютах в 1943 году, чтобы подготовить приход коммунистов к власти. Среди них были Карол Шмидке, Рудольф Сланский, Карол Бацилек, между прочим, руководители пар-тии с 1945 года.
Карол Бацилек, неистовый сталинист, с 1946 по 1950 год участвовал «не в ком-мунизации, а в советизации страны», как говорил мне Рудольф Барак, который вначале, так же как и многие другие, полагал, что чехи должны строить «ком-мунизм по-чешски», впрочем, как и все остальные: румыны — по-румынски, по-ляки — по-польски, венгры — по-венгерски.
Бацилек был министром внутренних дел в 1952 и 1953 годах, когда очищения, которыми руководил Абакумов в странах Восточной Европы, а затем в СССР, достигли своего апогея, даже если Абакумов тем временем уже сам оказался в тюрьме.