Дотянуться до моря

— Знаю, — отмахнулся я, стремясь побыстрее закончить не интересующий уже меня разговор.

— Ладно, если больше вопросов нет — давай, будь здоров, — начал, к счастью, закругляться Ещук. — Уговор помнишь? Завтра у меня чтоб как штык! Будешь?

— Буду, — буркнул я, по случаю вопроса проверяя ладонью левую штанину с обратной стороны колена.

Сердце екнуло — пальцы были в крови. «Если жив буду», — закончил невеселой мыслью я разговор с Ещуком и посмотрел в зеркало. «Баунти» не помог, — лицо стало совсем белым, к тому же начало неприятно покалывать кончики пальцев ног. И пересохло во рту. «Не дури! — сказал себе самому в зеркале я. — Не куражься, это не шутки! Сколько уже из тебя вытекло? Минимум литр! Сколько крови в человеке? Вспоминай — 50 миллилитров на кило живого веса. Сколько в тебе, 80? Ладно, пусть разожрался — 90. Значит, кровушки в тебе циркулирует максимум четыре с половиной литра, и литр от четырех с половиной — двадцать два процента и две десятых в периоде, между прочим! Ты че, рехнулся, старый! В тебе нехватка почти четверти крови! И возможно, что в обморок ты до сих пор не грохнулся только потому, что наадреналинен по маковку.

А что же за фигня с кровью-то, давно должна была бы остановиться. Может, дело в тех препаратах, которые посоветовала наша медицинская подружка Валя? Да, уж, есть повод спросить.

— Да, алло, — ответила Валя заспанным голосом. — Кто это?

— Это Арсений, Маринин муж, — представился я. — Здравствуйте, Валя! Я часом не разбудил вас?

— Да, отсыпаюсь после суток, — буркнула Валя. — Что-то случилось?

Невзирая на явное нерасположенность недоспавшего человека к разговорам в ее голосе слышалась обеспокоенность.

— Да, ерунда, — поспешил успокоить ее я. — Я тут, как маленький, нос расковырял, кровь пошла, так уже десять минут остановить не получается. Я хотел спросить, это не может быть из-за препаратов, которые вы посоветовали?

— Кровь? — переспросила Валя, явно усиленно просыпаясь. — Так, а что ты принимаешь?

— Ну, вы тогда посоветовали этот, как его — варфарин, — ответил я, радуясь, что вечно ускользающее название вовремя пришло на зык. — С аспирином. Ну, чтобы кровь разжижить.

— Да помню я! — рыкнула медичка. — У тебя приступ был, мы с Мариной по телефону общались. А когда у нас это было?

— В прошлую среду, — прикинул я. — Десять дней назад.

— Так, и чего? — зазвенел вдруг в трубке Валин голос. — Я правильно понимаю, что ты уже десять дней бесконтрольно херачишь варфарин, да еще и с аспирином?

— Ну, собственно говоря, да, — съежился я, уже прекрасно понимая причину своего непрекращающегося кровотечения.

— Арсений, ты идиот?! — заревела Валя. — Ну, да, я посоветовала, но вы ж должны были на следующий день в Бакулевский ложиться! А вы пропали, и ты все это время бесконтрольно принимал варфарин? В какой дозе?

— Ну, Марина тогда сказала, что по инструкции надо пить по три таблетки, — ответил я. — Вот я по три и пил. Правда, когда забывал, то на следующий день пил по шесть.

— Бо-оже! — простонала в трубку Валя. — Марина сказала! Где эта овца? Дай мне ее немедленно!

— Она в ванной, — нашелся я. — Не может подойти.

— В ванной?! — загремела Валя. — У нее муж кровью исходит, а она в ванной?

— Да уже все, кровь остановилась, — поспешил успокоить разбушевавшуюся Валю я. — Не надо Марину, она и так вся на взводе.

— Точно остановилась? — переспросила Валя. — Ну, хорошо. Ты понимаешь, что неизвестно, какой у тебя сейчас МНО?

— Вас ист дас МНО? — попытался разрядить обстановку я.

— Скорость образования сгустка ист, — раздраженно объяснила Валя. — Показатель свертываемости крови. В норме МНО должен быть от одной до полутора единиц, при аритмии его рекомендуется повысить до трех. А при таких дозах, как влупил в себя ты, может быть и семь, и восемь, и больше. Алкоголь употреблял?

— Употреблял, — сознался я, вспомнив наши с Чебаном бдения. — И немало, если честно.

— Ваще пипец! — прокомментировала Валя. — Этанол усиливает действие варфарина. Ты понимаешь, что при МНО девять кровь практически вообще не свертывается? Можно истечь от пустякового пореза!

— Да, понял, — ответил я. — Но, вроде, все тьфу-тьфу. А если вдруг снова пойдет, что что делать?

— Скорую вызывать! — рявкнула Валя. — Скажешь, что передозировка варфарина, они знают, что вколоть. И от меня попросишь, чтобы вам обоим, дуракам, по башке настучали в целях излечения от хронического кретинизма.

— Обязательно! — слабо рассмеялся я. — Спасибо, Валя, извините, что побеспокоил.

— Когда в Бакулевский? — услышал я, выключая телефон, но перезванивать с целью обсудить эту тему не стал.

Улыбка сползла с моего лица. Да, дело, швах. Стоп, стоп, на хрен! Останавливайся, звони в скорую!

Я включил поворотник в право, и остановился у обочины. Да, надо звонить в скорую, пусть они окажут мне помощь. Сколько нужно времени, чтобы они приехали — минут пятнадцать? Это в лучшем случае. А сколько времени они будут оказывать мне помощь? Стоп, а какую помощь? Крови для переливания у них все равно с собою нет, это к бабке не ходи! То есть, в лучшем случае меня отвезут в какую-нибудь больницу. И все это время Дарья, возможно, будет умирать. Единственный оставшийся у меня в этой жизни близкий, родной человек — Дарья, беременная моим ребенком, будет умирать. Я резко взял от бортика влево, чуть не протаранив завизжавший тормозами джип.

Так, где я? Садовое, проезжаю Орликов переулок. Скоро Проспект Мира, скоро направо. Кружится голова, но не сильно, вот так, потрясем ею, и она перестанет. А вот где искать Дарью? А почему, собственно, снова не позвонить Копирайту?

— Да, да, слушаю! — закричал в трубку Попирайко, как будто ждал моего звонка. — Я видел трансляцию, все видел! Ну, круто вы его! Только я не понял, Иву Генриховну — тоже он?

— Он, он, — не стал вдаваться в подробности я. — Слушай, еще дело есть. Надо человека по сим-карте в его телефоне отыскать, срочно. Можешь?

— Не, по сим-карте не смогу, — после долгого раздумья отозвался Попирайко.

«Фак!» — заорал про себя я и не удержался, чтобы не поддеть знатного айтишника:

— А чего так педалируешь-то? Типа, по сим-карте не могу! А по чему-нибудь другому, что, можешь?

В трубке снова надолго замолчали.

— Простите, вы, конечно, хакер не чета мне, — раздался, наконец, на том конце провода осторожный голос Копирайта, — но не соблаговолите ли уточнить задачу? Я правильно понимаю, что нужно найти человека, который предположительно находится сейчас в том же месте, где и его мобильный?

— Икзэктли! — почему-то по-английски ответил я.

— Тогда зачем нам сим-карта? — задрожал голосом Попирайко.

Вопрос был явно риторическим.

— Ладно, давай без сим-карты, — милостиво разрешил я. — Тебе что нужно, номер?

— Да нет, зачем н-номер? — от страха даже начав заикаться, спросил айтишник. — У человека какой аппарат? Тоже айфон?

— Нет, Самсунг, — ответил я. — Смартфон.

— То есть, Андроид, — резюмировал Копирайт. — А его джимэйовский аккаунт известен?