Доверься мне

Оторвавшись наконец от этого зрелища, я бросила взгляд на часы и бегом рванулась к такси. Пять минут давно прошли.

Через десять минут пути водитель высадил меня около одного из многочисленных торговых центров. В первом же магазине с одеждой я набрала вещей и скрылась в одной из примерочных. Когда заглянула в зеркало, Хозяин уже стоял там, позади меня, опираясь на стену боком и скрестив руки на груди.

– И что это было?
– спросила я.

– О чем ты?
– он состроил непонимающее выражение лица.

– Не придуривайся. Ты им вещал что-то про бога и еще какую-то чушь.

– Ах это...

– он усмехнулся.
– Я собираюсь забрать себе назад мою веру.

– В каком смысле твою?

– Ты ведь знаешь историю вашей веры, дорогая? Спаситель и иже с ним.

– Знаю, Спаситель собрал двенадцать апостолов и принес нам нашу веру и меч как ее символ, что помогло тогда людям, воодушевив их в какой-то войне, а затем ушел в паломничество и не вернулся. Но что с того?

– Во-первых, не двенадцать, а тринадцать, но об этой предательнице предпочли забыть. А во-вторых, ваш спаситель, сын Бога, которого вы так чтите, это тот самый мальчик по имени Сэм, - он покосился на меня, - И всю вашу веру основал его руками я, дорогая.

Я раскрыла рот от удивления, а он продолжал:

– Я сделал ставку на то, что она доживет до моего следующего пробуждения. Как уже говорил, чем больше людей верит в меня, тем я сильнее.

– Ты все продумал настолько далеко?

Он согласно наклонил голову:

– Именно поэтому в битвах с братом я всегда одерживаю верх. Подготавливаю поле боя заранее. А он действует в пределах лишь одного событийного промежутка.

Хозяин обошел меня и шагнул сквозь стекло, выходя из зеркала. Забрал у меня телефон и набрал номер.

– Дима, устрой нам люкс в каком-нибудь хорошем отеле в центре города на ближайшую неделю... Да... И пришли свою машину, и чтоб через пятнадцать минут она была на месте... И вот еще что, сними на пару недель квартиру рядом с главным храмом города... Любую, но чтобы окна смотрели на площадь.

Он сбросил вызов и вернул трубку мне, а затем покосился на гору одежды, которую я набрала в магазине.

– Покупай все, выбирать будешь в отеле.

– Нет-нет, я не собиралась это брать, просто если бы я пошла в примерочную без одежды, выглядело бы странно.

– Почему бы и не взять все это, в таком случае?

– Я уже говорила тебе, это не мои деньги, и они мне не нужны.

– Глупо. Ты рискуешь ради людей, и не желаешь себе за это никаких благ? Знаешь, любая натянутая струна однажды порвется. Тебе стоит научиться расслабляться. Твое благополучие - это мое благополучие, а мое - это благополучие для всего мира. И что значат жалкие несколько сотен тысяч по сравнению с этим?

– Ты ведь практически ограбил Златова!

– Не понимаешь...
– Хозяин поморщился.
– Что ж, быть может, оно и к лучшему. Однажды поймешь. А сейчас спорить бесполезно. Как я уже говорил, если решилась, иди до конца. Нам пора, идем.

Он взял меня за руку и вытащил из примерочной. А я задумалась. Ведь и правда согласилась и пообещала делать все, что он скажет. Идти до конца, значит, идти до конца. И я молча согласилась.

* * *

– Мне всё это уже надоело. Сколько можно ждать! Ты видела, что он вытворяет?
– я взмахнул рукой и чуть не задел чашку кофе Вороны.

– Он не то что не скрывается, он прямо говорит, мол, через семь дней я буду там-то.

– Да это же примитивная ловушка, ну как ты не понимаешь, Волчонок!
– она стояла передо мной на кухне, раскинув руки в стороны, словно этот жест мог подтвердить ее слова.

– Не смей меня так называть, - огрызнулся я.

Она секунду помолчала.

– Да, конечно, извини, Волк. Так вот, это ловушка, причем не для тебя. Это он меня зовет, понимаешь? Я уверена, что он подготовил там поле боя. Если сунусь, мне конец! Да там одних только его верующих пруд пруди будет. Ты не представляешь, какая это мощь.

– Ты говорила, что сильнее его! Он тебя не убьет.

– Я также говорила, что меня можно нейтрализовать. Да и если мы столкнемся в прямом противостоянии, будут жертвы. Лучше делать это там, где никого не будет.

– Они не идиоты, чтобы на тебя бросаться.

– Да как будто их спросят! Фанатики, узрившие опасность своему божеству - шутка ли. Ты просто не понимаешь, о чем просишь. Кроме того, они важны не как боевая сила, они дают ему мощь. Полагаю, он еще и воодушевит их, создаст временный эгрегор, который будет резонировать с основным.

На секунду я даже отвлекся от темы, потому что про это она мне еще не рассказывала.

– Эгрегоры существуют? Группы людей действительно могут создавать коллективное бессознательное нечто?

– Ну… да, кое в чем ваши местные шаманы правы. Даже сломанные часы дважды в день показывают правильное время, - она улыбнулась.

Как же быстро у нее меняется настроение. Выглядит ненормально.

– Все, хватит, мне это надоело. Ты уже многое рассказала, и я готов с ним сразиться. Не хочешь со мной - не надо, значит я поеду один.

– Готов?!
– она снова взвилась.
– Да я еще и половины не рассказала! Тебе рано! А еще узлы судьбы должны завязываться в правильные временные промежутки, иначе все пойдет не так. Нельзя!

– Знаешь, выглядит так, будто меня водят за нос, а на это я не соглашался!
– как же мне надоели все эти “нельзя”.
– Ну и когда будет можно? Как ты собралась это узнавать?

– Обычно я полагаюсь на карму, - она по-учительски подняла указательный палец вверх.
– Если не мешать ей, событийные узлы будут завязаны правильно. Сложность в том, чтобы понять, что является помехой, а что нет. Но в этот раз мой брат здесь, он поможет.

– Брат?
– я зло покосился на нее.
– Ты ничего ни про какого брата не говорила.

– Ты крупный баг, так что наверняка уже с ним встречался, - она улыбнулась и начала описывать.
– У него синие волосы, такого ни с кем не спутаешь...

* * *

Следующие несколько дней Хозяин повторял то же самое с другими церквями. Весь интернет пестрел видеозаписями о том, как он взлетал и светился. Многие не верили, но и многие верили. На третий день он запретил мне выходить из такси в его ожидании, а на пятый мы добирались до места пешком. Более того, он заранее оплел нас покровом отвода глаз. На мой вопрос, зачем все эти меры предосторожности, он ответил лишь, что я слишком плохо знаю людей.