Дожить до весны

Иронично.

– Да, у Матвея и Фрейи получился непростой разговор, – признала Таиса. – Но ведь не без причины. Вам эта причина известна?

– На «ты» обращаться все-таки не будешь?

– Простите, пока не получается.

– Вот и как тут строить доверительные отношения? – вздохнула Лина. – Да, я знаю, в чем Матвей винит Фрейю. Не первый раз уже!

– Без оснований?

– Я признаю, что проблемы есть у обоих моих детей. К сожалению! Но Ингвар давно уже не ребенок, у него своя жизнь, у Фрейи – своя. Что бы с ним ни случилось недавно, Фрейя точно не имеет к этому отношения!

А вот теперь она соврала. Таиса даже не ожидала, что это будет считываться так легко… Но Лина была открытым человеком, да и, как она сама признавала, не самым умным. До этого она была честна в своих откровениях – по большей части. Но когда речь зашла о том, что могло стать опасным моментом для ее дочери, она тут же приготовилась к обороне.

Причем, похоже, обороняться она готова была любой ценой, не особо оглядываясь на судьбу сына.

Таиса видела, что понравилась Лине. Ей так не хотелось портить это впечатление, она признавала, что мама Гарика умеет очаровывать, причем это скорее природный дар, чем навык. Но она ведь не ради впечатления пришла… Настала пора сделать разговор неприятным.

– Матвей приходил к Фрейе не просто так. Он был предсказуемо возмущен тем, что она накачала Гарика наркотиками. Я от этого проявления сестринской любви тоже не в восторге.

– Что?.. Нет!

– Да. Это вообще был не вопрос, правду я и так знаю. Теперь мне необходимо было выяснить, знали вы об этом начинании или нет. Знали, получается…

– Я ни о чем таком не знала! – настаивала Лина. Но она слишком заметно побледнела, да и поздновато спрятала под стол руки, не успела скрыть, что они дрожат мелкой дрожью.

Похоже, Лина не одобряла то, что случилось, ей было жаль Гарика… И все-таки она знала, однако не сделала ничего для наказания Фрейи.

Таиса обещала себе, что не будет поддаваться эмоциями, но все же не выдержала:

– Как вы так можете вообще? Это же ваш сын!

– А она моя дочь, и что бы она ни сделала, я разберусь с ней сама и не буду обсуждать это с посторонними!

– Ага, очень круто, только вот это была не невинная детская шалость. Главное, Фрейя не добилась своего – даже близко к этому не подошла. Следовательно, она будет пытаться снова и снова, но вы и дальше будете утверждать, что это семейное дело?

– Чего же она, по-твоему, пытается добиться?

– Это уже зависит от ее жестокости. Сначала я не делала выводов, просто наблюдала. Матвей сказал, что Фрейя предельно эгоистична, и теперь я с этим согласна. Она настолько эгоистична, что не способна даже на месть или зависть по отношению к Гарику. Его в ее мире не существует до тех пор, пока он, вольно или невольно, не оказывает у нее на пути. И тут нужно знать Фрею лучше, чем я, чтобы определить, как далеко она готова зайти ради собственных интересов. Судя по тому, что она вызвала полицию, она собиралась подставить Гарика, втянуть в скандал, отправить за решетку. Но если бы он умер от передозировки… расстроилась бы она или нет? И вообще, не был ли тот вызов полиции игрой в подставу при том, что его смерть была конечной целью?

– Нет!

– Вы уверены в этом? Что, если это было представление для вас? Чтобы вы, даже догадавшись о ее причастности к той истории, не видели в ней убийцу родного брата?

– Достаточно! – крикнула Лина.

На них тут же обернулись девушки, работавшие в зале. Но подойти они не решились, просто зашептались о чем-то. Лина, заметив это, сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. На Таису она теперь смотрела без намека на прежнее дружелюбие.

– Тебе лучше уйти, – сказала она.

– Я бы и хотела, да рановато, – развела руками Таиса. – Мы еще не все обсудили. Очень здорово, что вы защищаете дочь. Но кто-то должен напомнить вам, что у вас есть еще и сын!

– Ты понятия не имеешь, что тут происходит!

– Да? Ну, давайте проверим! Вот как я вижу ситуацию… Детки вроде как вылетели из родного гнезда, да не одинаково. Я понятия не имею, берет ли Гарик деньги у отца или зарабатывает сам, я никогда у него не спрашивала. Но в том, что Фрейя даже в свой скромный сорокет живет на папины деньги, я не сомневаюсь.

– Она – успешная художница!

– Не такая уж успешная. Да, выставок у нее много, но за них она платит – из чьего же кармана? Я проверила соотношение выставляемых коллекций за разные годы и картин, которые уже не в ее собственности. У Фрейи стабильно покупают менее десяти процентов того, что она малюет. Остальное в лучшем случае отправляется на благотворительные аукционы, которые курируете вы, в худшем – оседает на каком-нибудь складе. При этом она живет роскошно, водит машину, которая дороже иных квартир, путешествует по свету… Я бы предположила, что у нее богатый муж или спонсор, но те, кого она периодически представляет в соцсетях как свою единственную любовь, туго набитым кошельком похвастаться не могут. Какой тут вывод? Ее содержит папа.

– Да, ее содержит отец! – с вызовом бросила Лина. – И что? Меня он тоже содержит, это нормальное мужское поведение!

– Норма относительна, но – ладно, я бы слова не сказала, если бы вы не втянули в это Гарика. Хотя началось все не с него, а с той аварии. Александр разбаловал вас обеих, особенно при том, что вообще отказался от пенсии и продолжил, судя по вашему образу жизни, прилично зарабатывать. Не думаю, что он сделал это из-за вас, просто он такой человек… не пенсионер ни в каком возрасте. Насколько мне известно, несколько лет назад у него наметились проблемы с сердцем, но не слишком серьезные, и вы окончательно расслабились. А тут вдруг – авария! И вы внезапно вспомнили, что ваш муж тоже смертен. И что он намного старше вас.

– Знаешь, я сейчас пытаюсь понять, как ты собираешься вменить беду моей семьи мне в вину, но что-то не получается!

– Руки вперед протяните.

– Не собираюсь!

– Конечно, не собираетесь, иначе станет видно, что вас колотит. Я ведь еще не все сказала, мы переходим к самому интересному. Когда смерть Александра стала не условно обязательным событием, а очень даже приближенным, до Фрейи дошло, что без его поддержки ее жизнь сильно изменится. Придется экономить – даже если она унаследует половину семейного состояния… Хотя какую половину? Треть, ведь сейчас наследников трое: вы, Гарик и она. Но это при лучшем для нее раскладе. Куда выше вероятность того, что она вообще не найдет свое имя в завещании, ведь она не дочь Александра Дембровского на самом деле.

– Я не собираюсь это слушать, ты или уходишь сама, или я вызываю охрану!

Угроза была не пустой, Лина явно приготовилась это сделать, да и охрана тут была, Таиса у входа видела. Но она все равно не двинулась с места. Профайлер достала из кармана маленький пластиковый пакетик, в котором просматривался длинный черный волос, потом открыла фотографию на смартфоне и продемонстрировала собеседнице.

– Вот это – волос Фрейи, – пояснила Таиса. – Его я получила, когда мы делали это селфи в галерее. Потом я отнесла его на генетический анализ и сравнила с кровью Александра.