Дожить до весны

– Это потому что я черный?! – тут же показательно возмутился Гарик.

– Нет, это потому что ты балбес, – спокойно пояснил Форсов. – Но в данном случае балбес – это практически психологический термин.

– Нет такого термина… Или есть?

– Ты – единственный из моих учеников, настолько нагло игнорирующий теорию, что я могу тебе внушить что угодно, и ты поверишь.

– Но и вреда не будет, потому что я так же быстро забуду, – рассудил Гарик. – Так почему роль балбеса в кои-то веки оказалась полезной?

– Я не составлял полный психологический профиль Елизаветы Мельниковой, но то первое впечатление, которое создают ее соцсети, подсказывает, что у вас похожий тип личности. Она открытая, активная, легко внушает симпатию людям. К тому же, вы похожи внешне, а это значит…

– Что она будет доверять мне, потому что люди быстро верят «зеркалу», – подхватил Гарик. – Видите? Я знаю теорию – ту, что менее скучная.

– Рад за тебя. А пока я пускаю старческую слезу умиления, иди работай!

Гарик не был убежден, что Лиза Мельникова так уж им нужна. Она провела вторую половину зимы, разъезжая по курортам, в Россию вернулась лишь недавно. Она не застала большую часть трагических событий, да оно и к лучшему. Но сейчас-то ее почему потянуло на откровения?

Догадаться было невозможно, а получить ответ Гарик мог лишь у нее дома: приглашение Лиза прислала в свою квартиру. Это не было капризом с ее стороны, девушка честно призналась, что подхватила грипп и сейчас не склонна выбираться из кровати дольше чем на полчаса. Кстати, еще одна причина Форсову не приближаться к ней. Хотя старший профайлер не потащился бы сюда в любом случае.

Лиза давно уже покинула родительский загородный коттедж, она жила в новой квартире в центре города. Естественно, территория охранялась, но Гарика пропустили без лишних вопросов, хозяйка предупредила о его приезде. Он прошел через светлый холл, украшенный цветами и шариками – то ли в честь первого месяца весны, то ли тут всегда так. Кабина лифта, оформленная в винтажном стиле, подняла его на седьмой этаж, а там у открытой двери уже ждала Лиза.

Гарик с первого взгляда понял, что насчет болезни она не соврала. Девушка, облаченная в плотную пижаму, делавшую ее похожей на гигантскую плюшевую игрушку, выглядела бледной и замученной. Волосы слиплись в сальные пряди, похоже, у нее давно не было сил, чтобы добраться до душа. Глаза сильно покраснели, воспалились, и она то и дело прижимала к носу платок.

– Вы уверены, что вам вообще можно вставать в таком состоянии? – нахмурился Гарик.

– Нормально… Как будто вы раньше не болели!

– Этот разговор может подождать.

– Я хочу поскорее со всем покончить.

В квартире было жарко и душно, в воздухе завис запах лекарств и травяного чая. Если бы выбор был за Гариком, он бы тут немедленно открыл все окна, да еще прорубил парочку новых. Но Лиза, похоже, мерзла, даже замотавшись в плед, который дожидался ее на стуле.

Да уж, сомнительно у нее акклиматизация проходит… Но Гарик был вынужден признать, что для допроса это хорошо, каким бы чудовищным ни казался такой подход с общечеловеческой точки зрения. Лиза – не какая-нибудь «просто папина дочка», она действительно работает заместителем отца, разбирается в бизнесе, умеет вести переговоры. Но это при обычных условиях и нормальном самочувствии, а в период тяжелой болезни любому человеку намного сложнее сосредоточиться. Так что даже если Лиза продумала какую-нибудь сложную стратегию для этого разговора, не факт, что сейчас у нее получится воплотить собственный план.

– Я прочитала, кто такой Николай Форсов, – тихо сказала она, грея руки о чашку чая, окруженную смятыми бумажными салфетками. – Сначала, когда отец упомянул, что его преследует какой-то там психолог, я решила, что это шарлатан, которому нужны деньги. Но Форсов – человек совершенно другого уровня.

– Хорошо, что мне не придется объяснять это.

– И такой человек не стал бы устраивать моему отцу пакость ради пакости. Да и конкуренты его бы не подкупили, если я правильно понимаю, Форсов богат?

– Неплохо обеспечен, – уклончиво ответил Гарик.

– То же самое. А если это не ради денег, это ради того, что считают высшей ценностью…

– Ну и как видится мотивация Форсова вам?

– Кто-то убедил его, что мой отец убил мою мать и остался безнаказанным. Форсов решил, что так не должно быть, и пытается вывести преступника на чистую воду.

Ну, тут она определенно романтизировала Форсова. Если бы он доставал супергеройский плащ каждый раз, когда в мире происходит нечто несправедливое, у него времени даже на чай с печеньками не осталось бы. Форсов и ученикам своим не раз повторял: нельзя исправить реальность. Можно сделать ровно столько, сколько тебе доступно, и не рыдать над всем остальным.

Но прямо сейчас Гарик говорить об этом не стал. Он видел, что Лизе совсем плохо, и не хотел отвлекать ее спорами. Он лишь уточнил:

– Почему вы решили, что все сводится к гибели вашей матери? Вашего отца больше не в чем обвинить?

– Представьте себе! Понятно, что какие-то нарушения он допускает, в большом бизнесе иначе нельзя… Но он хороший человек, помогает людям, не жалеет сил и времени на благотворительность… А, и еще: ко мне недавно начал приставать Артем, хотел, чтобы я согласилась с тем, что отец убил маму. Опять! У него на этом пунктик, вроде мы давно со всем разобрались – и пожалуйста, опять погнали! Совпадение? Очень и очень вряд ли!

– Да, мне тоже показалось, что ваш брат относится к ситуации иначе, – кивнул Гарик.

– Да он всегда отца винил! Потому что был маминой тенью. Знаете, мне кажется, это вообще ненормально… Такая слепая, собачья любовь. Ну да ладно, что было, то было. Маму он вернуть не мог и сосредоточился на том, чтобы отомстить за нее.

– А вы что же? Вызвали меня для того, чтобы повторить общеизвестную версию? Ваш отец никого не убивал, это был несчастный случай?

Лиза окинула собеседника долгим взглядом. Ее глаза воспалились так сильно, что белок было почти не разглядеть за алыми разводами. По опухшим векам скользили слезы, и Гарик не был уверен, что это исключительно из-за болезни.

Наконец она снова заговорила:

– Нет. Я вызвала вас ради того, чтобы сказать: да, отец действительно убил маму. Но он сделал это не ради денег или ее фирмы, а ради меня. Я ему сказала, что сама ее убью. Он понял, что я не шучу… Он не хотел ее убивать, он просто пожертвовал собой, чтобы меня спасти.

Такого поворота Гарик точно не ожидал, но пока помалкивал, чтобы не спугнуть Лизу, которая в своем нынешнем состоянии могла и не понимать, что именно говорит.

Гарику было известно все то, что говорили о гибели Клары Сафроновой другие. Юный муж-игрушка, песик, который в итоге загрыз хозяйку. Измены. Жадность. И для каждого, кто об этом рассуждал, собственная версия была правдой – единственно возможной. Только вот мало кому удавалось зайти за двери семейного дома.

Вадим Мельников действительно не любил свою жену – и не ненавидел ее, вот чего не понимали ее подруги. Он всегда трезво смотрел на сделку, которую заключил. Клара вывела его в мир большого бизнеса. Он помог ей с рождением детей и их воспитанием, изображал любящего мужа, когда следовало, однако большего от него не хотела и сама Клара.

У нее вообще с годами оставалось все меньше желаний… по крайней мере, здоровых. Проблемы с психикой у нее начались еще до встречи с Вадимом: бессонница, нервные срывы, долгие приступы апатии. Но тогда Клара решила, что ей лишь требуется разнообразие, и занялась созданием семьи – до этого момента отсутствие наследников ее нисколько не тяготило.