Дракон в Драконьем городе

«Цветущая астра» же действительно цвела по сравнению с соседними домами. Грубо сколоченная, но всё же сравнительно целая дверь, полноценные пусть и небольшого размера окна с целыми стёклами, добротные доски, пошедшие на сам дом и недавно обновлённая глиняная черепица...

Всё вышеперечисленное неоднозначно намекало либо на кого-то достаточно сильного, чтобы опекать это строение от излишне ретивых дебоширов, либо на какой-то другой козырь в рукаве хозяина заведения. Что-то навроде артефактного магического жезла или выброшенного первоначальным хозяином темноэльфийского клинка под прилавком.

Внутри было шумно. Несмотря на ранний час (а ночь, пусть ещё едва заметно, но уже сдавала свои права), трактир был полон. Невысокий, плотно сбитый хозяин ужом вертелся, стремясь учесть все пожелания нетрезвых клиентов и на глаз определяя тех, кто уже окончательно промотал все свои невеликие сбережения. Таких кабатчик, не мудрствуя лукаво, небрежно хватал за шкирку и выкидывал через дверь, ведущую, по-видимому, на задний двор, о чём свидетельствовала хлюпающая при каждом таком забросе грязь и возмущённый визг невидимой во тьме свиньи, недовольной подобным вторжением на её территорию.

Гремела о грязные столы деревянная посуда, подавальщицы шустро сновали меж сидящих, заигрывая с сорящими деньгами выпивохами, а из-за грязной двери, ведущей на кухню раздавалась отборная ругань повара на своего помощника, чем-то ему насолившего. Стойка перед прилавком тоже не избежала наплыва посетителей. На высоких покосившихся табуретках сидели топившие своё сознание в алкоголе посетители. Часть из них уже успела уснуть и теперь мерно посапывала лицом в прилавок, в редкие минуты пробуждения окликая хозяина, получая очередную порцию пойла за пару медяков и снова утыкаясь опухшей рожей в стойку.

Один из представителей этой когорты выглядел чуть лучше остальных, хоть и был мертвецки пьян. Когда-то ухоженное лицо покрылось короткой, чёрной как смоль щетиной. Узкие скулы выдавали породу, очевидно унаследованную им от родителей, а длинные грязные спутанные волосы наводили на мысли о явном пренебрежении к собственному облику их обладателя. Ему хозяин по неизвестной причине всегда наливал бесплатно, даже не думая выгонять. Острое ухо, выбившееся из-под пряди неухоженной шевелюры, слегка шевельнулось, будто прислушиваясь к окружающей обстановке, но более странный посетитель ничем не выдал наличие жизни в своём опустившемся жалком облике.

Когда-то богатый костюм, выполненный в виде мундира в зелёных оттенках с синими языками пламени, давно уже истёрся и покрылся несмываемой коркой грязи и только несколько относительно светлых пятен показывали его прежнюю фактуру и цвет. Штаны идеально подходили жителю трущоб, будучи сшитыми из грубой холщовой ткани с немалым числом прорех, а дорогие в прошлом сапоги давно прохудились во множестве мест, сигнализируя о глубокой степени запущенности всего гардероба своего владельца. Несчастный спал.

***

– Это здесь.

Эрш и Хштра остановились перед крепкой деревянной дверью, из-за которой доносился грохот кружек, ругань спорщиков и пьяные выкрики. Шаман добросовестно выполнил возложенную на него задачу, приведя Хштра к «Цветущей астре», и теперь ожидал дальнейших действий товарища.

– Дальше я сам, - разочаровал его старый орк.

– Я пойду в отстойник. Пригляжу за твоими, пока ты не вернёшься, - Эрш помолчал, - Хштра… если ты выживешь, я сделаю всё возможное, чтобы тебе помочь.

– Спасибо, друг.

– Не за что… вождь, - шаман встал на одно колено, ударив себя кулаком в грудь.

Хштра хотел что-то добавить, но понимал, что признание его полноправным вождём племени от старого друга гораздо значимее любых слов и потому ограничился таким же молчаливым ударом в грудь, признавая клятву в верности действительной, после чего повернулся в сторону двери, за которой его ждало новое испытание.

– Я вернусь, - всё же бросил напоследок он, прежде чем дверь окончательно захлопнулась.

***

В давние времена имя Клауса Вернона Эдельвейса гремело на всю империю. Выходец из низших слоёв, редчайший талант к интуитивному чародейству, одним своим существованием он вдохновлял простой люд не останавливаться на достигнутом. Результат противоестественной связи между эльфом столичной общины и жрицей любви, Клаус не должен был быть принят ни эльфами, ни людьми, однако неожиданная любовь со стороны казалось бы безответственной матери сыграла с гибридом злую шутку.

Девушка выносила дитя, дав ему имя и свою необычную фамилию, но погибла, когда юный полуэльф был ещё совсем ребёнком, от руки пьяного солдата. Тогда Клаус проявил свою силу в первый раз. Зарёванное дитя, сжёгшее бордель, бывший ему пусть не самым лучшим, но всё же домом, приютил человек из высокого армейского командования и это окончательно и бесповоротно определило судьбу мальчика.

Повзрослев, Клаус Вернон, уважая волю приёмного отца, поступил в столичную академию магии, где сразу зарекомендовал себя невероятно талантливым чародеем. Окончив боевой факультет, Эдельвейс пошёл по военной стезе, отправившись доучиваться на пехотного мага. Эти маги были элитными чародейскими частями Империи, куда принимали только дипломированных волшебников в ранге мага(8). Их было немного, но один такой чародей в бою мог посоперничать с целой армией маленького государства.

С блеском окончив курсы повышения квалификации, Клаус сразу был направлен на защиту южных рубежей страны в качестве противовеса в бесконечном противостоянии с орками. Назначение оказалось удачным: с момента заступления юного полуэльфа на свой пост ни один набег обитателей степей не увенчался даже мало-мальским успехом.

Постепенно на границе со Степью остался только Эдельвейс, получивший свою «цветочную» кличку во время кровавой стычки с зеленокожими варварами на одном спорном перевале. Одно его присутствие, где-то там, на одной из пограничных застав, лучше любой армии отваживало орков от опрометчивых действий.

Многолетняя защита границ даровала Клаусу высокое положение при дворе, титул и всеобщее уважение. И всё бы хорошо, но однажды Клаус Вернон оступился. Эта часть истории была вымарана из всех открытых источников и разочарованному падением своего героя народу приходилось довольствоваться только одним единственным фактом: Клаус Вернон Эдельвейс, сильнейший пехотный маг, среди своих и чужих заслуживший уважительное прозвище «Хмельной рыцарь», гордость и сила Империи пал, став государственным преступником, обвиняемым в покушении на императорскую власть.

Кто-то отказывался верить в подобное, кто-то злорадно посмеивался, готовясь к охоте на лишившегося всех регалий выходца из простонародья, и лишь одно оставалось неизменным: неординарный полуэльф пропал, на тридцать лет превратившись в городскую легенду, обрастающую со временем все большим и большим количеством невероятных подробностей.

***

Войдя в грязный кабак, Хштра первым делом направился к прилавку с алкоголем, где находился хозяин заведения, ловко лавируя между забитыми столами, но, не доходя до первоначальной цели, чуть изменил маршрут: он увидел того, кто ему был нужен. Острые уши серьёзно демаскировали их владельца, помогая орку найти искомое, учитывая, что тот изначально знал что искать.