Дракон в огороде

— Быстро она что-то… — недовольно выдыхает женщина.

— Мама, уйти отсюда.

— В своём дворце я ещё должна спрашивать, где и когда мне ходить?

В дворце?

Всё, мозг взрывается.

— Где... моя… дочь? — стараюсь открыть глаза, едва шевеля губами.

Тело тут же пробирает дрожь. Но оно уже хотя бы ощущается моим.

Сминаю пальцами ткань под собой и заставляю себя сесть. Перед глазами хороводы разноцветных пятен. Веки тяжёлые, всё норовят опуститься.

— Мамочка, ты проснулась? — сонно звучит недовольный голосок. — А меня дядя развлекал… Ой. — это «ой» мне нисколько не нравится. — А вы, тётя, кто? Принцесса? — восхищённо выдыхает Лизка.

Так спокойно. Лиза рядом. Это же уже хорошо. Или нет?

— Боги, Драгхар, реши уже эту проблему! — высокомерно заявляет большое зелёное пятно, застывшее неподалёку меня.

Вздрагиваю. Инстинктивно шарю руками вокруг себя. Натыкаюсь на тонкую руку дочери и понемногу успокаиваюсь.

— Я плохо вижу. — проговариваю почти спокойно. — У меня болит голова. — стараюсь избегать рвущихся наружу оскорблений и паники, чтоб не пугать Лизка. — Это когда-нибудь прекратится?

— Ты обязательно восстановишься. Просто дай себе время. Отдыхай. — вкрадчиво шепчет тёмное, продолговатое пятно у моей головы.

— После чего восстановлюсь? — с трудом сдерживаю истеричный возглас.

Ничего же не было. Ни аварии, ни болезни, ни драки… После чего мне восстанавливаться?

— Мамочка, тебе сильно плохо, да? — завозившись, Лизка забирается на моё плечо. — Ты понимаешь этого волшебника? — склонившись к моему уху, шепчет ребёнок. — Он столько всего умеет… — горячим дыханием обжигает мою шею дочь.

Ком встаёт в горле. Я не имею права на истерику и панику. Я не должна пугать Лизу.

— Я… — глухо протягиваю, — В порядке, Лизок. — на моих губах расползается улыбка. Очень надеюсь, что она хоть сколько-нибудь похожа на искреннюю, а не на оскал.

В какой-то степени моё заявление является правдивым. Зрение на самом деле понемногу приспосабливается. Цветные пятна меняют очертания. Расползаются, сужаются, вытягиваются, разбавляются другими красками.

— Мне здесь очень нравится. Мы же останемся?

Я молчу. Упрямо поджимаю губы, водя рукой по спине своего ребёнка, и не знаю, что вообще можно сказать в этой ситуации.

Где это здесь?

Наконец-то зрение приходит в норму. Насыщенные краски возвращаются в мир, заставляя меня холодеть.

На высокой кровати, в которой мы разместились с дочерью, сбит в ногах ком одеял. Рядом возвышается проникший в мой огород мужчина, небрежно и, на мой взгляд, нервно, поправляющий полы своего странного плаща. В изножье… Она. Та, что испугала меня до чёртиков, ещё до того, как я увидела обладательницу голоса, который заставлял моё сердце тревожно ныть и сжиматься.

— Оставлю вас. — произносит статная, разодетая в безумный ворох юбок и ярких зелёных тканей женщина. — Ненадолго.

Наблюдаю за ней, затаив дыхание. Запоминаю, где дверь, следя за уходом недоброжелательной незнакомки. В открытую изучать окружающее, не решаюсь.

— Блин, — вздыхает Лиза, — И почему я их не понимаю? Но они такие классные… — почти стонет она.

— Елизавета, — изумлена я. — Осторожнее с высказываниями!

Я действительно уверена, что слова-паразиты и молодёжный сленг, для девочки, которой ещё и восьми лет не исполнилось, противопоказаны.

Но дочь понимает по-своему:

— Мама, какая разница? Они меня всё равно не понимают.

— Но я же понимаю.

Перевожу взгляд на мужчину, который, казалось, с того момента как я открыла глаза, так и не пошевелился. Рассматриваю открыто. Не стесняясь.

Да, это действительно он. Те же волосы, оттенка крепкого кофе. Те же глаза, тёмно-карие. Тот же синий плащ-кафтан… А вот комната однозначно не моя.

Потолки очень странные. Они высокие и без какой-либо отделки. Будто по голому камню поводили нелепой, грязно-бежевого оттенка краской. Стены не лучше. Но на них всё же прослеживались какие-то малярно-штукатурные работы. Да и к тому же то тут, то там, стояли вазы с цветами, висели очень странные картины. Возле дверей гобелен тянулся к самому полу. Там и вовсе было что-то ужасное. Какая-то лестница в облаках и два парящих в небе огромных ящера, глаза которых заменяли какие-то сверкающие камешки.

??????????????????????????

Столик, тумбочка, зеркало, дверь, арка, в которой виднелся небосвод…

— Мы… где? — против воли голос дрожит.

Пожалуй, пора бы уже приложиться лбом о стену, устроить скандал, закатить истерику и сорваться на крик, но…

— У драконов. — заговорщицким шёпотом шепчет мне Лиза, улыбаясь своей обворожительной улыбкой.

— Ага. — всё, на что я способна. — Давно?

— Олльга, — отмирает мужчина, решив, что ему позволено усесться на кровать ко мне и моей дочери.

— Ольга! — повышаю голос, припоминая, что подобное искажение своего имени я уже слышала. От него же.

Сужаю глаза и воинственно смотрю на незнакомца.

— Ольга, — кивает он, прекратив свои поползновения. Выпрямляется, вновь одёргивая края своего одеяния, и говорит абсолютной спокойным голосом: — Вы на моей родине. Эйрин теперь ваш с сестрой дом. Ты моя истинная. Будущая королева. Сейчас ты можешь этого не чувствовать и не понимать, но со временем твои чувства появятся, и ты поймёшь, что я прав. Из-за того, что ты была в немагическом мире, некоторые инстинкты и магические особенности притуплены. Не волнуйся, очень скоро всё встанет на свои места.

...боюсь, на свои места всё встанет тогда, когда я покажусь психиатру и пропью курс назначенных лекарств.

— При чём здесь драконы? — информация усваивается очень тяжело. Никак, если быть точнее. Слова Лизка в приоритете, а она именно о них говорила.

— Я дракон. Эйрин — родина драконов. — любезно поясняет этот безумец. — Я Драгхар. Будущий король Эйрина. А ты… ты моя истинная. Моя пара. Королева.

Дыхание снова перехватывает. Я не могу отвести ошарашенного взгляда от весьма неряшливого, со странной причёской и лёгкой небритостью на лице, мужчины. Он говорит, как одержимый. Его губы замерли в полуулыбке, а в глазах… пламя, пламя, пламя.

— Я Ольга Климова. — с трудом прервав наш зрительный контакт, я спешу обозначить всё, как есть. Не хочу никаких сюрпризов и недопониманий. Сейчас этот сумасшедший решит, что я ему верю и ещё что-нибудь мне наплетёт. — Я замужем за Романом Климовым. А это наша дочь — Елизавета Климова. Никаких сестёр, впрочем, как и братьев, у меня нет. — шумно сглатываю, стараясь не встречаться взглядом со странным мужчиной. — Настоятельно рекомендую, вернуть нас туда, откуда взяли.

— Мам, ты чего? Давай останемся? — почти зло восклицает Лиза, резко вскочив с постели. — Посмотри, какое небо! Сад! Магия! Мамочка, она есть, она существует…