Драконье сердце

– На этой интимной и будоражащей ноте мы завершаем столь долгожданное интервью с влюблённой свежеиспечённой парой Алом Драконье Сердце и сиреной Мелопеей из девятнадцатого дистрикта и участницей (и лидером!) вокального шоу «Звезда Анэр». Пожелаем паре счастливых...

Я сначала прислушивалась к словам журналиста и пыталась придать подобающее выражение лица на камеру, как вдруг почувствовала, как палец Ала круговыми движениями стал наглаживать ладонь, а потом скользнул вниз, на запястье. Прочертил чувственную дорожку до локтя. Я задрожала, всё поплыло перед глазами, в уши словно наложили ваты. Всё, что я сейчас слышала - свой учащённый пульс и шёпот Ала, когда он наклонился ко мне с требованием поцелуя. Прикоснулся к моим губам, облизнул и потянул к себе:

– Так надо, - командирски шепнул он мне.

Надо, так надо. Чего не сделаешь для...

Для чего нам это надо, я уже не успела вспомнить. Поцелуй поглотил полностью. Исчез весь мир, остались жадные, горячие требовательные губы и руки Ала.

Когда я очнулась от магии поцелуя, то охнула:

– Все ушли. Темно как.

Я стала озираться. Работники сцены убирали провода, увозили потухшие прожекторы. Журналистов и операторов не было видно, все разошлись, оставив нас одних.

– Поедем ко мне, - Ал поднял очки на лоб, и я с удивлением взглянула в пепельные глаза.

Они были затуманены страстью и желанием. От предложения Ала я вздрогнула и напряглась. Заметив реакцию, он сказал:

– Надо всё обсудить.

Ага, надо. Я согласно кивнула.

Глава 75

Ал так и держал меня за руку до самых своих апартаментов, словно боялся, что я куда-то сбегу. Но куда я уже сбегу. Всё, попалась рыбка на крючок.

Мы прошли в его кабинет, и за закрытыми дверями стразу накатила неловкость. Мы разняли руки, и Ал предложил мне жестом присесть на диван у стены, на столике перед которым были выставлены свежие закуски, а сам повернул кресло, чтобы сесть напротив.

– Как тебе удалось вернуть пепельный цвет глаз и убрать чешуйки? Что случилось?
– спросила я то, что интересовало, чтобы сбросить неловкость.

– Я перешел на седьмую ступень и теперь могу контролировать не только трансформацию, но и придать глазам оттенок любой ступени. Вот, смотри.

Я взглянула в его глаза. Их цвет сменился от пепельного к янтарному, от янтарного к оранжевому, потом к алому, багряному, затем стал пепельным, потом чёрным и вернулся к пепельному.

– Очешуеть.
– только и смогла выдать я.

– Так что теперь я себя не выдам. Тебе тайн или морофруззо?
– как ни в чём не бывало, спросил Ал.

– А? Что?
– заворожённо, ещё в потрясении от увиденного, переспросила я.

– Горячее или холодное? Тайн или морофруззо?
– спокойно переспросил он.

– Эм... Знаешь, я пока ничего не хочу. Я немного в шоке... А что теперь? Что дальше?

– Дальше. Я с твоего позволения выпью воды. Мне сейчас надо много воды - пожар внутри бушует, - словно извиняюще, Ал потянулся к графину с водой, налил бокал, выпил залпом, за ним второй.

– У тебя. точно всё в порядке?
– озаботилась я.

– В полном, поверь. Это просто частичная трансформация, это нелегко, но надо пережить.

– Ладно. Так какие наши планы?

– Тебе - учиться. Повышать уровень магической силы. Будем заниматься по методике отца. Мне - дойти до десятой ступени, чтобы пробудить дракона.

– Хорошо. Какие мои действия? Как мне повышать потенциал? Ты сказал, что только у тебя остался доступ к учению отца. Каким образом?

Ал молча снял пиджак. Медленно, не сводя с меня горящих глаз, стал расстёгивать рубашку.

В вырезе появилась смуглая грудь с чёрными волосками, и я сглотнула.

– Ал, что ты делаешь?

Он всё также неспешно, словно соблазняя, расстегивал рубашку. Расстегнул до конца, и полы шёлка скользнули в разные стороны, приоткрывая пупок и дорожку к брюкам.

Ал принялся за рукава. Я, как заворожённая, следила за его тягучими движениями. Не могла оторвать взгляд.

Расстегнув рукава, Ал поднялся и продолжил раздевание стоя. Всё также прожигая меня своим взглядом.

Э-э. что здесь происходит?

Наконец, сиё действо было закончено, Ал откинул рубашку, которая водой стекла на кресло, и остался передо мной обнажённый по пояс.

Я хотела отвести взгляд. Клянусь, хотела! Но не смогла. Жадно рассматривала широкую грудную клетку, рельеф мышц. Взгляд остановился на торчащих тёмных сосках. Сам спустился ниже, прочерчивая дорожку к пупку и ниже. Интересно, а брюки он снимать будет?

Так, стоп! Что-о?!

Только я хотела себе надавать оплеух по щекам - мысленно, конечно - и отвести, наконец, взгляд от этого безобразия... Нет, конечно, не безобразия - тело Ала безобразным не назовёшь - а очень даже «образия»... Но ведь неприлично же. мне так глазеть. Как вдруг случилось то, что теперь точно приковало взгляд к себе, не отпуская.

Огненной магией вспыхивали на теле Ала слова текста. Только непонятного.

Ал подошёл к стене и отодвинул фальш-стену, за которой оказалось зеркало во весь рост. Подозвал меня жестом к себе. Я подскочила и посмотрела в зеркало. Точно. Вот что меня подспудно напрягло - текст был нанесён зеркально. И теперь в зеркале всё вставало на свои места.

– Свои записи отец спрятал на мне, - хрипло произнёс Ал, глядя на меня в зеркало.

А я стояла так близко, что могла коснуться его плеча губами. Они как раз были на этом уровне.

– Это тату?
– спросила я, только чтобы что-то спросить. Чтобы не молчать. Потому что молчание было таким напряжённым и густым, что, казалось, его можно есть ложками.

– Можно сказать и так. Они появляются только при взаимодействии двух магий - огня и воздуха, - ответил Ал.

Я не стала повторять своё коронное: «Очешуеть!», хотя и хотелось. Просто, открыв рот, рассматривала послание отца к сыну.

– Это. жутковато, - призналась я.

Хотела потрогать, даже подняла руку и тут же опустила.

– Почему? Тебя это. отталкивает?
– повернулся и озабоченно посмотрел на меня Ал.

О, боги! Да какое ему дело, отталкивает меня или нет?! Вот казалось бы, ну какая разница, если я не его санорэ?

– Меня - нет, - честно ответила я.
– Я имела в виду другое. Мне не по себе, что ты носил всё это время на себе. Это такая опасность.

Ал уже полностью развернулся ко мне. Погасил свои горящие тату-текст, и теперь остались только полуобнажённый мужчина и женщина в миллиметре друг от друга.