Драконье сердце

Я остолбенело уставилась на подругу. Вот так сюрприз. Как же её угораздило?!

– Но как, Майрана?..
– растерянно спросила я.
– А как же Дарнисхэн? Он ночами не спал, организацией операции по освобождению занимался, под Акронхына копал. Даже вроде бы пострадал, когда склад контрабандистов брали.

– Не осуждай меня, пожалуйста. Так, как я себя осуждаю, никто сильнее не осудит. Но мне больно видеть твоё осуждение. Мне с ним было. интересно. Он умный, хоть этот ум и коварный. Дарнисхэн он хороший и правильный. Но с ним скучно. Он предсказуем, а Акронхын нет. Я всё время пыталась вывести его на чистую воду, а он уклонялся. Знаешь, какие у нас баталии были! Я сначала злилась, а потом поняла, что удовольствие от них получаю. И он, мне кажется, тоже. Потому что всё чаще приходил и на дольше оставался.

Она остановилась в порыве откровенности и закусила губу. Я видела, что слова приносят ей страдание, не стала мучить.

– У вас было что-нибудь?
– только спросила настороженно.

– Нет, что ты!..
– испуганно возмутилась она.
– Мы же враги как никак...

Ну хоть так, слава Итандру. Подумала я про себя, не сказав вслух. Майрану мне было жалко. Конечно, я её не стала осуждать, хоть и не понимала. Но знаю, что сердцу не прикажешь. Со своими бы чувствами разобраться.

– А ты?
– осторожно спросила она.
– Ты любишь Ала? Или это благодарность за наше спасение?

– Люблю, - призналась я.

– А он тебя? Впрочем, о чём я спрашиваю? То, что он в тебя втюхался, я поняла уже давно. Ещё удивительно, как он так долго ждал. Возможно, если бы не Адриантен.

Майрана продолжала молоть чушь, а я не спорила. Для всех так и должно быть, всё правильно.

Когда я пела песню, я чувствовала прожигающий взгляд Ала, хоть и не могла видеть за очками. Но он прожигал меня насквозь. А после концерта Ал не пришёл.

Зашёл Дарнисхэн, сказал, что Ал поехал разруливать все дела. Что свяжется со мной завтра. И что в номере меня ждёт Майрана. А с Мерлоком я увижусь только следующим днём. Сегодня с ним будут заниматься стражи, а Майране дали передышку до завтра.

Но первым, кого я увидела на следующий день с утра, был Адриантен. Вернее, уже Адриан, без окончания -тан. Он сидел напротив двери. Пьяный, с мутными алыми глазами, во вчерашней одежде. Несвежая рубашка была наполовину расстёгнута, наполовину застёгнута сикось-накось. Волосы всклочены и пряди торчали в разные стороны. Под ним на полу, за ним на стене и вокруг всё было в чёрных подпалинах.

Охрана с осуждением на него косилась, но он не смотрел на них. Он смотрел на дверь, а когда в проёме появилась я, он перевёл на меня мутный взгляд, в котором стояла звериная боль.

– Почему он? Почему именно он?
– разлепил он распухшие от жажды губы и сипло спросил.

– Зайди, - открыла я дверь пошире и отошла вглубь, приглашая.

Проём тут же закрыл Саймон и второй охранник, от Ала.

– Я не советую вам. опасно.
– тихо предупредили они меня.

– Он не тронет меня, - громко сказала я.
– Пропустите и оставьте нас.

Второй охранник посмотрел на Саймона, тот пожал плечами.

Адриан, шатаясь, ввалился в комнату и кое-как ровно уселся на софу.

– Если что, кричите, мы будем за дверью, - сказал второй охранник.

Я и сама справлюсь. Мне как раз бы хотелось, чтобы Адриан выкинул что-нибудь. Чтобы дать мне повод выплеснуть на него силу. Чтобы мы разругались. Чтобы разозлились и разошлись в обиде. Ведь злиться легче, чем чувствовать вину и жалость, которые я чувствовала сейчас.

Адриан закрыл глаза руками и опустил голову, упёршись локтями в колени. Ему было плохо. И он был растерян. Не знал, как реагировать, что сделать, чтобы стало легче.

Я подошла и обняла сзади, прислонила голову к своей груди, провела по лбу и волосам, вливая в него живительную влагу воды, которой ему сейчас остро недоставало. И пока он меня не видит и мало что соображает, добавила целительской силы земной магии.

– Почему он, Мелопея? Почему именно он?
– повторил он свой вопрос.

– Я люблю его, Адриан. Прости.

Он закрыл веки, и из уголков глаз скатились две слезинки.

– А как же я?
– прохрипел он.

И столько боли, столько муки было в этом вопросе.

– А у тебя ещё всё впереди, - пообещала я.
– Ты немного повзрослеешь, многому научишься и встретишь ту, которая будет для тебя важнее всего на свете.

– Это ты... Ты мне нужна...
– простонал он, подставляя голову под мои поглаживания.

– Нет, Адриан. Тебе пока никто не нужен. Рано тебе ещё. А чувства. Мне тоже казалось, что лучше Мерлока никого нет. Потому что не знала Ала. Потому что была ограничена дистриктом. Так и ты. Ты просто её ещё не встретил. Потом встретишь и будешь радоваться, что так всё произошло. А то заставил бы и меня страдать, и сам бы страдал.

– Я не верю.
– сглотнул Адриан.
– Я только знаю, что мне сейчас плохо. Как я смогу смотреть на вас вместе?..

– Не можешь, не смотри пока, - согласилась я, погладила его вихры последний раз и отошла.

Ему всё равно недолго мучиться. Как только мы проведём ритуал с Алом, мы расстанемся, как договорились. Но намекать на недолгое наше «счастье» с Алом Адриану я не буду. Не хватало ещё, чтобы надеялся. Я всё равно не буду его. Ведь я и правда люблю Ала.

После Адриана у меня состоялся сложный разговор с Мерлоком.

Он никак не мог поверить, что я согласилась стать санорэ Ала добровольно. Вбил себе в голову, что я пошла на жертвы, чтобы спасти его.

– Ты не обязана это делать ради моего спасения, - упрямо выдвинув нижнюю челюсть, говорил Мерлок.
– Пусть катятся к морскому дьяволу со всеми своими предложениями.

– Какими предложениями?

Оказывается, Мерлока действительно могли наказать за незаконное появление на материке и за то, что он сразу не пришёл к властям уведомить о своём появлении и желании остаться на материке. Дальше бы его судьбу решали органы власти. А главный дракон подписал бы или нет разрешение на то, чтобы остаться на материке.

Сейчас же Мерлок проходил по делу об Акронхыне и его шайке. За содействие ему пообещали разрешение жить и работать на материке. И посоветовали забыть обо мне.

– Мерлок, прости, мне очень жаль, но я приняла симпатию к тебе за любовь. Ты самый лучший мужчина из нашего дистрикта. И я отношусь к тебе со всей теплотой и уважением. Я очень переживала за тебя, когда всё произошло. Чувствовала вину, потому что всё из-за меня. Но я не буду врать. Любовь это другое. Я не люблю тебя.

Мерлок выглядел так, словно я его ударила. Смотрел как на предательницу. Сглотнул.