Драконье сердце
Шрифт:
Это-то я и испытала на своей шкуре, то есть коже, когда надела костюм в пятый раз за день. Танария что-то там восторженным голосом вещала с противоположной стороны, где я стояла. Но я не слушала, мне в костюм словно насыпали горячего песка, и вся кожа чесалась и горела. Я еле сдерживалась, чтобы не почесаться. Только с ноги на ногу переминалась, чтобы получить хоть какое-то облегчение.
Тут раздался шквал аплодисментов из зала, все вокруг меня на сцене завизжали, неверяще поворачивались друг к другу с круглыми глазами. «Вы это слышали? Это правда?» -выражали их потрясённые лица.
– Что? Что случилось?
– потеребила я её.
– Ты слышала? Ты слышала?!
– завизжала она.
– Этот конкурс будет курировать сам Ал Драконье Сердце, и выберет среди нас свою санорэ! Ох, Итандр!
Она взвизгнула и подпрыгнула на месте, прижав кулачки к лицу. Впрочем, так вели себя почти все, кто-то более эмоционально, кто-то менее. Вроде бы даже кто-то упал в обморок от переизбытка чувств. Я поздно спохватилась, что мне стоило проделать этот номер. Тогда бы меня вынесли за кулисы, и я бы избавилась от пытки, которую испытываю.
Защёлкали камеры и вспышки. На сцену поднимался... Ал Драконье Сердце.
И это был дядя янтарноглазого дракона...
Вот тут мне действительно стало плохо. Хотя, казалось бы, куда хуже.
Вот это я попала.
Он шёл в чёрных очках, прикрывая свои пепельные глаза. Я стояла почти с краю, и он, проходя мимо меня, презрительно скривил губы.
Ах, похоже, он не из поклонников рыбки-гуппи. Интересно, племянник тоже презирает исполнительницу этой вульгарной песни? Вот будет ему сюрприз!
Если узнает. Хотя, если раньше у меня были какие-то надежды водить его за нос, то, когда я узнала чей он племянник, они таяли как пар над кипящей водой.
Ал Драконье Сердце с достоинством двинул речь о том, как он рад стоять на этой сцене и присутствовать при моменте, когда зажгутся новые звёзды и буль-буль-буль в таком же духе. Какие тут все милые и красивые девушки, и как сложно будет ему сделать выбор. Как и другим драконам, которые решили в этом сезоне сделать свой выбор санорэ.
При этом он повернулся и обвёл стоящих девушек почти тёплой улыбкой. Но лишь дойдя до меня. Когда взгляд дошёл до меня, улыбка исчезла, лицо скривилось, словно он проглотил морского ежа.
Ой-ой-ой, подумаешь, какие мы нежные. Ещё один из касты эстетов. Образчик хорошего вкуса. Угу. А сам выбрал стерву Арунэллу. Плохой у тебя вкус, господин дракон, бе-бе-бе. Дулась я и ругалась, чтобы он поскорее ушёл со сцены обратно в зал.
И когда это, наконец, случилось, я первой выбежала со сцены. Заметив среди итанэ своих девчонок, заорала: «За мной!», и помчалась во всю прыть в гримёрку, на ходу стягивая костюм.
– Акулу ей в печень! Укус медузы ей в задницу! Разряд ската ей в мозг! Раздави её кит!
– вспоминала я все ругательства в адрес той, что насыпала мне порошок яда архентиниусов по всему костюму.
Были подозрения, и я попробовала на вкус. Точно он. На материке он использовался в малых дозах в качестве приправы и стоил очень дорого.
Вся кожа стала красной и зудела. Скоро она покроется сыпью, которая через какое-то время превратится в большие вздутые волдыри.
Мурена и Майрана во
все глаза смотрели на мою ожоги.– Итандр!
– обе были в панике.
– Тебе надо к лекарю! И срочно!
– закричала Майрана.
Она хотела убежать за лекарем, но я её остановила. И сделала знак Мурене закрыть дверь.
– Ты что?!
– возмутилась Майрана.
– Майрана, послушай. Если лекарь меня увидит, он не разрешит мне выступать. А может и вообще увезёт в клинику.
– И что? И пусть!
– волновалась за меня подруга.
Я была тронута, но сейчас было не время жалеть себя.
– Нет, Майрана. Если я не выступлю сегодня, я сразу вылечу с шоу. Никто не посмотрит на причину. Это будет провал. Возможно, я смогу поучаствовать в следующем шоу через несколько лет. А может и нет. Тем более ты видела, сколько поставлено на кон из-за высшего дракона.
– Да, Ал Драконье Сердце...
– пробормотала Майрана.
– Ты знала?
– Мелисанда предупредила перед отлётом, - кивнула я.
– Но это было неточно, поэтому я не стала говорить. А ты знала?
– повернулась я к Мурене.
Но ответ можно было прочитать по её лицу.
– Нет, - обиженно сказала она.
Ещё бы, мать сказала не ей, своей дочери, а мне - как тут не дуться.
– Но что делать? Тебе же плохо! Ты хочешь рискнуть своим здоровьем?
– спросила Майрана.
– А ты бы не сделала это для дистрикта?
– ощерилась на неё Мурена.
Конечно, она-то вылетать не хотела, а на меня ей плевать. Что и высказала Майрана.
– Ты думаешь о своей выгоде, а на Мелопею тебе наплевать!
– Ты видишь, сколько поставлено на кон на этом шоу? Когда у дистрикта будет ещё такой шанс?!
– возразила Мурена.
– Не спорьте, - устало сказала я.
– Я обращусь к лекарю сразу после концерта. Но выступить я должна.
Ещё и для того, чтобы у этого высокомерного верховного дракона в голове сегодня весь вечер и ночь играла моя песня. Выедала ему мозг! Да только ради этого я готова надеть этот костюм снова.
– Но что мы будем делать?
– растерялась Майрана.
– Как ты будешь выступать?
– Для начала вытряхнем весь порошок из костюма. Потом сполоснём.
– Ты будешь выступать в мокром костюме?
– Почему бы и нет?
– сцепила я зубы от зуда и боли.
– Мой номер и так эпатажный выше рифа. Все подумают, что так и надо. Зато ледяная вода хоть немного притупит мой зуд.
Сказано, сделано. Тем более у меня оставалось совсем немного времени. Пять последних номеров, включая мой. Первая конкурсантка уже выступала, со сцены доносилась мелодичная музыка.
Майрана тщательно вытряхивала костюм, не доверив эту работу Мурене. А та делала мне ледяные примочки к обожжённым участками кожи, меняя воду.
Мне становилось хуже. Начал бить озноб. Но я сцепила зубы и не подавала виду.
Наконец, на сцену вышла предпоследняя выступающая. Я должна была ждать за кулисами. Мы как следует намочили костюм ледяной водой. Я поправила грим - часть порошка попала мне на шею и нижнюю часть лица.
Только не чесать! Только не чесать!
Рыбка-гуппи под взрывы аплодисментов выплыла на сцену: