Драконье сердце

– Ничего страшного, никуда она не денется, – отмахнулся он от племянника.

Подумаешь, рыбка какая-то уплыла. Тут проблема посерьёзней, с обладателем статуса Драконьего Сердца что-то творится…

– Да я, кажется, свою санорэ встретил, Ал! – призвал ко всей серьёзности Адриантентор.

А вот это уже серьёзное заявление, да. Хотя… не от легкомысленного племянника.

С другой стороны, сколько у него увлечений не было, он никогда серьёзно ни о ком не отзывался. Наоборот, он всегда считал, что женщины созданы лишь для кратковременного удовольствия, и говорил, что никогда не свяжет себя с одной-единственной санорэ.

– Зачем? – спрашивал он. – Когда можно менять одну на другую, как надоест?

– Потому что твоя санорэ никогда не надоедает, – посмеивался над ним Ал.

– Тебе-то откуда знать? Ты её ещё не встретил.

– Я встречу. Когда-нибудь. Во всяком случае, я верю в эту связь, – отвечал Ал.

Он не стал напоминать ему об отце и его санорэ. Тот встретил её поздно. Когда Алу было уже двенадцать. До этого, казалось, Агрония устраивает брак с драконицей. Они жили спокойно, без страстей, но и без видимых разногласий. А потом он встретил её, и пропал. Страсть поглотила его огненной бездной, он съехал из дома и долгое время почти не появлялся в свете. Адриантентор болезненно принял его уход и считал предателем.

Потом он вырос, и страсть отца к своей санорэ из пожара превратилась в ровное пламя. Между отцом и сыном установилось перемирие, не в последнюю очередь и благодаря сестре Ала. Но Адриантентор всё равно всегда презрительно отзывался о санорэ.

– Лишиться разума, как мой отец из-за рыбы? – фыркал он. – Как барашек на верёвочке, ме-е, ме-е…

И вот теперь такое заявление. Ал пришёл в себя, тем более сердце снова успокоилось, и уже не хотелось никуда бежать и искать непонятно что.

– Ты знаешь кто она? Это ведь кто-то из участниц, верно?

– Да в том-то и дело, что не знаю! – рыкнул Адриантентор.

Его лицо исказила гримаса ярости, а в глазах вспыхнуло оранжевое пламя.

Ого! Да он в нескольких шагах от второй инициации! Ближайшее время ему будет тяжело. Магия будет штормить, и перепады настроения будут постоянными спутниками Адриантентора.

– Я не успеваю с ней познакомиться, как она ускользает от меня, – посетовал он.

– Мы её найдём, – пообещал Ал. – Если она участвует в конкурсе, никуда она от тебя не денется.

– Конечно, – вклинилась Арунэлла. – Я тоже помогу в поисках. Она сирена? Как она выглядит?

– Я не знаю, – растерялся Адриантентор. И жалобно посмотрел на Ала: – Она особенная, Ал. С ней я чувствую своего зверя. Это так и должно быть, с санорэ, да? Именно в этом всё и дело?

Ал показал глазами в сторону Арунэллы. Не стоит поднимать тему зверя при ней. Потому что… Потому что в последнее время это болезненная тема. Мир меняется. Вулканы тухнут, остывают. Огненной магии становится всё меньше, а они, драконы, всё слабее. Они потеряли после катастрофы свою вторую ипостась, но с ней бы они и не выжили. Слишком мало места для драконов, слишком мало пищи.

Но после онемения от утраты зверя они почувствовали его внутри себя, очень глубоко запрятанного, но всё ещё живого. И он будет жить, пока будет жить огненная магия. Но он становится слабее. Он медленно умирает. Вот что Ал понял, став Драконьим Сердцем. Они, драконы, медленно умирают…

– Пф-ф, не заметила я кого-то особенного на конкурсе… – небрежно повела плечиком Арунэлла.

– Ты поможешь мне, Ал? – прервал тяжёлые думы племянник.

– Конечно, Адриантентор. Я сделаю всё, что смогу. Если это твоя санорэ, ты получишь её.

Глава 13

Ах, как глупо я попалась! С первого же концерта так подставиться! И ведь должна была быть осторожной. Понадеялась на девчонок, но винить их нельзя – они впервые попали за кулисы шоу, и, конечно, их внимание привлекала вся эта праздничная мишура, они никогда такого вживую не видели.

Они потом очень переживали, раскаивались и просили прощения. Даже Мурена. Искренне. Ещё бы, такой риск вылететь в первый же отчётный концерт! Но я сама виновата, закружилась, расслабилась. А ведь знала, что надо быть всегда начеку.

Репетиция для меня прошла гладко и быстро. Я даже не стала париться в костюме. Всё равно ведь никто не знал, как я выгляжу, поэтому попросила девчонок позвать меня, когда начнёт выступать сирена с предшествующим перед моим номером.

Но на концерт требовалось явиться к началу всем. Потому что мы выходили все вместе на сцену в начале, несколько раз в середине, и, конечно же, в конце.

В перерывах я стягивала костюм, чтобы подышать и расправить крылышки. Гримёрка оставалась незапертой, потому что мы все трое носились туда-сюда. Костюм оставался в ней.

Неладное я почувствовала, когда нас собрали в очередной раз, уже во второй трети концерта для очередного объявления о конкурсе. В первый раз представляли нас. Во второй наставников. В третий – жюри. В четвёртый рассказали о призах, которые поставлены на кон в этом сезоне шоу. В этот раз было много спонсоров и призов, и фонд выигрыша победителя впечатлял. Его подняли в полтора раза. Есть за что бороться.

Это-то я и испытала на своей шкуре, то есть коже, когда надела костюм в пятый раз за день. Танария что-то там восторженным голосом вещала с противоположной стороны, где я стояла. Но я не слушала, мне в костюм словно насыпали горячего песка, и вся кожа чесалась и горела. Я еле сдерживалась, чтобы не почесаться. Только с ноги на ногу переминалась, чтобы получить хоть какое-то облегчение.

Тут раздался шквал аплодисментов из зала, все вокруг меня на сцене завизжали, неверяще поворачивались друг к другу с круглыми глазами. «Вы это слышали? Это правда?» – выражали их потрясённые лица. Хватались за руки. Я повернулась к соседке слева. Она смотрела на меня пустым взглядом, витая в облаках.

– Что? Что случилось? – потеребила я её.

– Ты слышала? Ты слышала?! – завизжала она. – Этот конкурс будет курировать сам Ал Драконье Сердце, и выберет среди нас свою санорэ! Ох, Итандр!

Она взвизгнула и подпрыгнула на месте, прижав кулачки к лицу. Впрочем, так вели себя почти все, кто-то более эмоционально, кто-то менее. Вроде бы даже кто-то упал в обморок от переизбытка чувств. Я поздно спохватилась, что мне стоило проделать этот номер. Тогда бы меня вынесли за кулисы, и я бы избавилась от пытки, которую испытываю.

Защёлкали камеры и вспышки. На сцену поднимался… Ал Драконье Сердце.

И это был дядя янтарноглазого дракона…

Вот тут мне действительно стало плохо. Хотя, казалось бы, куда хуже.