Драконье сердце

Да, если только это не избранница высшего дракона. Первым делом я подумала на Арунэллу. Она невзлюбила меня сразу, от других я такого негатива не видела. Хотя, конечно, это не исключало, что это могла быть любая из остальных двадцати восьми конкуренток.

Но если всё-таки мои догадки верны, нам не тягаться с фавориткой высшего дракона. Обвинения повиснут в воздухе, а от проблемной участницы поскорее избавятся.

Через неделю первый отчётный концерт и отбор, а моё участие и так под вопросом. Лекарь сказал, что лежать мне минимум десять дней, и чтоб я забыла о концерте.

Танария, которая навестила меня на следующий день, успокоила:

– Выздоравливай и не волнуйся, ты пропустишь первый этап, но ты не выбываешь. С одной из фавориток Радула мы так быстро не расстанемся.

– Хорошо, спасибо, – разжала я руки, сжавшие простыню в напряжении при ожидании своего приговора.

– Мы состряпаем тебе слезливую историю о вероломной выходке соперницы, в которой ты будешь жертвой. И все тебя будут жалеть.

Она обернулась к оператору, который всегда её сопровождал:

– Рой, сейчас заснимем её жалко-жалко, чтобы слёзы из глаз.

Тот понятливо кивнул и стал выставлять камеру и свет.

– Я не хочу, чтобы меня жалели, – заволновалась я. – У меня другой образ…

– Детка, насрать всем на твой образ, – снисходительно посмотрела на меня Танария. – У тебя большие проблемы. Твоя задача сейчас – не вылететь. А для этого тебя должны пожалеть. Потом ты можешь поменять свой образ на сто восемьдесят градусов, если постараешься. Поверь мне, за всё время проведения этих шоу, я видела и не такое.

О, Итандр, за что мне всё это? На глаза снова навернулись слёзы.

– Да-да, поплачь. Слёзы – это то, что нужно.

Я сцепила зубы.

– Можно не снимать хотя бы моё лицо? Это всё так ужасно, – воззвала я к сочувствию той, у которой его было столько же, сколько у акулы.

– Привыкай быть под софитами, рыбка. Шоу должно быть ярким, цепляющим и давать пищу и эмоции для зрителей. Ты сейчас прекрасная пища для обсуждений. Через неделю её даст кто-то другой, – пожала она плечами. – Но лучше когда твоё имя всегда на слуху.

Да, но не в качестве жертвы. Я хотела быть другой – загадочной, недоступной дивой. А какая из меня теперь дива? Общипанная чайка.

Но, видимо, этот конкурс – моё испытание на прочность. Всё идёт не так с самого начала.

На меня уже заявил права дракон с янтарными глазами. Он низший. Но племянник высшего. Это хорошо или плохо? Может, я должна радоваться этому? Ведь одной из целей было найти себе дракона и стать его санорэ.

Я знала это с самого начала, но не знала, как к этому относиться. Нам с детства втолковывали, что это большая честь, и нас растят для этой цели. Что это цель нашего существования. Наша обязанность перед дистриктом – устроиться получше и помочь своему родному дистрикту. Это всё никогда не ставилось под сомнение. Так есть. И всё.

В реальности, когда поехала сюда, я не представляла, что будет, когда дракон проявит ко мне интерес. Я должна радоваться и гордиться. Я не задумывалась, а вдруг он мне не понравится? Такой вариант просто не предусматривался. Это честь для меня, и я должна радоваться.

Но интерес ко мне желтоглазого не радовал, не внушал гордости и желания стать его санорэ. Что же с этим делать?

Теперь и сам конкурс пошёл не по плану. Наверное, я просто невезучая.

Но мне удалось как-то уговорить Танарию снять меня без крупных планов с лицом. Она выполнила обещанное. Я потом посмотрела съёмку по визору. Выглядело всё равно ужасно, конечно, но хотя бы моего несчастного лица крупным планом не показывали. Один общий кадр, в котором я закрыла руками лицо – и выглядело это словно я рыдала и боялась показать изуродованное лицо. Крупным планом только кожу на руках, которые размотали, чтобы заснять повреждения. Моя уступка Танарии в ответ на её.

Обо мне писали на всех порталах зазеркалья. Какие только заголовки не ставили, чтобы повысить кликабельность: «Первая жертва шоу «Звезда Анэр» – шоу обещает быть кровавым», «Первая жертва до начала конкурса. Кому помешала рыбка-гуппи?», «Вокальное шоу начинается с жертв. Кто будет следующей?», «Месть рыбке-гуппи за ужасную песню? Это жестоко. Смотрите зверские фото»…

Ох, Итандр… Но надо сказать, что в статьях был сочувствующий тон, и мнение общества скоро сформировалось – рыбку-гуппи надо пожалеть и не допустить, чтобы она покинула конкурс из-за того, что её подставили. Это решение прозвучало как народный глас, и вскоре заголовки пестрели сообщениями: «Устроители шоу услышали голос зрителей – рыбка-гуппи остаётся в конкурсе, даже несмотря на пропущенный первый отборочный концерт».

Даже Ал Драконье Сердце, которому были отданы первые полосы всех порталов после вступительного концерта, дал комментарий: «Я потрясён случившимся, как и все зрители. Такое поведение на конкурсе недопустимо. Виновные должны быть найдены и наказаны. Мы не можем допустить, чтобы на любимое зрителями шоу легла тень беззакония. Дистрикты должны быть уверены, отправляя своих дочерей на шоу, в их безопасности. Со своей стороны, я засвидетельствовал поддержку девятнадцатому дистрикту, отправив туда в компенсацию сто огненных камней, а также самой участнице, подвергшейся опасности.»

Ну да. От Ала Драконье Сердце мне в палату были доставлены букет цветов, фрукты и главный подарок – личное устройство для связи, зеркалка, как её называли в народе. Я так поняла, он был вынужден, потому что со мной хотели связаться глава дистрикта и родители. Они связались и выразили мне сочувствие и поддержку. Ну и озабоченность дальнейшими событиями от Мелисанды, понятное дело. Я успокоила, сказала, что всё будет хорошо, в дальнейшем подобное не повторится, буду соблюдать осторожность.

Связался со мной и Радул.

– Ну что ж ты так легко попалась, рыбка-гуппи? – шутливо спросил он. – А я думал, у рыбки-гуппи острые зубки.

– Это у пираний острые зубы. А рыбка-гуппи глупа и наивна, – ответила я.

– Я надеюсь, Мелопея, что я в тебе не ошибся. Я даю тебе шанс, но ты должна будешь удивить меня на следующем концерте, идёт?

Плывёт, угу.

– Да, Радул, я постараюсь, – кисло сказала я.

– Отлично. Выздоравливай. Жду триумфального возвращения в строй.

Он отключился. А я жалобно посмотрела на зеркалку. У меня оставалось меньше двух недель, чтобы удивить всех новым номером.

А тут ещё Майрана решила стать детективом и создать новые проблемы.

Я решилась рассказать ей всё как есть. Может, она поймёт и не наделает глупостей.

– Майрана, – позвала я. – У меня есть подозрения, кто это сделал. И я расскажу тебе, только если ты пообещаешь не предпринимать против неё никаких действий.

Та, конечно, согласилась не сразу. Но деваться было некуда. Когда я получила желаемое, я рассказала ей всё про Арунэллу. Что она является фавориткой Ала Драконье Сердце. И передала подслушанный разговор в ботаническом саду.