Драконье Солнце

Ладно, решил я. Тогда и буду думать. А еще припомнилось смутно, будто, как я слышал, в Отвоеванной Земле и в Эмиратах женщины носят накидки на лицах. Предположим, Вия у нас будет какой-нибудь молоденькой стеснительной барышней оттуда... а почему бы и нет?..

Наконец мы вышли наружу. Вия еще какое-то время ждала, пока я выводил лошадей из сарая, который здесь по недоразумению называли конюшней. Кажется, шаманка зевала во весь рот, но под повязкой все равно ничего не видно.

Потом мы наконец-то сели на лошадей, и выехали со двора.

– Завтрашнее село ведь не так далеко от того, куда мы придем вечером, милорд?
– спросила шаманка. Когда мы отъехали от деревни подальше, она, как всегда, размотала свой шарф.

– Поближе, - кивнул я.
– Там дальше начинаются более населенные края. Мы деревеньки две-три будем за день проходить. А к чему ты это?

– Давайте завтра никуда не пойдем, - сказала она.
– Раз начинаются населенные края... Гаев, если не свернет, уже не станет срезать путь через леса... не будет смысла. Если верить карте.

– Да, - я кивнул.

– Вот... значит, еще один день особенно ничего не изменит. Давайте лучше завтра отдохнем.

– Ты не заболела?
– спросил я с некоторой тревогой.
– Или это опять твои шаманские штучки?..

– Нет, просто... милорд, разве вы не помните?.. Сегодня последний день седьмого месяца. Завтра полнолуние... и Ламмас.

– Ламмас?..
– я удивленно моргнул.
– Что это такое?

– Как, вы не знаете?!

– Первый раз слышу.

– Ламмас, - повторила Вия.
– Он же Лугнассад. День, когда Древние Боги начинали стареть и дряхнуть. В Самхейн они умирали, в Йоль возрождались... милорд, вы же выросли в Радужных Княжествах! Разве вы никогда прежде не слышали об этих праздниках?!

– Сегодня от тебя слышу в первый раз, - пожал я плечами.
– Ламмас... Лугна... Лагна... на что?

– Лугнассад, милорд...

– Ха! Ну и названьице... Там что, у них бог плодородия как раз в этот день в кустики сходил?

– Бог плодородия?
– Вия покачала головой.
– О чем вы, милорд?.. Древние боги почти все были связаны с землей, со смертью и возрождением.

Что-то такое прозвучало в словах шаманки... что-то толкнулось в сырых, холодных гроздьях тумана по обе стороны тропы. "Самхейн!" - вздохнул туман. "Ламмас", - хлюпнула трава под ногами.

– И что?
– спросил я.
– Это же просто дни в году, которые праздновали тысячелетия назад. Чем они могут быть опасны?

– Уж вы-то, милорд, должны знать, что праздники вовсе не перестают быть праздниками с течением столетий, - строго сказала Вия.
– Это дни, когда ткань бытия нарушается. Когда все наоборот. Дни, о которых мы говорим, связаны с фазами Луны. Освобождается сила, благодаря которой наш мир обновляется... точнее, так было когда-то. Теперь этой силой владеют новые боги. Но здесь...
– шаманка промолчала.

"Где новый бог убит", - ехидно качнули ветками осины по обе стороны дороги.

– Так, и чем нам может угрожать этот праздник здесь?
– деловито спросил я.
– Кстати сказать, за двадцать лет местные жители ничего такого не заметили...

– Местные жители наверняка заметили связь с полнолунием, - покачала головой Вия.
– Скажете, нет?

Крыть было нечем. Еще когда я был совсем малышом, нам было прекрасно известно, что в полнолуние из дома лучше не выходить.

– А чтобы обратить внимание, что некоторые полнолуния опаснее прочих, нужно порядочно времени, - припечатала Вия.
– За какие-то двадцать лет с этим не справиться. У людей столетия уходили. Ну... может, где-то и справились. В деревеньках подальше, где память прежних времен еще умудрились сохранить.

– Ну хорошо, если ты считаешь, что так разумнее, день и в самом деле можно переждать, - пожал я плечами.
– Или ночь. Ведь если полнолуние, разгул каких-то там сил должен быть только ночью, под луной, верно?

– Надеюсь, что так, - осторожно сказала Вия.

– Ну тогда и вовсе никаких проблем. Ночи-то мы с тобой и так проводим под крышей, - заметил я довольно легкомысленным тоном.

Когда мы проехали еще с полмили, Вия вдруг произнесла:

– Милорд, а почему вы не выпускаете Агни?

– Она не любит такую погоду, - пожал я плечами.
– А что, ты по ней соскучилась?.. Ну ладно, можно и выпустить, отчего нет.

Я действительно раскупорил пузырек. Ящерка в кои-то веки оказалась недовольна пробуждением: и холодно, и сыро, и в воздухе что-то не то, и вообще ей тут не нравится... Правда, услышав, что о ней справлялась Вия, сменила гнев на милость, и пересела на плечо к своей новой подружке. Спряталась у нее в волосах. Вот странно: со мной Агни болтать просто обожает, но мне ни разу не удалось поймать ее на том, чтобы они с Вией о чем-то вообще разговаривали. Как-то я спросил Агни, почему тогда ей так нравится проводить время с шаманкой. Будь ящерка человеком, она бы пожала плечами. "С ней просто приятно быть рядом, - ответила она.
– Она же все время меняется". "А я?
– спросил я.
– Я тоже все время меняюсь?" "Нет, но тебе и не нужно", - ответила Агни тоном, каким взрослые часто просвещают детишек-несмышленышей по поводу самых простых и элементарных вещей.

День вообще оказался пасмурный: восхода солнца мы даже не заметили. Но уже ближе к полудню, когда мы сделали привал, дали лошадям отдохнуть, а потом поехали дальше, солнце наконец-то показалось. Выглядело это феерически: туман вдруг вспыхнул золотом, молочной белизной и бирюзой, капли воды на волосах Вии, на гриве Гая заискрились, словно живые драгоценности.

Я увидел, как Вия улыбнулась... а потом глаза ее расширились от ужаса.

– Мне не нравится этот туман, - резко произнесла она.

Тут я каким-то образом понял, что она имела в виду. Почувствовал, что ли?.. Услышал?.. Краем сознания засек.

– Стой!
– я натянул поводья.
– Слушай!

Мы прислушались. Может, показалось?.. Да нет. В лесу сквозь шелест листьев что-то странно шумело или жужжало - словно рой

– Вот что, - сказал я.
– Держись-ка поближе ко мне. Да не так! С левого бока! Что под руку лезешь?..

Вия пожала плечами и щелкнула поводьями, заставляя Гая обойти Иллирику и почти притереться к ней боком. Я же опустил руку на рукоять меча... и очень вовремя. Потом что в тот же момент что-то вылетело из тумана, свистнув возле моего уха. Вия вскрикнула.

Меч я выхватил прежде, чем успел об этом подумать. Рубанул - и только после заметил, что именно рубанул. Хорошо хоть по Вии не попал: она, умница, догадалась пригнуться. Тонкая нить, перерубленная, упала вниз и канула в тумане.

– Спасибо, - сказала Вия, потирая шею.
– Чуть не заарканили, с-сволочи.

По пальцам у нее протянулась красная полоса. Должно быть, шаманка тоже услышала свист и успела подставить под нить руку, чтобы петля не затянулась на шее.

Вдруг что-то метнулось прямо мне в лицо, то ли птица, то ли летучая мышь - если мыши летают днем, - дохнуло пламенем. Я взмахнул Косой... попал! "Летучая мышь" тонко вскрикнула, и я краем глаза увидел, как в сторону отлетело легонькое, разрубленное напополам тельце со стрекозиными крылышками. Опять свист... я вскинул руку, защищаясь, и липкая нить петлей обхватила мое запястье. Тут же я почувствовал острую боль в руке: нить была не просто липкой, она еще почему-то жглась.