Драконье Солнце

Кое-где гладкую зеркальную гладь прорывали непонятные лохматые метелки. Когда глаза немного привыкли к серебру и блеску, я разобрал, что это просто кроны деревьев, показавшиеся над водой. Правда, кроны почему-то голые, без листьев. Однако! Это какая же глубина...

Я глянул вниз... и едва не проглотил собственный меч!

Вода подо мной оказалась очень, очень прозрачной... это только поверхность ее сверкала зеркалом фей, лунной амальгамой... Зато глубина была прозрачна насквозь: корявое переплетение деревьев, хаос ветвей, будто над лишенным листвы лесом парю... а в самом низу костры горят. Яркие такие искры.

Костры. Под водой. И темные силуэты вокруг пляшут.

Невпопад мне вспомнился танец Вии, тот самый, который она исполняла, чтобы не то исцелить, не то до самоубийства довести сумасшедшую Хельгу. Эти тоже что-то такое делали... наверное. Я не мог толком разглядеть - высота большая была, почти птичий полет. У меня от одного взгляда на хоровод теней руки-ноги ослабели.

Я сжал зубы поплотнее, чтобы не дай бог не выпустить Косу, и, отчаянно барахтаясь, поплыл к ближайшему дереву. Тоже мне, потомственный аристократ... плаваешь, как... да, вот как это самое и плаваешь. Хорошо еще, что не тонешь.

На дереве мне почудился какой-то темный комок. Сперва подумалось, что это особенно густой, нечесаный клобук веток, а может быть, вороньи гнезда. Потом понял: ничего подобного. Вия. Она сидела на одной из веток, крепко обняв ее и дрожа всем телом. Я вскарабкался на ветку рядом с шаманкой, и, двигаясь не слишком-то ловко - руки и ноги окоченели - сунул Косу в ножны, да еще не с первого раза попал. Меч недовольно лязгнул, негодуя на такое пренебрежительное обращение. Извини, солнышко, такие дела...

– В чем дело?
– спросил я у шаманки.
– Что случилось?

Лицо Вии показалось мне по-настоящему испуганным, как в ту ночь, когда девочка рассказывала мне свою историю. Только теперь страх был иного качества. Тогда наружу рвался глубинный ужас потери себя - древнее древнего, из тех времен, когда людям только был дарован разум. Сейчас же шаманка боялась просто по-человечески, испуганно дрожала, приникнув к ветке, и это в каком-то смысле было неприятней. Мне-то думалось, что Вию, способную оседлать демона, вообще ничто напугать не в силах.

– Ламмас, милорд, - произнесла она с трудом: видно было, что язык от холода (а я только сейчас осознал, что здесь и на воздухе очень холодно, не только в воде) плохо ее слушался.
– Я же говорила: Ламмас... Зря вы меч в ножны вложили...

– Значит, сейчас достанем, - я взялся за рукоять Косы, стараясь говорить спокойно. Огляделся снова. Ничего. Вода серебряная. Луна в пустом небе, яркая до того, что смотреть на нее больно.

– А может, не зря...
– проговорила шаманка.
– Толку с него...

– Ормузд тебя подери, да объясни ты толком?! В чем дело?!

– Понятия не имею! Нас поймали, это ясно... и загнали в ритуал. Мы в ритуале Ламмаса, милорд. Помните, как мы тогда провалились в мой, шаманский ритуал?.. Это похоже, только другое немного. Для шамана ритуал - одно, и каждый раз новое. Это - место Ламмаса. Оно творится из года в год. Оно... ну, вода - это души, бывшие тут до нас, и деревья - это души, бывшие тут до нас, а Луна - она Луна и есть. Тут ничего настоящего нет, и в то же время все настоящее.

– А что с нами тут будут делать?! Зачем мы здесь?!

– В жертву приносить будут, милорд. Чтобы силы природы насытить. Они-то помнят: нельзя брать, не отдавая. Это боги забыли. И людям помнить запретили. А эти - не люди и не боги. Вот и приносят людей в жертву. Считайте, благое дело делают...

– Кто - не люди и не боги, Вия?! Кто?! Гули? Такие, как твои родичи?!

– Нет, милорд. Это Радужные княжества, а не северный берег Радагана. Откуда тут гули?

– Кто тогда?!

– Понятия не имею. Появятся - спросите!
– огрызнулась она, на миг превращаясь в ту самую девчонку, которая спорила со мной на берегу ручья в дубовом бору, где на неправдоподобно черной земле - желтые мелкие листья.

Пусто. Тихо. Даже вода не плещет. Только, пожалуй, тот шум, который мы сами создаем. Дыхание, да хлюпанье одеждой, да шмыганье носом... Кто шмыгает? Вия?.. нет, Вия вообще, похоже, старается не дышать. Методом исключения получаем, что я. Недостойно, однако. Насморк, что ли начинается?

А что тут... тени эти внизу... тихий рокот... удары... нет, их не слышно, их ощущаешь всем телом, как будто кто-то под водой бьет в гигантский барабан, чтобы вселенная воды и луны от края до края наполнилась странным, мерным, перекатистым ритмом... Ритмом совсем не страшным, скорее, убаюкивающим... ага... всплеск... нет, не вода всплеснула. Всплеск в ритме. Вот ровно-ровно - потом удар. Взрыв. И пойми еще - где взорвалось. По-настоящему?.. Под водой?

– Ты слышишь?..
– тихо спросила Вия.
– Стар?.. Милорд?

– Да хватит уже твоего милорда, - рявкнул я.
– В ушах от него звенит.

В ушах действительно звенело - но не от милорда. От другого...

Вода ближе к нам вспучилась горбом, набухла здоровым пузырем, будто какой-то умник решил вскипятить весь этот невиданный водоем сверху донизу. Да только было по-прежнему холодно.

Верхушка пузыря разорвалась с громким плеском, и чудовищная пасть рванулась оттуда, кинулась на нас, собираясь схрумкать вместе с верхушкой дерева за здорово живешь... не на того напали! Я, Стар Звездочет...

Короче говоря, зверюгу я перерубил пополам. Водяная - она водяная и есть. Нас водой, холодной, но совершенно обыденной, и я едва удержался, чтобы не рассмеяться от облегчения: морок, не морок, а вот как я тебя! Просто, правда?..

Тут коротко охнула Вия, и мне немедленно пришлось уворачиваться от второй такой же пасти, наскочившей сзади. Эту гадину мне даже рубить не пришлось - просто приложил плашмя мечом по затылку, и она сама обрушилась в воду.

– Что за ересь?!
– охнул я.

Тут же с обеих сторон на меня и на Вию ринулись выросшие из воды водяные жгуты. Те, что пришлись на мою долю, я живо обрубил Косой - было бы из-за чего волноваться. Вия тоже пока справлялась с помощью ножей, извлеченных из широких рукавов. Однако тут же я услышал бульканье еще одного пузыря - где-то сбоку. Обернулся как раз вовремя, чтобы принять гадину на меч. И...

И огромная, размером с крупную собаку, светящаяся лунным светом птица спикировала на нас с неба!

Честно говоря, я даже испугаться не успел, ибо птица летела совершенно бесшумно - ни тебе клекота, ни шелеста крыльев. Я просто полоснул по ней Косой, и с удовлетворением отметил, как птица, сброшенная моим мечом, упала в воду и утонула. В стылом озере от нее расплывались два пятна: кровавое и золотое.