Драконье Солнце

А потом нас вынесло на маленькую площадь, зажатую между каменными домами с одинаковыми ажурными башенками. Указующий перст Ратуши вздымался где-то по левую руку, напротив нее сиял верхним кольцом Огня Негасимого храм Ахура-Мазды. Здесь, на самой площади, на наспех сколоченном деревянном помосте, играло несколько вдрыбадан пьяных музыкантов. Ребята, похоже, впервые встретились сегодня, а инструменты увидели не далее, чем неделю назад - и все же мелодия, разухабистая, радостная и почти издевательски веселая взахлеб хохотала над площадью. И так же радостно танцевали люди - парами, группами, в хороводах... Время от времени кто-нибудь выкрикивал что-то типа "Слава солнцу!" или "Огонь небесный!" или "Амеша-Спента милостивые!", но все это тонуло в общем гуле толпы.

Я снова взял Вию за руку.

– Не хотите потанцевать, сеньора?

Мне показалось, что она усмехнулась... по крайней мере, что-то вроде смешка я услышал.

– А вот и хочу, благородный сеньор.

Музыка звала и звенела, время от времени прорывая общую смешанность и скованность ритма неожиданным всплеском гармонии, на несколько секунд начиная звучать почти красиво. Каждый раз на такой всплеск я сбивался и обязательно путал шаги... Впрочем, танцевать по всем правилам здесь было бы сложно: на площади все разбились на группы и танцевали свое, группы смешивались, хороводы разбивались... Было много смеха, много бурдюков с вином, передававшихся по кругу, много потерянных мантилий... Эй, праздник, значит, положено! Какая-то растрепанная женщина, возникшая неизвестно откуда, вдруг обняла меня и поцеловала горячими губами, а потом исчезла.

Танцевать не выходило.

А потом посреди ночи вдруг запахло розами. Я обнаружил, что нас оттерло от Федерико, но вот Вию я каким-то образом до сих пор не потерял.

– Это розы?
– спросила она, на миг прижавшись ко мне: в толпе иначе было нельзя.

– Наверное, - ответил я.
– Пойдем, посмотрим.

Мы свернули в узенький-узенький тупичок между домами. Через несколько шагов свернули еще раз. Там был, наверное, личный садик какого-то богача: крошечный кусочек земли, отгороженный витой чугунной изгородью, очень частой - мальчишки не пролезут. За изгородью мы увидели несколько розовых кустов - сейчас, в темноте, сложно было разобрать, какого цвета - и фонтан в виде львиной головы на стене. Из львиного рта вытекала тонкая струя воды и с тихим шелестом падала в бассейн. Здесь не было никаких огней, даже фонарных - фонари остались на людных улицах. Только звезды светили.

– Хорошо...
– сказала Вия незнакомым мне мечтательным тоном.

Я удивленно посмотрел на нее.

– Правда, хорошо, - она откинула черную вуаль, посмотрела на меня прямо.
– Иногда все-таки бывает, ты был прав.

– Не иногда, - ответил я.
– Всегда. Даже когда плохо... Понимаешь, даже когда совсем-совсем плохо, надо понимать, что может быть и хорошо.

– Звучит глупо.

– Может быть, - покладисто согласился я.
– Очень даже может быть.

Кто-то громко, надсадно захрипел совсем рядом, попробовал затянуть песню - и смолк.

А я наклонился к Вии и поцеловал ее снова. На сей раз получилось лучше, чем тогда, в доме Федерико... определенно, лучше. Она мне даже отвечала. Замедленно, а может, неохотно - но отвечала. Сердце мое сжалось... ни за что на свете не хотелось останавливаться, гори оно все огнем! Черт, почему я стою так неудобно - у нее за плечом?.. Ей приходится выворачивать шею... Я развернул шаманку... кажется, даже немного приподнял ее в воздух - она была совсем легонькая. Крепко обнял. Так вышло, что мне никогда не приходилось держать в объятьях девушку, которая бы мне нравилась и уж тем более, которую бы я любил - Рая не в счет. И я понятия не имел, до чего это... эх, не знаю. Как рассказать?.. Ощущение, будто ты под два метра ростом, и глаза у тебя в темноте светятся, и хоть что сейчас произойди - хоть землетрясение - сразишься со всем миром, с любой стихией один на один, лишь бы с твоей любимой все было в порядке.

Она легонько стукнула меня кончиками пальцев по подбородку, отстранилась. Шепнула:

– Мне воздуха не хватает.

– Дыши носом, - посоветовал я.

Вия усмехнулась. Потом расхохоталась. Через секунду мы с ней смеялись вместе.

– О духи всемогущие...
– отсмеявшись, она вытирала глаза.
– Ты хоть понимаешь, что первый раз... первый раз за все мои жизни мне кто-то в такой ситуации что-то похожее заявил!

– Какой-то у твоих альтер-эго был односторонний опыт, я тебе скажу. Мало ли. Со всяким бывает.

– Ну, большая часть моих альтер-эго была мужчинами. Так что, если по совести, я вообще сейчас занимаюсь жутким безобразием.

Я приподнял брови.

– Мне много раз говорили, что для определенного сорта взрослых мужчин я был бы очень даже привлекателен.

Вия рассмеялась снова, на сей раз мелко хихикая и вжимаясь лицом в котту у меня на груди. В какой-то момент хихиканье перешло во всхлипы.

Ну что сделал бы любой нормальный человек в подобной ситуации?.. Я приподнял ее лицо за подбородок и поцеловал снова, очень мягко, осторожно, спрашивая разрешения. Разрешение последовало.

Ох, сестра Анна, спасибо вам большое! Даже представить не можете, насколько я вам сейчас благодарен!

Внезапно наш поцелуй прервало сдавленное покашливание. Я поднял голову, наполовину ожидая увидеть слегка смущенного Федерико... или, например, наконец-то вернувшегося блудного Стара, но... нет. Неподалеку от нас, почему-то не способный затеряться в густой тени, плотным плащом накрывшей переулок, стоял высокий старик в сером плаще с капюшоном и длинным посохом. Перстни на его руке, сжимавшей посох, светились собственным светом.

– Фьелле, крошка, - ласково сказал я, накидывая на лицо Вии вуаль.
– Иди дальше развлекайся. Мне очень неловко, но, может быть, ты разыщешь своего мужа? Кажется, у меня важные дела на остаток вечера.

Вия отступила на шаг. Лица я ее теперь не видел: во-первых, вуаль, а даже если бы не вуаль - темно. Она подняла руку, размахнулась, и залепила мне пощечину. Н-да, рука у нее почти такая же тяжелая, как у тети Ванессы, кто бы мог подумать...

– К-комедиант!
– прошипела Вия самым что ни на есть аристократическим шепотом.
– Лицедей! Подлец! Да как ты смеешь так со мной поступать?!
– развернулась на каблуках и с очень натуральным всхлипом кинулась прочь, в темноту.

С ума сойти... если бы я не любил ее до сих пор, полюбил бы именно в этот момент. У какой еще девушки найдется столько самообладания в подобной ситуации?..

Я обернулся к богу.

– Господин мудрец, - поклонился, прижав руку к сердцу.
– Прошу прощения за эту досадную помеху.

Больше всего я боялся, что Воху-Мана сейчас гадко этак усмехнется и скажет что-то типа: "Думаешь, я не вижу, как ты пытаешься отмазать свою маленькую шаманку? Ничего не выйдет!"

Он гаденько усмехнулся и сказал:

– Ну что ты, мальчик, я все понимаю. Молодость не дается дважды, а людей есть определенные... ммм... потребности, - он захихикал.
– Милая маленькая самочка.

А мне пришлось подавлять неприятное холодное чувство, поднимавшееся откуда-то из живота. Умей я убивать богов или знай бы хотя бы приблизительно, как это делается - воспользовался бы непременно, и плевать на все грядущее или на то, что поймают и отомстят. Ох, что-то порывистым я становлюсь... с кем поведешься?

– Ты выполнил заказ?