Драконья оспа

Вот странность — вокруг вершатся великие дела, а ездить на них всё равно приходится на автобусе.

Ольга ещё раз попробовала всё систематизировать. Сложноватая для некоторых (вроде неё) задача. И почему она не как Дима или Елена?

Наконец, автобус ленивой змеёй прошёлся по дорожному полотну и заполз в остановочный карман. Ольга зашла первой и, щёлкнув проездным, уже направилась было к пустым сиденьям в конце салона. Но мерзкий писк сзади резанул её по ушам. А потом, пока она оборачивалась, ещё один.

Это Юра настойчиво сражался с валидатором, не желающим принимать его карточку и убирать преграждающую путь трубу. Прыгать через неё Юрий стеснялся, поэтому надеялся, что на какой-нибудь раз шайтан-машина всё-таки сжалится.

Ольга с досадой подумала о своём безлимитном — его пропикивать снова можно будет только через минут десять. Так что, не долго думая, онашагнула ближе к валидатору и, загородив его от особенно любопытных, поднесла к экрану ладонь. Пустую.

Не прошло и пары секунд, как на экране загорелась зелёная галочка, и труба-шлагбаум поддалась, пропустив парня.

— Спасибо, — пробормотал он, смущённый. А Ольга на всякий случай оглядела немногочисленных пассажиров. Но они ничего не заметили и быстро потеряли к ним интерес.

Юра с Олей уселись на последний ряд сидений друг против друга. И тогда Юра с лёгкой улыбкой тихо спросил:

— Зачем тебе вообще проездной, если ты умеешь такие фокусы?

— Если говорить языком РПГ-игр я — законопослушный персонаж, — наклонилась к нему Оля, чтобы говорить можно было тише.

— Ну, конечно, — не сдерживаясь, засмеялся Юра. — Навести шороха в той поликлинике и взять заложника — это очень законопослушно.

— Тихо! — цыкнула на него Ольга. — Я просто хаотичная. И вообще, сколько ты мне это будешь припоминать?

— Просто пока что ты одно из самых ярких событий в моей жизни, — честно отозвался Юра. — Поэтому — долго.

Сдержав лёгкую улыбку, Оля откинулась на спинку глубокого поролонового кресла. Надо было садиться по ходу движения — начало укачивать. Небольшой сбой валидатора потребовал отходняка.

Юрка воспринял этот жест по-своему. И, а лицо его наползла непроницаемая официозная маска.

— Ты так и не расскажешь, о чём вы говорили с отцом? — его тон стал более прохладным. — Ладно. Храни свои секреты. Вот только… — он коротко посмотрел в пол и снова вскинул на неё металлические глаза. — Скажи, это потому, что я мелкий и ничего не понимаю? Или потому, что просто человек?

Под его серьёзным, лишенным всякой теплоты взглядом Оля смешалась. И поняла, как её недавнее мямляние и мычание оказалось обидным.

— Не потому, и не по другому, — посмотрела она ему прямо в глаза. — Просто… — Оля потупилась. — Я бы сама предпочла ничего этого не знать.

— Понятно, — Юра тоже откинулся назад и пожал плечами.

Ольгин честный ответ не помог. Но настаивать, просить и переубеждать Юра не стал. Чем и усилил Ольгино желание поспорить и переубедить его. А через пару тихих минут в Оле проснулось чувство вины.

Всё-таки, получается, что это Юрка двигает дело. И, выходит, ничего о нём толком не знает. Ещё и чувствует себя чужаком среди драконов. Оле стало обидно, как если бы это её назначили чужаком. И тут же захотелось разом восстановить справедливость.

Она наклонилась и без предупреждения дёрнула Юрку за горловину рубашки. Парень, не ожидавший этого, поддался легко, и его лицо сразу оказалось вровень с Олиным. Настолько близко, что его светло-голубые глаза начали сливаться во что-то единое, а дыхание отдаваться на щеке. Оля попробовала не обращать внимания на побежавшие к шее мурашки.

— Ладно, ты прав и имеешь право знать, — затараторила она полушепотом, несмотря на то, что рядом никого не было. — Твой папенька в курсе. И про мой перфоманс, и про то, что это мы подорвали Лунатех. Вроде не злится и предлагает мне «повышение» — что-то вроде рекламного лица для привлечения других драконов. Признаёт эксперименты неправильными, хотя может только и на словах и говорит, что больше так не будет. А ещё…

Она в пылу уже было хотела сообщить, что Юркин отец и сам дракон, но тот её перебил:

— И ты согласилась?

— Нет ещё, — тут же переключилась Оля. — Звучит такое предложение, конечно, обманчиво и заманухой. Но чтобы подобраться ко всему этому поближе…

— Не соглашайся, — Юрин голос стал неожиданно серьёзным, и он снова отстранился, скрестив руки на груди.

— Почему? Ты что-то знаешь?

Юра поморщился. А потом задал совершенно неожиданный вопрос:

— Ты читала «Цветы для Элджернона»? [1]

— Ну… читала, — пожала плечами Ольга. — О том, как умственно отсталого мужчину «вылечили», сделав гением, но потом он обратно поглупел. И что дальше?

Она с сомнением посмотрела на Юрку.

— На ком ставили эксперимент до Чарли? — словно учитель на уроке, спросил Юра.

— Ну, на мышонке Элджерноне. А в чём дело-то? — начала немного раздражаться Ольга. Почему последние дни все всё ей объясняют, а она с трудом что-то понимает?

— Ты не думаешь, что драконов используют как расходный материал, именно как Элджернона?

Ольга примолкла. А потом нехотя ответила:

— Ну… может быть…

— Так вот: такие эксперименты ужасны и бесчеловечны, — победоносно заявил Юра. — Нельзя ставить опыты на живых существах, даже если они мыши. Или даже драконы. Ну, в смысле… — он виновато покосился на Олю. — Ты поняла. И я конкретно против такого.

Кажется, он уже говорил что-то такое. Когда вломился в их драконий подвал. И то, что его версия не претерпела изменений, наверное говорило в его пользу.

Юра сосредоточился на ней пылающими, полными осознания своей правоты глазами. А Ольга в свою очередь задумалась.

Не о том, что не будь подобных экспериментов над животными, многие болезни остались бы не излеченными. Но о сюжете упомянутой Юркой книги. Там, если вспомнить, сначала погибает Элджернон. А потом, возможно, и Чарли, которому сделали такую же операцию.

Такое себе, если перекладывать аналогию на драконов и людей.

Но можно понадеяться, что это всего лишь авторское преувеличение и единичный случай. А на самом деле никаких аналогий с драконьей оспой нет.

Ольга не смогла не улыбнуться, глядя на явно гордого собой и своей чёткой гражданской позицией Юрку. Есть в этом что-то романтично-симпатичное — горящая юность, следующая высоким идеалам. Таким недолго и заразиться.