Драйвер
Шрифт:
Все взгляды разом переместились на царицу, но никто не рисковал задать интересовавший их вопрос. Инициативу на себя взяла тётка царицы:
– И что там пишет этот набичвари (ублюдок)? – спросила она свою племянницу.
– Если кратко, то его письмо состоит из двух пунктов: Во-первых, он утверждает, что на наших землях угнездились пираты, и заверяет меня, что не остановится, пока не уничтожит их полностью, дабы избавить нас от этой напасти.
На этих словах Руставели досадливо мотнул головой, это и понятно, доходы от пиратства неофициально составляли около десяти процентов от всех доходов Грузинского царства.
– А во-вторых, - продолжила царица.
– Он утверждает, что возвращает свои земли, которые он купил у половецких семей. Так как законные требования, направленные в мою канцелярию, были
– Я так и знала, что это он тогда сманил половцев, - зашипела рассерженной гадюкой тетка царицы.
– Ну ничего, скоро ему станет не до нас…
– Тетя, ты что-то знаешь, чего не знаю я? – требовательно произнесла царица.- Насколько мне стало известно, один норманнский ярл решил, что двух жён для Юрия будет много, и тоже захотел стать зятем басилевса, а заодно собирается улучшить своё финансовое состояние, и под это дело ярл собрал более двух тысяч мечей, - произнесла Русудан.
– Он уже никуда не собирается, князь Юрий разбил норвежского ярла в морском сражении, а его как какого-то безродного разбойника повесил в Херсонесе, - легко, как утренний туман, развеял надежды собравшихся духовник царицы.
Все удивлённо переглянулись: в памяти собравшихся были ещё свежи воспоминания, как всего тысяча норманнов разбила армию Ширвана, и только помощь Грузии позволила скинуть их обратно в море, да и то несмотря на многократное преимущество, потери со стороны объединённого войска были колоссальные.
– А что у нас на Руси? – с надеждой спросила царица у своего духовника.
– Ничего хорошего. Юрий, поддерживаемый киевским князем, вступил в права Суздальского княжества и активно укрепляется там. Его подержали не только местные бояре, но и черный клоблуки и берендеи, переселённые на левобережье Волги ещё отцом Юрия. Всеволод - на перепутье, никак не может принять решение, как ему действовать, с наименьшими потерями для себя. Булгары тоже не рискуют, предполагая, что это провокация русских. Похоже, Юрий перехитрил всех.
– Похоже, у нас не осталось других вариантов, как временно договориться с Юрием, - резюмировала Русудан то, что вертелось у всех присутствующих в голове.
Глава 14
7 августа 1187 года
Трапезунд. Мануил
Солнце было ещё высоко, но уже жалило не так беспощадно, как днём. Знойный полдень, когда всё живое стремится или забраться поглубже в тень или уйти поглубже под воду, а в воздухе царит абсолютный штиль: ни звуков, ни движений, и даже ветру лень пошевелиться, миновал. Но и сейчас день походил на старого кота, разоспавшегося в укромном месте и никак не желавшего просыпаться. В этот день даже чайки были истомлены зноем. Они не носились по округе, оглашая всё вокруг своим визгливым криком, а лениво сидели на песке, раскрыв клювы и опустив крылья, или дремали, качаясь на волнах.До того момента, как солнце начнёт спускаться в море, оставалось несколько часов. Вечерний бриз с моря слегка охлаждает прожаренное тело, возвращая его к жизни. В пространстве между морем и небом носятся: веселый плеск волн, набегавших на пологий берег песчаной косы, и солёные брызги - результат их столкновения с каменной стеной. Узкая коса вонзалась в безграничную пустыню играющей солнцем
воды. Неугомонные волны весело и шумно набегают на неё, подминают под себя и … разбиваются о стены сторожевой башни, словно поплавок, закинутой в море и соединённой с городскими стенами узким каменным перешейком..Мануил находился в благостном расположении духа. Только что завершилось испытание зрительной трубы, переданной в качестве подарка зятем. Надо сказать, прошло оно крайне успешно. Мануил уже прикидывал, сколько труб для своих военачальников необходимо прикупить. И хотя стоили они, наверняка, недёшево, но ради такой новинки золота было не жаль. Настроение поднимало и письмо от сестёр, в котором они рассказывали о своём житье, как и в детстве писали они его по очереди, одно на двоих.Судя по письмам, жизнь у них тоже проходила не скучно. Ирина рулила целой империей развлечений, о которой слава гремела далеко за пределами княжества Феодоро. Старшая из сестер, нашла себя в земледелии, выращивая не только красивые цветы, но занималась и более приземлёнными культурами, курируя работу многих талантливых натурфилософов, которых она называла учёными. Также Мария руководила работой по созданию книги «Энциклопедия растений», базой для которой послужили два монументальных труда: «Учение о растениях» Аристотеля и «Естественная история» Плиния Старшего.
Кроме того, Мария с Ириной стали ангел-хранителями специального учебного заведения – университета, которое открыл их муж, где собирались готовить специалистов для нужд княжества. Мария советовала и в империи открыть такое учебное заведение, как минимум для подготовки толковых чиновников. К письму прилагались и подарки.
Впервые за много лет Мануил снова почувствовал себя маленьким мальчиком в день рождения. Понятно, что управляющий не принёс все подарки, занявшие немало места, целый грузовой дромон, а ограничился списком, который педантичная Мария приложила к ним, дабы ни у кого не возникло даже тени соблазна. Список был длинный, для перечисления всего подаренного понадобился свиток длиной с метр.
Особенно его заинтересовали: мебель для спальни, дивные витражи с гербами рода Комнинов, вино в вычурных бутылках из темного стекла и два новых спиртных напитка: крым и таврика. Ирина писала, чтобы брат очень осторожно употреблял их, и этим самым только сильней его заинтриговала.
Для Русудан сестры передали гарнитур из аметиста. Мария упомянула, что «форму» придумали они с сестрой лично, а работу выполнил один из местных ювелиров.
Мануила тоже не обделили: ему достался перстень-печатка с вырезанным мангустом. Мануил не сдержался и улыбнулся, на миг погрузившись в воспоминания о детстве.
А сыновьям Алексею и Давиду от тёток достались фигурки половецких пастушьих собак, искусно вырезанных из аметиста. К статуэткам прилагались и четыре щенка в сопровождении молодого грека, как писали сестры, специалиста по дрессировке собак. Ирина писала, что по настоянию Юрия они обзавелись пушистыми охранниками, которые неотступно сопровождают их, и рекомендовали брату завести таких же для своей семьи.
Еще раз перебирая в уме послание сестер, Мануил по закрытым переходам и анфиладам направился в свои покои. Недалеко от них его внимание привлекли радостные крики и повизгивания. Заглянув в комнату, он увидел, как двое его сыновей играют с щенками. Щенки были ещё маленькими, и их лапы то и дело разъезжались наскользком полу, что вносило в игру ещё больше веселья. Кроме детей и щенков в комнате находилась его жена Русудан, которая с улыбкой следила за вознёй малышни. Шестилетний Алексей время от времени, в те моменты, когда мать попадала в его поле зрения, старался выглядеть как взрослый, но снова и снова соскакивал в детский азарт. Заметив мужа, Русудан кивком головы оставила детей на одну из своих придворных дам и вышла к мужу:
– Отличные подарки прислали твои сестры: и игрушки, и щенки…
– И украшения, - улыбаясь, закончил за жену севастос.
– И украшения, - улыбаясь, произнесла она.
– Предай сестрам благодарность за подарки. Нет, лучше я сама им напишу, – произнесла она, подойдя к мужу вплотную и обнимая его.
– И ещё, мне пишет Тамар - просит помощи, утверждает, что Юрий взбаламутил абгазов и присвоил часть её земель. Впрочем, в том же самом, только по отношению к армянам, она упрекает тебя. И просит меня повлиять на тебя.