Драйверы

Поздоровались, погутарили немного за жизнь, а потом я ему о своем, о наболевшем, поведал: так, мол, и так…

Вот что мне в полковнике нравится, так это четкость. Никогда сопли не жует, а сразу в масть: «Перезвони через час», — и точка.

Я еще себе чаю заварил, еще Бобу попытался дозвониться, покурил, послонялся по квартире и ровно через час Логинову перезвонил…

Наверное, все же карма у меня не очень хорошая. Как-то плоховато согласуется с чакрой. А может, биополе слабое, или мантра недозрелая? Ну не сглаз же это, в самом деле! Какие интересные времена настали, сплошной вестерн. Мне бы, дураку, сразу врубиться, въехать в тему и — «полный назад и свистать всех за борт!» Но… Восемьсот долларов — деньги немалые. Ох, немалые. На дороге не валяются. Я лично ни разу не находил. Да и проклятое самолюбие — или что там еще в душе имеется, что нормальных людей заставляет с парашютом прыгать? — сумел полковник как бы ненароком задеть. Ничего не скажешь — силен, собака хитрая. Умеет на душевных струнах играть, умеет.

В общем, получил я от полковника четкие инструкции типа «Как выжить в условиях, максимально приближенных к…» и еще кучу разных рекомендаций и охапку полезных советов.

Ой, дурак! Ну, дурак же клинический. Хроник неизлечимый. Не Гена, конечно, — я. Гена — что, Гена — служит, работа у него такая военная. Ну, а мне-то на фига, а?

Но с другой стороны — под лежачий камень ведь портвейн не течет. А кто не рискует, тот не ест пирожное, верно? А я корзиночки с кремом очень даже уважаю, да и от парочки эклеров не откажусь.

Ладно, проехали. В конце концов, ничего страшного. Бывало в жизни и посмешнее. Да к тому же у меня в рукаве еще и козырный туз имеется: Борис Евгеньевич Белых. Вот.

Правда, он пока ничего об этом не знает. И неизвестно как отреагирует на мою идею «прокатиться на дизеле». А впрочем — куда он денется-то? Сгоношу как миленького… Найду вот только и вербану. В общем, оставалось связаться с Борькой, и если он не при деле, а насколько я знал — так оно и было, предложить ему поучаствовать в очередной еврейской хохмочке. Главное в нашем деле — не жадничать. Верно? Восемьсот долларов на двоих — это по четыреста на рыло! Тоже красиво. Если учесть, что всего за три дня. Ну, в крайнем случае, за четыре.

Давай прикинем… Так, средняя скорость с грузом — шестьдесят. Значит за десять часов — шестьсот, за двадцать — тысяча двести. До Мурманска — тысяча четыреста с чем-то. Получается — ходом, без остановок — сутки с небольшим в один конец. Еще сутки — разгрузка, погрузка. Итого: туда и обратно — ровно трое суток. Ну, с учетом оврагов и прочих неровностей рельефа… Да, максимум за четверо суток мы вдвоем с Борисом Евгеньевичем вполне управимся.

Если он согласится, конечно. А в особо тонкие нюансы нашего маленького бизнеса можно пока его и не посвящать. Не стоит ему психику раньше времени логиновскими запутками травмировать. Успеется.

А если Боб не согласится — упрется рогом и ни в какую? Ну мало ли какая у него причина может быть. Или не найду я его за это время? Тогда что?

Ну, тогда, как говорят якуты, — будем посмотреть. Еще раз ситуацию можно с Геной обмусолить, еще с внутренним голосом посоветоваться. Да и отказаться ведь всегда можно. В самом деле — не купил же меня этот таджик в рабство.

* * *

Сейчас, наверное, даже самые древние, лысые и седобородые советские специалисты-ядерщики не в состоянии назвать точное количество объектов мирного и не очень мирного атома, разбросанных по бескрайней территории бывшего СССР. Заводы, институты, фабрики, ну и, само собой, — электростанции. Сотни! Тысячи!

Атомные электростанции и более-менее крупные «котлы», разумеется, известны, о них не только в ЦРУ, но даже и в МАГАТЭ знают. А вот всяческие секретные, как бы исследовательские реакторы и учебные центры, типа Обнинского или Палдиского; или институты какие-то маловразумительные, расположенные не только в Арзамасе-16, но и почти в центре Москвы; и в Санкт-Петербурге — на Петроградской стороне и на Малой Охте. На Урале, в Сибири… и еще в тысяче мест. Вряд ли кто сможет их все до одного вспомнить и перечислить. Очень много их было — разных дюже секретных Научно-Производственных Объединений — НПО. И на каждом — реактор, «котелок» атомный.

Пусть маленький, пусть слабенький, но все же — не печка. В каждом таком «котле» все время, день и ночь, шла, а на многих и по сей день идет, цепная реакция — протоны с нейтронами сталкиваются непрерывно, один уран превращается в другой, с плутонием что-то происходит, литий с тритием булькают, и все это — с выделением всяких разных альфа-, бета- и гамма-частиц.

Бывших врагов-капиталистов этот факт почему-то сильно беспокоит. Нервничают они в своих парламентах, конгрессах и сенатах, волнуются в госдепах и рейхстагах. Наверное — есть причины…

И еще бы им не волноваться — когда в честь окончания холодной войны и безвременной кончины идеи мирового господства коммунизма наши умельцы такой грандиозный чернобыльский салют устроили! Натурально, испугались буржуины проклятые!

В общем-то и понятно: тут даже дурак испугается. А у западников на работу в правительства дураков стараются не брать. Традиция у них такая капиталистическая. Вот сидят они у себя за бугром, прибыль-убыль считают, лоббируют, баллотируют, думают и прикидывают — мол, черт его знает, что там еще у этих русских есть? И во сколько это все нам, то есть им, обойдется? На то они и капиталисты — умеют и любят денежки считать.

Короче — посчитали они свои потери по Чернобылю, а заодно уж и наши прикинули, и совсем сникли, завяли и усохли. Получалось очень круто. Только наши прямые убытки — более семидесяти миллиардов! Баксов! И это, не принимая во внимание потери десятков тысяч гектаров плодородных земель, выведенных из оборота по причине радиоактивного заражения каким-то там долбаным кобальтом на двадцать тысяч лет.

А тут еще одна пакость на горизонте появилась, забрезжила — плутоний! Зело похабная штука. И опять — от нас, из России с любовью как бы повеяло.

Да, нагнали мы на них страху всего за семьдесят с небольшим лет. Долго им еще икаться от нашего развитого социализма будет.

А нечего было своих марксов-энгельсов на воле держать! Упекли бы сразу в психушку и — кайки, никаких «манифестов». Как говорится: четыре сбоку-и ваших нет! А то вначале пригрели идеологического гада на своей уютной западно-европейской груди, взрастили «призраков» и к нам, в Россию, запустили идейку гнусную, вирус свой заразный — коммунизм. Да и потом еще нашим сексуальдемократам убежища в своих женевах напропалую предоставляли, в пломбированных вагонах в Россию переправляли их. Ну в конце концов и получили по рогам. Да и то — слегка. Могло быть и пострашнее. Вполне.

И вообще, если попытаться трезво разобраться во всей замысловатой исторической кухне — получается, что вас, ребята, бесноватый Адик спас. Это он — Адольф Аллоизович Шилькгрубер, он же Гитлер, со своим немыслимо дурацким «Барбароссой» — послужил всему миру как бы прививкой от «красной заразы» коммунизма.

Если бы не фашистская «коричневая чума» — всей европейской цивилизации вместе с гуманистическими идеями хана пришла бы еще в сорок первом. Был бы на вашей улице такой праздник!.. Блин. До сих пор ходили бы строем. И на работу, и на «демонстрации»…