Драйверы

Всего одну дырочку. Трещинки вокруг этой маленькой дырочки сверкали каким-то бриллиантовым блеском в свете фар. Очень красиво сверкали. И почти сразу же моя рука, поддерживающая Ахмета, ощутила теплую липкую влагу — кровь.

Кто?.. Кто это? Какая сука?! Впереди на дороге не было ни одной машины, вокруг — заснеженный лес, болота…

Внезапно я понял, я вспомнил — это джип! Меня просто осенило — выстрелили из того, проехавшего минуту назад нам навстречу джипа. И тут же сомнения — как можно на такой скорости попасть? Мы идем — шестьдесят, он шел — шестьдесят… Суммарная скорость — сто двадцать! И на такой скорости… Невероятно.

Да и не видел я никакого выстрела, и Ахмет стал падать чуть позже…

Но джип-то точно был! Это же он меня специально новомодными «ксенонами» своими ослепил, гад! Пролетел в вихре снега и выстрелил.

Ну, некому было больше стрелять!

Пуля попала Ахмету в левую часть груди, в сердце. Это я понял сразу.

Глава сорок первая

Машина шла ровно, исправный, хорошо обкатанный двигатель басовито гудел под кабиной, белое полотно заснеженной дороги неслось навстречу. О чем-то разговаривали между собой Витя с Борисом. Зулу смотрел на эту белую дорогу, пытался прислушаться к разговору, но не выдержал и задремал. И почудилось ему, что дорога белеет не от снега, а от песка…

Песок, КСП — контрольно-следовая полоса, дорога вдоль границы, жара.

Внезапно что-то сильно толкнуло, ударило его в грудь, под сердце, и Зулу провалился в черноту…

* * *

Команде подполковника Василия Васильевича Власенкова «Е-1», благодаря использованию приданных группе новейших технических средств радиоперехвата и радиоразведки, куда входили не только наземные системы, но и специальные космические комплексы спутникового слежения, удалось довести джип с позывным «Ручей-17» практически до дверей питерской штаб-квартиры — 000 «Азот». То ли разволновались «клиенты», то ли еще что на них подействовало, но режим радиообмена они нарушали очень активно.

И это было хорошо, это было очень даже на руку операторам Власенкова. Эта была удача. На электронной карте региона траектория движения объекта отслеживалась в пределах нескольких метров. Таким образом, заказчик — или, скорей всего, региональный центр, ответственный за транспортировку радиоактивного материала — один из главных элементов разрабатываемой группы — был установлен предельно точно.

Полученную информацию по «Ручью-17» с «Е-1» немедленно передали на базу команды «Е», и Логинов приступил к «полевой» отработке следующей фазы операции «Факел». Эта фаза предполагала тотальную слежку за пресловутым обществом с ограниченной ответственностью «Азот», а затем — зачистку. Под зачисткой — стандартным комплексом оперативных мероприятий — подразумевались захват и допрос отловленных фигурантов. После этого, захваченные и тщательно, с применением психотропных средств, допрошенные фигуранты, как правило, передавались в Центр, где их судьбы решала специальная комиссия. Одни из них надолго попадали в закрытые военные тюрьмы, другие — в не менее закрытые психиатрические лечебницы, третьи — просто исчезали. Жесткая работа, жесткие методы…

В конце концов эти люди знали, на что шли, когда ввязывались в крупную игру против государства. Даже, как в данном случае, — не против государства, а против человечества… Наивных дурачков в этом бизнесе не было, и каждый из захваченных фигурантов прекрасно понимал, что такое ядерные фугасы в руках безответственных политиков или террористов. И каждый из них знал стоимость победы и поражения. Ставки и с той, и с другой стороны были слишком высоки.

Ни полковник Логинов, ни его люди не интересовались дальнейшей судьбой фигурантов, захваченных в процессе проведения операции. Для них, людей военных, офицеров, проводивших боевые операции — все разрабатываемые, а затем захваченные, участники преступных группировок были врагами…

После того, как Логинов получил от Власенкова точно установленные координаты региональной базы — ООО «Азот», — группе «Е» оставалось лишь аккуратно довести транспорт с плутониевыми контейнерами до российского получателя.

Дальнейшую работу по маршруту следования груза и выявление главного заказчика — того, кто все это оплачивал миллионами долларов — должны были проводить другие группы, задействованные в операции «Имедженси».

В принципе, Карело-Кольская часть работы спецгруппы «Е» была завершена. Остались кое-какие мелочи. «Через пару дней можно будет перебазироваться в Питер», — решил Логинов.

Он зашел за перегородку к операторам и поинтересовался — как дела на трассе?

— Нормально, — ответили ему. — Группа прикрытия идет в сорока шести километрах позади объекта. И наш резервный тягач там же. Контейнер, — оператор сопровождения транспорта взглянул на экран дисплея, — тоже двигается равномерно… Нет… Остановились. Стоят… — Почему прикрытие и резервный тягач от них отстали?

— Там за Медвежьегорс ком какое-то ЧП было на дороге. Авария с бензовозом. Гаишники на время трассу перекрыли. Сейчас наши уже догоняют.

— Черт подери! — выругался Логинов. — Свяжись с ними.

Оператор несколько раз передал позывные транспорта, но рация Ахмета не отвечала.

Буквально двадцать минут назад он сам выходил на связь и сообщил, что двигаются нормально, в графике, до Петербурга останавливаться не предполагает и станцию оставляет в режиме дежурного приема. А сейчас почему-то остановил машину и не отвечает оператору сопровождения.

— Попробуй еще…

Оператор еще несколько раз передал в эфир позывные Ахмета. Безрезультатно.

— Свяжись с машиной прикрытия, потом всю информацию транслируй мне на борт «вертушки». Я туда улетел…

Логинов вышел из узла связи и, на ходу одевая куртку, быстрым шагом, почти бегом, направился на вертолетную площадку, где в готовности номер один постоянно дежурил экипаж «Ми-восьмого».

* * *

На улице темень, словно ночь уже наступила, снег мелкий с неба сыплется, и опять — никого на дороге. Ну как назло — ни одной машины. Ни встречных, ни попуток. Когда не надо, они то и дело попадаются, шастают туда-сюда, подрезают, обгоняют. А когда надо — ни одна сволочь не покажется. Состояние, и моральное и физическое, у меня было — хуже некуда…

Как только я остановил машину, Борька открыл правую дверцу и выскочил из кабины. Я осторожно взял Ахмета за плечи, Боб, помогая мне, — за ноги, и таким вот образом мы, пачкаясь в крови, вынули маленького таджика из машины. Положили на снег у правого переднего колеса. Я расстегнул на нем куртку, рубашку…

Плохо дело. Вроде не дышит Ахмет. На всякий случай я потрогал его еще теплую шею — пульса не нашел. Точно — убили парнишку, угрохали. Судя по всему, пуля навылет прошла, со спины куртка у Ахмета тоже от крови намокла. Вот зараза…

Не только попутных, но и логиновских машин на дороге не было видно. Также и боевых краснозвездных спутников в небе не отмечалось. Похоже, помощи нам ждать было неоткуда. Влипли. Вот так всегда бывает: когда надо — никого. Меня прямо затрясло от злости. Борька стоял растерянный и, как и я, не знал, что делать.

— Ну, где же твое долбанное прикрытие, Гена?! — нецензурно заорал я в темное небо. — Где твои сраные спутники и агенты-резиденты?.. Какого же хрена они даже своего кореша прикрыть не смогли?