Дроны не лгут

Я примотал фильтратор к её плечу и взял Эльзу на руки. Идти еще долго, и времени терять не хотелось. Она сначала ухмылялась, думая, что я сейчас устану и мы будем ночевать в этих дюнах, но потом ехидное выражение лица сменилось озадаченным.

– Ты так и донесешь меня до самых очистных? – уточнила она встревоженно.

Я молчал, мне зачем дыхание сбивать на разговоры, я упорно шел к цели. Оставалась всего пара километров по дюнам, потом еще чуть-чуть по дороге мертвых – старому шоссе, усеянному остовами подбитой и сгоревшей бронетехники, и мы на месте.

Эльза меня еще о чем-то спрашивала, но я даже не прислушивался, мне нельзя терять концентрацию, я шел, тщательно выбирая дорогу, и двумя «Комариками» прочесывал окрестности. В песчаных дюнах нам могла встретиться черная тень – существо типа электрических медуз, но видимая невооруженным взглядом, а у дороги обитали стаи мутировавших собак, агрессивных и подлых, не чувствующих боль.

Бежать я не мог, так как Эльза была потяжелее Даши. Разведчица, невзирая на неустроенную военную жизнь, нажрала роскошную попку и бедра. Конечно, не такая «в теле», как Училка, но все равно тяжелая.

А еще я размышлял: «Зачем эту «Снежную королеву» спасаю?». Уже на лечение потратил тысяч шестьдесят: сорок пять на КАРМ, семь – одноразовый фильтратор крови и еще уйма различных препаратов. А, возможно, и второй фильтратор нужно будет ночью поставить, когда у первого ресурс закончится. Нахрена мне это надо? Она же меня люто ненавидит и, возможно, даже наводит врагов. Но… в общем я хотел иметь в своей команде лучшую разведчицу Янтарной пустоши. Наверняка она многое знает про оборудование мимиков.

Вскоре я добрался до дороги мертвых и двинулся в сторону очистных. Хоть она и называлась дорогой, по ней уже давно никто не ездил. Ни туда, ни обратно. Эльза уснула, обняв меня за шею, и улыбалась во сне. Я брел из последних сил и наконец увидел бешеных псов. Десяток крупных животных видом и размером с козла, рогатые и бородатые, лежали у изгиба дороги на расстоянии четырехсот метров. Помнится, Эльза говорила, что твари плохо видят, но отлично слышат.

Настала пора проверить иные функции «Комариков» – кроме разведки. Я почти разобрался, как ими управлять. Сперва отогнал первый дрон на триста метров от дороги и активировал подачу звукового сигнала.

– Сука! – я от неожиданности чуть Эльзу не уронил, дрон взревел низким гудком, как военный корабль. Громко и на всю округу. Собаки сорвались с места и рванули к нему.

Я отогнал его подальше и опять дал гудок. Камера мне показывала, что вокруг дрона начала собираться вся местная живность, привлеченная громким звуком. Проснулась Эльза, тревожно посмотрела в сторону разбудившего её звука и спросонья спросила:

– Что происходит? Кто зовет?

Я тащил её из последних сил, до очистных оставалось меньше пятисот метров. Я опять отогнал дрон подальше и дал гудок: пока все хищники вдалеке увлеченно ловят «Комарика» мы – в безопасности.

А там начался бедлам. Дрон показал мне большую драку, которую начали звери. Сцепились рогатые собаки из нескольких стай, подвалили «на огонек» черные тени, оглушающие и поджаривающие всех подряд своими молниями, еще прискакали крупные твари размером с телят и высоким костяным гребнем на спине. Монстры просто жаждали добраться до источника звука и разрывали всех на своем пути.

– Станнум тут! – на полном серьезе произнесла Эльза, со страхом вглядываясь вдаль.

– Козлянум! – огрызнулся я. Ишь тут, едет на ручках, как королева, еще и умничает.

– Ты зря смеешься! Станнумы раньше армии водили.

– Мы давно похоронили эти армии, – я упорно шел быстрым шагом к постройкам. Заметил, что внутри большого ангара с распахнутыми воротами есть спуск на подземный уровень, где можно будет почувствовать себя в безопасности.

– Этот сигнал означает: «Станнум тут!». Когда господин выходил на поле боя, то подавал его. Мимики боялись этого звука, потому что он всегда гнал их в атаку на убой, – шептала Эльза, – это как знак смерти во имя станнума.

– Откуда ты знаешь? – спросил я, когда мы уже почти достигли спасительных ворот главного здания.

– Ну… я… рассказали мне… – она запнулась, – военные из штрафбата рассказали.

Врет! Придумала ответ на ходу. Зачем ей это, сказала бы правду, это же тайны давно минувших дней, которые уже ничего не стоят.

– Остальные сигналы знаешь? Сколько их? – меня заинтересовало, что у звуков, издаваемых «Комариком», есть определенное значение, как у трелей горниста в армиях прошлых веков.

– Всего восемь звуков, – опять соврала Эльза, – значений не знаю.

Я заглянул в интерфейс, нашел в опциях дрона звуковые сигналы и насчитал там девять позиций.

– Девять!

– Что девять? – переспросила она.

– Звуков было девять, – я отвечал рассеяно, так как пытался одной рукой открыть люк на подземный уровень, не опуская раненую на грязный пол.

– Нет, восемь! – спорила Эльза. – Я точно знаю.

Мне удалось открыть люк, я спустился на подземный уровень, положил спутницу на пол, а сам поднялся на поверхность, чтобы забрать дроны и осмотреть окрестности.

Ну твоя Караганда! Вокруг очистных все пространство кишело живностью, на громкий звук сюда сбежалось зверье со всех окрестностей. Я видел дюжины разных видов самых уродливых тварей, общее количество которых переваливало за тысячу.

Эффект от моего звукового эксперимента оказался совсем не таким, как я рассчитывал. Ночь-то мы переждем в укрытии, а вот завтра двигаться дальше по маршруту я не смогу – монстры не дадут. А воевать с ордой сильных тварей – это не только впустую переводить боекомплект, но и потратить уйму времени и сил. Нужно будет выждать время, чтобы они снова разбрелись по своим логовам. Да уж, очень неудачно получилось.

Забрав дроны, я спустился вниз, снова взял женщину на руки и отнес в большой зал в конце длинного коридора, на который она мне указала.

– Обычно стоянка тут, но мы можем уйти дальше, – предложила Эльза, – тут один вход, а в нижнем зале два. Если монстры спустятся под землю, то у нас останется путь отхода.

Разумно. Вполне возможно, монстры могут найти вентиляционные шахты и спуститься вниз. Поэтому, чем больше поле для маневра, тем лучше. Как мне не хотелось, но пришлось снова переть раненую до места ночевки.