Дроны не лгут

Мы переночевали в очередных руинах перед Черным лесом. Я понял, почему он так называется, вместо привычного для этих мест сосняка здесь из земли торчали почерневшие коряги: стволы и ветки, изгибающиеся под невероятными углами. Вряд ли эти мертвые деревья такими выросли, скорее, раньше выглядели обычными, но теперь потеряли кроны, здоровый цвет, да еще неведомая сила их согнула в три погибели. Зрелище было отталкивающим, но нам нужно туда, иначе до шахты, ведущей к кораблю, не добраться.

– Мы пойдем строго по маршруту, – начала объяснять мне опытная спутница и нарисовала зигзаг, – примерно так, три раза придется идти не к цели, а параллельно ей. Тогда, если ветра не будет, мы дойдем без приключений.

– А если будет?

– Тогда с приключениями. Ты чего-нибудь боишься? – мило поинтересовалась Эльза. – В этом лесу тебя может посетить твой самый жуткий кошмар. Но, может, и приятное воспоминание. Все зависит от твоего настроения и страхов.

– Это воздействие излучения? – я пытался понять, как защититься.

– А-а-а? – спутница удивленно подняла на меня глаза, оторвавшись от своего рюкзака, в котором копалась. – Нет, это споры грибов с очень сильным токсином, влияющим на мозг. Мимики звали их Таэрусами. Тут раньше нормальный лес рос, за четыре года грибы сделали его заповедником ужаса.

– А откуда тут взялись Таэрусы?

– Я посадила, – беззаботно ответила Эльза. – Чтобы тут лишние не шлялись.

У меня челюсть отвисла от такого заявления. Точно ведьма! Превратила обычный лес в мертвый пейзаж, как после атомной войны. Я достал верный акваланг, поблагодарив неизвестных мне морпехов, которые его когда-то бросили на имперской базе. Казалось бы, леса и степь вокруг, а акваланг пригодился уже не раз.

– Не поможет, – моя спутница лыбилась, глядя, как я, кряхтя, его надеваю, – токсины проникнут в уши, впитаются через кожу. Только скафандр для работы в открытом космосе поможет. У тебя такого нет?

– Нет. Как мы вообще этот лес пройдем?

– Если ветра не будет, то нормально, по безопасным зонам. А если поднимется, то побесимся с полчасика, а потом сможем дойти до шахты, уже ничего не опасаясь. Наш организм справится с токсином сам и некоторое время станет вырабатывать защиту от этой отравы.

– Что мы начнем творить под воздействием яда?

– Большинство просто лежит и слюни пускает, – она пожала плечами, – но возможны и буйные реакции…

А ветер-то поднялся, и достаточно сильный. Северо-восточный. Я, вопреки словам Эльзы, все-таки шел с аквалангом. Вдруг она прямо посреди маршрута оглянулась на меня, закричала от страха и побежала, не разбирая дороги.

Убьется еще об корягу! Я кинулся за ней. Но она неслась резво, забыв и про больную ногу, и про тяжелый рюкзак. Догнать её не мог, как ни старался – она всегда оказывалась на несколько метров впереди, ни ухватить, ни подсечку поставить. Когда побежала совсем уж в чащу, где было полно под ногами острых сучков и бревен, я понял, что нужно остановить её любой ценой.

Вариант, как это сделать, был единственный! Я достал пистолет без обоймы и кинул ей в голову. «Шмяк» получился знатный! Её голова дернулась, она запнулась и кубарем покатилась по корягам. Я быстро подскочил, закинул её на плечи и попытался вернуться на безопасный маршрут. Но куда там! Всё вокруг одинаковое.

Пришлось ломиться к центру леса, не разбирая дороги. Когда вышел к поляне с черной травой, на которой и располагался вход в шахту, ведущую к кораблям мимиков, меня тоже накрыло. Акваланг, сколько мог, спасал от воздействия токсинов, но они все равно проникли в организм. Мир почернел…

… Я стоял в Дашином корабле мимиков перед криокамерой. Она была пуста, и я заметил, что открыта давно – на дне густой слой пыли и грязи. А еще вокруг царил разгром, в этом отсеке воевали: на стенах я обнаружил следы от пуль и осколков гранат. Аккуратные столики, стулья и шкафчики оплавились от когда-то бушевавшего здесь пожара.

Я пошел обследовать корабль, но всюду – запустение и мрак, системы жизнеобеспечения оказались повреждены, лампы еле тлели. Я замечал старые следы крови на стенах и полу, уже засохшие и потемневшие. Корабль был ограблен: шкафов с оборудованием, которые я нашел в прошлый раз, уже не осталось, на их месте навалены обломки от стеновых панелей и металлический лом. На командном пункте всё также сожжено, а многочисленные приборы безжалостно разбиты.

Я вышел из корабля в темный тоннель, надел на голову ПНВ и увидел вдалеке отблески фонаря. Кинулся на свет, но он все ускользал, а я кричал вслед ему:

– Дария! Дария! Это я.

Но свет удалялся, я не мог его догнать… Надо поднажать! Я начал скидывать на пол свое снаряжение, чтобы бежать налегке. И мне удалось двигаться быстрее. Я почти догнал фигурку в серебристых брючках, но внезапный удар отбросил меня на землю. Я поднялся и рассмотрел того, кто сбил меня с ног. Это тот самый лорд из Британии, которого я убил.

– Ты мертв, сука! – кричал я ему, а он только улыбался.

Я кинулся на врага, но мои кулаки не могли его достать, он уклонялся и хохотал как безумный.

– Ветер, ветер, ты могуч… Но я сильнее!

Я выдохся, ноги подгибались, руки уже не могли наносить удары, а британец легко уклонялся, словно дразня меня.

– Я убил Дарию, а теперь убью Хельги!

Он побежал, а у меня не осталось сил, чтобы его настичь… Я не верил, что он прикончил Дашу.

– Дария! Ты где? – закричал я, ища слабый свет фонарика в коридоре… И очнулся…

Я лежал на поляне и смотрел на голубое небо с небольшими облачками, бегущими в высоте. Лицо обдувал ветерок, в щеку кололась зеленая трава… Зеленая? Я приподнялся и обнаружил, что лежу посреди небольшого круга, где росла зелень. Вокруг все также возвышался черный лес, и остальная растительность на поляне, как и прежде, оставалась исключительно черная. Только вот в моем кружке, метров пяти диаметром, родная природа вернулась в норму.

В десяти шагах от меня сидела на попе ровно испуганная Эльза, прижимая к груди мой автомат. Она смотрела на меня с ужасом, как будто я чудовищный монстр. Я встал, улыбнулся и пошел к ней. Разведчица взвизгнула, упала на спину от неожиданности и, шустро перевернувшись на живот, начала быстро от меня отползать.

– Да стой ты! – я попытался её образумить.

– Ну на хер! – она еще быстрее, уже на четвереньках, посеменила прочь.

Эх, попа у неё зачетная, самая лучшая! Я некоторое время полюбовался, пока она не скрылась за корягой. Потом вернулся на свой зеленый островок, сел в центре и задумался. Теперь я знал свой самый лютый кошмар… Не успеть спасти Дарию. Следовало поторопиться, иначе этот страх начнет грызть мою психику.

– Эльза! У меня глюки закончились! – крикнул в сторону её укрытия. – Выходи, хватит ползать.