Дровосек

Через час выгрузились из «буханки» в липовом парке уже несуществующего Троицкого поселка и пошли цепью на поблескивающий в дальней лощине прудок. Собаки, умницы, крались тихо, не опережая людей. Погода была в самый раз для охоты. Редкий дождичек глушил звуки и заставлял утку сидеть на воде. По окрестностям разливалась тягучая тишина, от которой посвистывало в ушах. Шагов за тридцать до пруда охотники услышали покрякивание селезня. Пошли медленно, затаив дыхание. Однако покрякивание перешло в тревожное кряканье, раздалось хлопанье крыльев, и над прудом в панической спешке поднялось десятка полтора уток. Началась пальба.

Приложившись к ружью, Александр Иванович одним глазом посмотрел, как его друзья второпях садят в белый свет как в копеечку, выцелил селезня, уже уходившего за орешник, и снял его из левого ствола. Майка прыгнула в воду, порыскала по зарослям осоки и через пару минут вытащила на берег жирную, нагулянную птицу.

– Вот, Саш, и угощение твоей дочке, – сказал Булай.

– Успею еще ее побаловать. Не завтра уезжает. Себе возьми. Когда еще дичинкой закусишь.

Данила взял в руки мертвую птицу, и чувство жалости пронизало его при виде беспомощно откинутой головы на длинной, красивой шее.

«Что-то случилось со мной. Даже уток жалко», – подумал он.

Булай был неплохим стрелком, но с некоторых пор рука стала подводить, когда стрелял по живому.

– Спасибо, Саш. Вот своих в Москве порадую. Хоть не моя добыча, а приятно. Наверное, хватит на сегодня. Уходились уже, да и у Николая, видишь, Кремлевские куранты в ушах бьют. Пора по махонькой.

К обеденному времени охотники сидели в просторном, пахнувшем свежей сосной помещении лесничества, где у егеря была своя гостевая комната. Разложили на столе местную и московскую закуску, разлили по стаканам водку и примолкли.

По стеклу стучали капли дождя. Низкие тучи закрыли последние проблески неба, и на фоне потускневшей поляны необычно яркими, алыми каплями светили последние полевые гвоздички. Лесная тишина обволакивала округу, вступавшую в первую пору осени. Что-то грустное и спокойное наполнило сердца.

– Хорошо здесь, в нашем краю. Без него мы наполовину нищие, – сказал Булай.

– Ну, мы, мо быть, в этом краю на все сто нищие. Тока другого нам не надо, – сипло ответил егерь.

– Так давайте за это и выпьем, – подхватил Николай Иванович, нетерпеливо поднимая стакан.

За окном уютно пиликали синицы.

Глава 18 1986 год. Удача

Бонн

Тов. Снегову Секретно

В плане подготовки «Столбова» к работе на перспективу просим учитывать, что наших разработчиков в высшей степени интересуют НИОКР американцев в области создания новых типов танковой брони и средств ее поражения. Просим изучить возможности «Столбова» по добыче документации, касающейся этих вопросов. Броня стоящей на вооружении американских ВС техники интереса не представляет.

По результатам проработки с источником указанных вопросов просим информировать.

Ермаков.

* * *

Булай направлялся на встречу со «Столбовым» в отличном настроении. Из Центра пришли хорошие оценки переданной агентом информации, и в сумке Кренделя лежало пятьдесят тысяч долларов причитающегося ему вознаграждения.

В оценке Москвы давался анализ работы со «Столбовым» за год. Пользуясь тем, что к поставляемой в войска новой технике и боеприпасам прилагаются подробные наставления и инструкции по ремонту, агент смог передать в ПГУ большой объем ценных сведений, которые были нужны оборонщикам для сопоставления боевых качеств техники и выявления слабых мест в собственных образцах. Они высоко оценили материалы по системам управления и связи, а также по ряду новых вооружений. В особенности же оказались полезны наставления к танкам М-1-М, выявившие значительный прогресс американцев в ходовой и огневой частях. По своим табельным характеристикам новые танки превосходили советские Т-72, хотя не всегда то, что выглядит красиво на бумаге, столь же красиво в деле. Реальное положение дел может выявить только боевая эксплуатация. Но для разведки и разработчиков речь шла уже не о тех танках, которые стоят на вооружении, а о тех, которые еще только собираются на опытных производствах. Именно поэтому наши заказчики были так остро заинтересованы в получении образцов новой брони, которая еще не поступила на вооружение.

На контакт Данила выходил с агентом «пустым», имея при себе только удостоверение дипломата, карманные деньги и технику ближней связи. В начале встречи он принимал у источника материалы, сразу уходил в обусловленное место и отдавал их Корнееву, который, в свою очередь, прятал их в дипломатическом автомобиле. Затем Булай возвращался к агенту, и они отправлялись в ресторан, где проходила основная часть беседы. Деньги под расписку выдавались в конце встречи – и снова Данила шел за ними к Кренделю. Все это время в одежде разведчика работали сканер ближнего эфира и вибросигнализатор, на который напарник мог подать сигнал опасности, если бы заметил, что складывается неблагоприятная обстановка.

Булай не надеялся на то, что «Столбов» поможет с броней, и задал вопрос на всякий случай: откуда у гарнизонного служаки материалы из «Америкен стил корпорейшен?» Однако, услышав вопрос, Рико перестал жевать бифштекс и взглянул на Булая своими маленькими хитрыми глазками.

– Скажи, Дан, сколько будет стоить кусок брони из Центра артбаллистики, если я приволоку его на следующую встречу, мать мою так?

– Не знаю, Рико. Это будут оценивать наши ребята в Центре. А что за образец ты сможешь привезти?

– Ты понимаешь, прошлым летом меня командировали в Центр артбаллистики в Небраске по нашим армейским делам. Учил там молодых придурков на новом терминале правильно располагать на хранение боеприпасы. Ты знаешь, конечно, что это целая наука, факен шит. В то время там как раз пушкари дырявили новую броню. Броню с керамическим слоем, дьявол ее забери. Во время стрельб, конечно, на площадку никого не пускали, а потом – пожалуйста. На ней все равно ничего, кроме пустых стендов, нет. Ну, я там как-то от нечего делать бродил и одну штуковину в лопухах увидел. Эта керамика при ударе снаряда колется на куски и разлетается. Пушкари, конечно, все осколки собирали и уносили, а один небольшой не заметили. Я его из любопытства и прибрал, так, на всякий случай. Он у меня в офисе лежит, чтоб я сдох, бумаги придавливает.

Данила почувствовал, что сейчас расхохочется на весь ресторан. Такая игра судьбы бывает только в анекдотах. «Пошла масть!» – подумал он и спросил:

– Когда ты сможешь заложить эту штуку в тайник номер один?

– В следующие выходные, Дан. Только имей в виду, я дешево ее не продам, мать ее. Даже и не думай. Уж тут-то я вам не уступлю, понял меня?

– Рико, ты не имеешь оснований плохо о нас думать. Мы никогда не занижали стоимость твоего товара. Ты уже становишься богатым человеком благодаря своей предприимчивости.

Данила знал, как сильно на «Столбова» действует похвала в адрес его деловых качеств. Сказывалась долгая история его армейских унижений.

– Да, парень, это я могу ловко обстряпать, мать мою так. Кто бы мог подумать, что у меня появятся денежки! Но их все равно мало – и надо ковать, пока горячо. Поэтому я требую за образец сто тысяч зеленых бумажек и ни центом меньше.

Данила уже привык к такому поведению и спокойно ответил:

– Сначала мы получим образец. Потом оценим его. А потом выплатим тебе деньги. Можешь не сомневаться, ты получишь столько, сколько заработал. У нас все без обмана. О сумме пока говорить рано. Может быть, твой образец давно устарел.