Друид

Обычно, после долгой дороги, Френк спал как мертвый, никаких пробуждений по нужде, никаких снов. Но в этот раз ему приснился сон. Он на каком-то вокзале, вокруг снуют люди, кажется все куда-то едут. Голос в ретрансляторе объявляет не поезда или автобусы, а начало неких мероприятий. Что-то вроде: «Дверь номер 22 – синхронное плаванье…» И тому подобное. Френк двинулся по светлым коридорам из стекла и железа, и всюду ему встречались различные двери с надписями. Некоторые надписи его не интересовали, он их даже не успевал прочитать, видимо подсознание сразу их отбраковывало, но некоторые приковывали к себе внимание. Одна из таких дверей была под табличкой «Затяжные прыжки с парашютом». Еще с подросткового возраста Френк мечтал совершить прыжок с парашютом, но поначалу все не было на это денег, а после уже не доставало храбрости, так и осталось это дело в мечтах. Он бессознательно тронул ручку двери… И вдруг, оказался внутри, но не комнаты… Он оказался внутри самолета. Он сидел на лавочке, пристегнутый, с парашютом за плечами. Вокруг него сидели такие же как он – люди с парашютами. Некоторые были довольны, некоторые напряжены. Напротив Френка оказался подвижный мужичок. Он не был пристегнут. Мужичок наклонился к нему и ободрительно сдавил ему предплечье:

– Правильно сделал, что зашел к нам, будет весело…. – прокричал он, пытаясь перекрыть гул моторов. Потом он повернулся к остальным, – к нам присоединился Френк, он прыгнет вместе с нами, хорошо? Запоминаем, стараемся не терять друг друга во время свободного падения, Ок? – Все закивали, кто осознано, кто на автопилоте.

Тут Френка жуть взяла. Не собирался он прыгать из самолета, да и заглянул он только для того, чтобы понять, что тут за дверью. Страх усилился, перерос панику и …. Он вылетел из своего сна.

Френк сел на кровати, пытаясь понять, что это было. Та, блондиночка, она говорила про прыжки с парашютом, он наверное поэтому сунулся в эту дверь. Он вновь лег и подумал, что может с ним случиться во сне? Так почему бы не прыгнуть с самолета? Наверное, незабываемое будет приключение?

Он закрыл глаза и постарался как можно быстрее заснуть. Но никак не засыпалось, наверное адреналин будоражил кровь. Френк принялся считать и где-то на третьей сотне отключился.

В самолете было немного прохладно, видимо из-за того, что дверь была открыта. В дверном проеме, прямо под фюзеляжем клубились рваные облака, а вдалеке внизу просматривался зеленый ландшафт. Мужичок, должно быть это был инструктор, наклонился над Френком совсем близко и сказал, чтобы мог слышать только он:

– В следующий раз не паникуйте, и не психуйте, меньше негатива, другими словами. Нельзя мешать другим участникам. Иначе будете постоянно вылетать из проекта.

– Хорошо. Я постараюсь, – согласно кивнул Френк.

– Еще немного и будем прыгать, – предупредил инструктор, – высота десять тысяч или около того, так что не открывайте парашют сразу, испортите себе все веселие. Не бойтесь прозевать момент, на двух тысячах парашют откроется автоматически. Ну, все пора.

Люди встали в цепочку. Встал и Френк. Колени дрожали, в горле пересохло, Френку казалось, что он слышит каждый удар своего сердца. Инструктор что-то прокричал, и люди один за другим стали пропадать в отрытом проеме. Френк никогда не думал, насколько это может быть жутко, когда люди добровольно выпадают из самолета. Когда же мужчина стоящий перед ним провалился в белую пропасть, сердце Френка затрепетало в горле.

– Ну, что же вы? – Прокричал инструктор.

– Я не могу! – В тон ему ответил Френк.

Он теперь стоял в дверном проеме и вдалеке замечал мелкие точки падающих людей. Голова закружилась, и он отпрянул.

– Я помогу вам, постарайтесь немного успокоиться. – Прокричал инструктор из-за спины. – Закройте глаза, и представьте, что вы летите, как во сне. Вы летали когда-нибудь во сне?

Френк кивнул.

– А теперь, скрестите руки на груди и возьмитесь за лямки рюкзака. Отлично, не открывайте глаз, пока не поймете, что вы не падаете, а летите.

С этими словами инструктор мягко подтолкнул Френка в спину, тот ощутил, как проваливается вниз. Такое ощущение изредка бывало с ним, когда он начинал засыпать, словно проваливаешься под кровать. Желудок перевернулся в животе, и он открыл глаза. Перед ним был самолет, и он удалялся с невероятной быстротой, а вокруг только всеобъемлющая пустота и ветер в спину.

Френк бросил лямки в инстинктивной попытке за что-то ухватиться, воздушный поток закрутил его так, что небо и земля заплясали перед глазами в сумасшедшей пляске. Тошнота подступила к горлу и его вырвало. Содержимое желудка разлетелось в воздухе и залило ему все лицо. Но он не мог думать об этом, все вокруг вращалось с невероятной быстротой.

Вдруг, кто-то схватил его за руку, и мир остановился. То был инструктор. Теперь они падали вместе и лицом на землю. Френку с перепугу даже не пришло в голову, что за его плечами парашют. Он видел землю далеко впереди, просто необъятные просторы, мелкие детали, но они приближались очень быстро. Френк чувствовал это по встречному ветру. Раньше ему казалось, что самое страшное – прыгнуть, а потом уже можно насладиться полетом. Все оказалось не так просто. Кто бы мог подумать, что свободное падение равносильно чувству полной беспомощности, когда все выходит из-под контроля.

Инструктор взял его за вторую руку, и они теперь летели лицом к лицу. Так оказалось немного спокойнее. Где-то впереди стали раскрываться купала парашютов. Инструктор отпустил его руги и сделал знак Френку, чтобы не дергался. В следующее мгновение на спине что-то щелкнуло, а затем Френка сильно дернуло вверх. Инструктор тут же провалился далеко вниз и исчез из вида. Френк посмотрел наверх и увидел полосатый купол своего парашюта, и пришла удивительно успокаивающая мысль, что все самое страшное позади. Теперь можно посмотреть на землю с высоты птичьего полета.

Френк раскачивался под куполом, как осенний лист на ветру и не знал, как можно остановить это неприятное явление. От этого кругового движения было трудно понять, куда он все-таки будет приземляться. Под собой он видел то широкое поле, то кучерявую зелень лесов, то сине-черную гладь озера. Приземлиться хотелось именно на поле. Ему представилось, как будет неудобно зацепиться на высоком дереве, а он много раз видел в фильмах, как зацепляются за деревья парашютисты. В воду приземляться ему тоже не хотелось, кто знает, насколько холодна вода, и как глубоко может там быть. Не то, чтобы он боялся глубины, нет. Он даже умел немного плавать, но глубина всегда его пугала почему-то.

Раньше Френк где-то слышал или видел по телеку, что полетом можно управлять при помощи строп, но вот как это делать он не знал. Он судорожно ухватился обеими руками за тонкие веревки над головой, и попытался посмотреть, что там под ногами творится. Но круговое движение все еще продолжалось, и все детали под ногами смешались как в калейдоскопе.

Он потянул одной рукой, чтобы посмотреть, что получится. Его тут же понесло в сторону, он вздрогнул от неожиданности и бросил стропы. Его махануло как на качелях, и он стал болтаться пуще прежнего. Теперь вообще невозможно было разобрать ничего внизу. От этого бесконечного мотания закружилась голова. Френк закрыл глаза и решил пока ничего не предпринимать, чтобы не стало хуже. Прошло совсем немного времени, и он с размаху плюхнулся в воду. От неожиданности он неслабо хлебнул воды и сразу понял, что приводнился в озеро, стал размахивать руками и толкать ногами, чтобы поскорее всплыть на поверхность. Но, к сожалению, тут же запутался в стропах и ткани купола. В панике он попытался отделаться от веревок на руках, но становилось только хуже. Воздуха не хватало, горло сдавливал спазм, в висках стучали молоточки. Он умирал….

С диким криком Френк подскочил на кровати. Конвульсивными движениями сдернул с головы простынь и безумным взглядом окинул номер. Он все еще был в отеле. Видимо он задремал… Плохо, что во сне не знаешь, что спишь. У него никогда раньше не было столь явных сновидений, таких острых ощущений и такого драйва.

– Чертовы новаторы! – Прокричал он неизвестно кому в сердцах, – Нельзя, что ли на табличке было написать «Опасно для жизни»?!

Он прислушался, но никто не ответил ему. Он прислушался еще, и не заметил ничьего присутствия. Это ему показалось странным. Он осмотрелся и заметил, что вся постель забрызгана рвотными массами. Он потрогал свое лицо – аналогично.