Друиды

Орден и старейшины собрались здесь, в Ценабуме, чтобы проверить кандидатов. Тасгеций удачно ответил на все вопросы, а уж с оружием он обращается и вовсе лучше всех. Вот его и избрали.

Менуа пришел в негодование. Это же он вел церемонию избрания. И он довел ее до конца, как положено, хотя потом и на людях, и в разговорах один на один не переставал бранить Тасгеция.

«Менуа, — подумал я. — Наверное, ему нелегко далось решение схода». Я никогда раньше не слышал, чтобы короля избрали вопреки воле главного друида, и это было плохое предзнаменование.

— Как умер Менуа? — Я не мог не задать этот вопрос.

— У него что-то случилось с желудком. Возможно, переел сладостей. Король угощал народ всю луну, и не скупился.

— Менуа? Сладости? — изумился я. — Он же всегда был очень сдержан в еде!

— Но это же праздник, Айнвар! Менуа не мог не принять участие. Если бы он не пришел, это было бы прямым оскорблением!

— Но ты же говорил, что он критиковал Тасгеция?

Диан Кет нахмурился, как будто раньше ему не приходило в голову сопоставить эти события.

— Я думаю... ну, знаешь, пир, потом другой, люди радуются... Тасгеций выставил удивительные угощения, незнакомые, привозные...

— Подожди! Так это торговцы готовили еду?

— Ну, они очень хотели угодить новому королю.

В желудке у меня стало холодно.

— Где сейчас тело Менуа?

— В доме его родственника, князя Котуата. Там сейчас Сулис. Она готовит его к погребению. Завтра мы отнесем его в рощу.

— Отведи меня к нему.

— Сулис не стоит беспокоить в такое время.

— Отведи! — взревел я с такой силой, что убедил бы даже Менуа, будь он жив.

Диан Кет помедлил, затем кивнул.

— Полагаю, ты вправе его увидеть. Знаешь, он оставил тебе плащ с капюшоном. И просил провести твое посвящение сразу, как только ты вернешься.

В горле у меня стоял плотный ком. Я задыхался.

Менуа лежал в доме Котуата. Князь сам стоял на страже у двери, но отступил на шаг, когда Диан Кет сказал ему, что я имею право войти. Над телом, лежащим на столе, склонялась Сулис. Она оглянулась и воскликнула:

— Айнвар! Источник вовремя привел тебя!

Я подошел к столу. Говорить мне было трудно.

— Что его убило, Сулис?

— Боль в животе. Когда я прибежала, он скрючился чуть ли не пополам, держался за живот и был совсем бледный. И почти сразу умер. Другие целители считают, что это мог быть заворот кишок, но я что-то не слышала, чтобы мужчины умирали от этого так быстро. Иди-ка поближе, Айнвар. Наклонись. Используй свой нос, постарайся определить запах.

Я так и сделал. Наклонился над пустой оболочкой, в которой некогда жил Менуа. Слезы мешали смотреть. Я вытер глаза кулаками и с благодарностью подумал о Диане Кете, оставшемся снаружи и не видевшем моей слабости. Он тихо разговаривал с Котуатом возле двери.

Сулис обернула тело Менуа тканью, изукрашенной друидскими символами. Только лицо моего наставника оставалось открытым. Я наклонился ближе.

Губы мертвого друида были странно сморщены. Я склонился еще ниже и помимо запаха тления мой тренированный нос уловил слабый, едва различимый горький запах трав.

Я резко выпрямился.

— Сулис, это яд?

— Мне тоже так кажется, — ответила она шепотом. — Но доказать я не могу. И указать отравителя тоже не могу. Но простая боль в животе не могла его убить. Зато есть много растительных ядов, приготовленных из таких растений, которых я не знаю...

— ... и которые растут далеко отсюда, — закончил я за нее. — Кто еще знает? Котуат?

— Я никому ничего не говорила. Кто бы осмелился убить главного друида? — в голосе Сулис звучал ужас.

Я промолчал, но в голове уже зрел ответ. Тасгеций, должно быть, очень хотел занять место короля, а любая критика могла ему помешать. Король не может позволить себе такого врага, как главный друид племени. Страшный факт лежал между нами, как змея на полу. О нем нельзя говорить. Нельзя действовать, по крайней мере, немедленно. Никаких других доказательств, кроме тела Менуа, у нас не было. Мысли метались, но я не мог думать ни о чем другом.

Возле выхода меня ждал Диан Кет. С ним был Аберт. В руках мастер жертв держал плащ с капюшоном.

— В Роще ты сначала пройдешь ритуал посвящения, — сказал Аберт. — Тогда сможешь участвовать в похоронах Менуа вместе с нами. Так хотел сам Менуа. — Голос мастера жертв звучал необычно участливо.

Я тупо смотрел на плащ, сейчас мне было все равно. Просто кусок ткани. Ничто не имело значения. Я чувствовал себя на краю бездонной пустой ямы. В черной страшной пустоте не было для меня ничего. Огромное чувство потери придавило меня к земле.

Менуа мертв. Нет больше главного друида, некому рассказать о моих открытиях, никто больше не станет наставлять меня, никто не будет пенять за ошибки. Никто не встретит меня дома.

Нет Менуа.

Нет.

Нет.

Должно быть, я пошатнулся, потому что Диан Кет крепко взял меня за плечо.

— Ты устал, Айнвар. У тебя за спиной долгий путь. Отдыхай. А завтра пойдешь с нами. — Он куда-то отвел меня. В какой-то дом. Пришла Сулис. Это я еще помнил. Дала мне что-то выпить, и я провалился в сон.

Утром меня разбудил Тарвос.

— Тебя ждут, Айнвар.

Рассвет только занимался. Друиды в молчании вынесли тело Менуа из Ценабума. Нас провожали притихшие люди. Среди них был и новый король, совершенно трезвый. Я отвернулся от него.

Тело главного друида покоилось на носилках из тисового дерева. Друиды по очереди несли их на плечах. Мне, как непосвященному, не доверили подставить свое плечо. Мы шли, не останавливаясь для еды или сна, только менялись те, кто нес носилки. На север, на север, к священной Роще в сердце Галлии. Посвистывал холодный осенний ветер. Дни стали короткими, темнело рано. А мы шли.

Поздним вечером мы прибыли в наш форт. Телу Менуа предстояло провести ночь в его собственном доме, и мне разрешили быть с ним. Я не спал. Я не думал. В голове клубился красноватый туман. Изредка я поворачивался посмотреть на своего бывшего наставника.

На рассвете за мной пришли наши друиды. Похороны Менуа состоятся на закате, а сейчас настало время ритуала посвящения.

Процессию возглавлял Диан Кет. В Роще собралось много других друидов. Здесь были и битуриги, и арверны, и представители других племен, все те, кто знал и почитал Хранителя Рощи.