ГЛАВА 1

В «КЛУБЕ»

Они сидели на цементных ступенях дома Гри-

мальского. Парадное Гримальского служило чем-то

вроде «клуба» для ребят с улицы Святого Ильи. Сту¬

пени были гладкие и прохладные. Большой полу¬

круглый навес над крыльцом защищал ребят от

дождя и от солнца. Здесь удобно было поиграть в ка¬

мушки. Или же просто поболтать.

В «клубе» находились теперь Петрика, Георгиеш

и Ионел.

Неожиданно в доме послышался какой-то шум.

— А вдруг снова прогонят,— сказал Георгиеш,

с опаской обернувшись к дверям.

— Не бойся, не прогонят,— уверенно произнес

Петрика, смуглый, вихрастый, со смелыми черными

глазами мальчик.

– Или обольют...

И не обольют.

Вот же облили в тот раз, — не унимался Геор¬

гиеш.

— Говорю тебе, больше не обольют,--решитель¬

но отрезал Петрика.— Знаете, что сделал Илиеш?

Нет, не знаем,— с любопытством уставились

на Петрику Георгиеш и Ионел.

Петрика не спеша поднялся, подошел к акации и,

подпрыгнув, сорвал белую гроздь. Вернувшись, усел¬

ся па прежнее место и начал жевать цветочки. Они

имели сладковатый вкус.

Помните, как эта толстая мадама обругала и

прогнала пас отсюда, а когда мы снова пришли сюда,

окатила нас водой?—заговорил он.—Так вот, Илиеш

мне тогда сказал: «Приходи сюда часов в одиннад¬

цать и захвати с собой воронку». Я тогда никак

не мог догадаться, зачем ему воронка? Ну как вы ду¬

маете, ребята, зачем Илиешу нужна была воронка?—

улыбаясь спросил он товарищей.

Ребята недоумевающе покачали головами.

— Не знаете? Вот и я тогда не знал. А все-таки

взял воронку для керосина и пришел сюда. Илиеш ме¬

ня ждал. Смотрю, в руках у него ведро с водой. Мы

тихо-тихо подкрались к двери. Илиеш вставил во¬

ронку в отверстие для писем... вот сюда... и мы по¬

тихоньку влили туда целое ведро воды. В общем,

устроили им настоящий потоп,— весело закончил Пе¬

трика.

— Вот здорово! — вырвалось у Ионела.

— Погоди, это еще не все.— Петрика мноюзпа-

чительно улыбнулся.—На другой день мы набрали в

Бычке лягушек и бросили их в дом через открытую

форточку. А потом мы им написали письмо...

— Какое письмо?

— Обыкновенное... Илиеш писал, а я помогал

ему.. .слова выдумывать... Он так написал: «Чтоб

вы знали, если еще прогоните ребят, мы вам не толь¬

ко потоп устроим, но мышей напустим, стекла выбь¬

ем, заткнем дымоход и забрызгаем чернилами полот

но в кинотеатре». (Гримальский ведь хозяин кино¬

театра «Одеон»). И опустили письмо в отверстие для

писем...

— Вот молодцы! — воскликнул Ионел.

Георгиеш слушал с открытым от восхищения

ртом.

— С тех пор они нас уже не прогоняют. А дверь

сейчас не открывают. Ходят через двор.

— Почему?

— А вы разве не знаете? — удивился Петрика.—

Видели сына Гримальского?

— Видели... худой такой... с острой бород¬

кой, — сказал Ионел.

Он ведь... того...—Петрика покрутил паль¬

цем у лба,— рехнулся, когда был белый гвардист.

А что это значит — «белый гвардист»?

Это такие бандиты, которые воевали в России

против рабочих.

— Ну-ну, и что же? — заинтересовались ребята.

Так вот, на той неделе он вышел голый и стал

приставать к прохожим. А тут вдруг — мадам Мате-

еску, толстая такая, жена этого,— и Петрика указал

головой на видневшийся невдалеке особняк,— ну, он

ей и кричит: «Вы жаба»... а потом начал плясать вок¬

руг нее и повторять: «Жаба... жаба»... а сам го¬

лый. .. тело все в полосках, как лист из тетради... Он

недавно лезвием себя изрезал... дурной ведь... ну

нот, эта Матееску разозлилась, побежала к ним в дом,

начала ругаться. Тут ей и сказали, что он рехнулся,

когда был белым гвардистом. Она тогда успокоилась

и ушла... С тех пор они боятся открывать парадное,

чтобы он опять не выскочил...

Петрика замолчал и задумался.

Полно акации. Над улицей плыл терпкий, сладко¬

ватый запах. С какой-то крыши, громко хлопая кры¬

льями, взмыла стайка голубей. Ребята, задрав головы,

долго глядели им вслед. Улицу переходила черная

дворняга с куцым, обрубленным хвостом. Петрика

пронзительно свистнул, и она умчалась стрелой. Где-

го па соседней улице застрекотал мотоцикл.

Что это Илиеша все нет? — спросил Ионел.

– Сейчас придет...

Пегрикат вынул свою «дрымбу», приложил ко рту

принялся наигрывать какой-то монотонный мотив.

У ворот жена лавочника, мадам Плужак, сильно

жестикулируя, рассказывает о чем-то соседке.

Душно. Солнце припекает. Но в «клубе» тень.

Па перекрестке улиц показывается мальчик в ста¬

рой полосатой футболке. Он бос. Светлые волосы

его коротко острижены. На худеньком, по-девичьи

чистом лице — ясные голубые глаза.

Илиеш идет медленно, не глядя по сторонам и

задумчиво жуёт гроздь акации. Подойдя к ребятам,

он молча усаживается на верхнюю ступень.

Петрика перестает играть, прячет «дрымбу» в кар¬

ман и вопросительно смотрит на Илиеша своими чер¬

ными глазами.

— Завтра Зыкин борется с Босдорфом,— говорит

Илиеш.