ДСВ. Книга 2
Шрифт:
— Благодарю, рин-каудихо, никогда не забуду твоей верности, — он улыбнулся и протянул руку.
Виэльди коснулся ее губами, затем поднял голову.
Несколько мгновений.
Глаза в глаза.
Без слов.
«Я за тебя. Пока что».
«Я тоже тебе помогу, если понадобится. Пока ты на моей стороне».
В коридоре ждали воины матери, на подворье — воины Оссара. Они должны были ввязаться в схватку, если вдруг Ашезира поволокли бы в темницу. Этого, слава богам, не понадобилось.
Он шел в свои покои, а за ним шествовали до поры смирившиеся ли-нессеры. Однако ни
Виэльди до последнего сомневался в успехе, но в итоге все удалось. Он все сделал правильно.
Пока ехали к столице, Ширай говорил:
— В первую очередь нужно избавиться от самого говорливого из тех, кто выступит против принца. Тогда остальные на время растеряются, и нашим воинам будет проще застать их врасплох. Лучше, если говоруна убьешь ты.
— Решил сделать грязную работу моими руками?
— Ага! — ничуть не смутившись, хохотнул ли-нессер. — Ты в глазах большинства полудикарь. Никого не удивит, если именно ты вместо болтовни сразу всадишь клинок… в кого-нибудь. И вряд ли кто-то попытается тебя убить, ведь за твоей спиной каудихо. Заодно благодарность будущего императора заслужишь.
— Да он и так передо мной в долгу…
— Правда? Поясни?
— Ну… — Виэльди замялся. — Я и каудихо отдали ему Данеску.
— Пф-ф! Чушь какая! Этот брак и вам был выгоден.
Да, чушь. Просто Виэльди сначала сболтнул лишнее, а потом решил, что Шираю незачем знать о горном лагере.
Рыжик. Принц. Император… Рыжик… Император…
В голове не укладывается!
— Ты знаешь, — снова заговорил Ширай, — дурного я не посоветую, мне самому это невыгодно. Тем более по морю, наверное, уже едет твой отец, и воинов у него куда больше, чем моих и твоих вместе взятых.
— Почему ты так считаешь?
Ширай осклабился.
— Не держи меня за дурня, степнячок! А то я не понимаю, что ты сразу отправил посланца к Андио. А он после таких вестей точно на месте не усидит и далеко не с дюжиной воинов в Шахензи явится. Может, даже на нескольких кораблях…
— У талмеридов нет кораблей, старая ты башка.
— Зато в Адальгаре их полно. Твоя жена, думаю, не откажет свекру? А если и откажет: у вас, степняков, серебра навалом.
— Все это верно, если мой посланец нашел каудихо. А то, может, и не нашел. Или нашел слишком поздно. Но ладно: я убью говоруна, если буду под защитой своих воинов.
— Ну конечно будешь! Неспроста же принц просил явиться не в одиночку, а с отрядом.
Ширай ошибся. Убить болтуна пришлось до того, как появились воины. Видать, в потайном ходе что-то не так пошло, вот они и запоздали. А ждать дальше было невозможно — еще чуть-чуть, и ли-нессеры растерзали бы принца.
Виэльди рискнул — и пережил несколько ужасных мгновений, когда он и пятеро соратников оказались против толпы. Спасло то, что вельможи-недруги хоть и выхватили оружие, но не спешили им воспользоваться. Да в Талмериде в подобном случае давно завязалась бы кровавая схватка! Но шепелявые то ли то ли боялись, то ли раздумывали, что выгоднее. И эти трусы владеют почти всеми
равнинными землями?! Немыслимо!Когда все наконец закончилось, Виэльди подошел к трону, преклонил колено и сказал нужные слова, но все казалось нереальным, как болезненное видение.
Он. Преклоняет колено. Целует руку. Рыжику. Бывшему Заморышу, которого постоянно избивали, которого Виэльди защищал…
Теперь Рыжик — император. Властитель Шахензи и равнинных земель! Пока он оставался принцем, было как-то легче все осмыслить и принять.
А Данеска? Она теперь императрица…
Совет, больше похожий на дворцовый переворот, закончился, и новый император двинулся к своим покоям. За ним шли все, кто был на совете и кого не убили или не уволокли в темницы. Конечно, новоявленный император не всем позволил войти к себе: этой чести удостоились только некоторые ли-нессеры и Виэльди.
Из-за спин вельмож он видел вдовствующую императрицу и… Данеску. Обе сидели за вышивкой, обе отбросили ее, как только в покои вошли люди.
Ашезир припал к руке матери и сказал:
— Благослови, отныне я император.
Мать положила руку на голову сына, затем коснулась губами его лба.
— Правь мудро, божественный.
Ашезир поднялся, отошел от императрицы, и тут Данеска подскочила к нему, обняла за плечи, засмеялась и воскликнула:
— Ты — император! — затем будто опомнилась, отступила на шаг и поцеловала его руку. — Для меня великое счастье быть супругой божественного.
За спинами вельмож Данеска вряд ли видела Виэльди, но все-таки…
Ясно, что происходящее лишь обряд, обычай, ничего не значащий… А все равно в груди так и крутит, так и жжет! Разнести бы все вокруг! Рыжика избить, Данеску отхлестать по щекам, а потом… А потом ничего…
Запретная любовь, проклятая любовь! Найти бы избавление!
Завтра Ашезиру нужно выйти к народу… Потом «найти» убийцу отца и побеседовать с Рашизом: может, военачальник что-то знает о тех, кто пытался отравить Данеску. Затем надо казнить изменников ли-нессеров, отправленных в темницу… Надо переговорить и с главным советником отца. А еще…
Да много чего еще!
Завтра, все завтра. Сейчас из-за усталости ноги едва держат, голова тяжелая, а в душе опустошение, безразличие ко всему. Вроде ничего сложного он не делал, а тело ослабло так, будто всю ночь махал мечом. Ясно, что из-за напряжения и волнения, да только от понимания этого не легче.
Как назло, вместе с ним в покои вошли и некоторые из вельмож: чествовали, уверяли в преданности, предлагали помощь в делах… И всем надо что-то отвечать… Нет, это невозможно, только не сейчас!
Ашезир окинул взглядом подданных и улыбнулся.
— Я ценю вашу верность и не забуду ее. Завтра соберу совет, и мы поговорим о делах. А сейчас оставьте меня с вдовствующей императрицей и с моей царственной супругой.
Когда все удалились, Ашезир шумно вздохнул и плюхнулся на диван. Мать — в белых траурных одеждах, с покрытыми волосами — подошла, положила руку ему на лоб и, приятно надавливая, несколько раз провела кончиками пальцев по коже головы. Ашезир застонал от удовольствия.