Дублер
Шрифт:
– Первые, пожалуйста, на сцену. Это ваш вызов на сцену. Мистер Харпер, пожалуйста, на сцену, это ваш вызов.
Стивен ткнул Джоша в плечо, и Джош ткнул его в ответ.
Одно стало мгновенно ясно об игре Джоша сегодня вечером: он явно выкладывался на полную катушку. Неприятности мало того что не испортили представления, а, наоборот, улучшили его, придав игре Джоша больше драйва. Было много рыданий и выразительного потения, куча воплей с разинутым ртом и влажными глазами, множество чувств, застрявших в горле, так что слова звучали, будто лорд Байрон подавлял отрыжку. Однако это, судя по всему, тоже отлично работало. Через сцену от Стивена, в левой кулисе,
Стивен вернулся в свою гримерку задолго до того, как иссякли аплодисменты. Он натянул пальто, незаметно проскочил мимо гримерки Джоша, сейчас переполненной друзьями и поклонниками, невидимкой прошел мимо журналистов, фанатов и охотников за автографами, любопытных прохожих и папарацци, жаждущих реванша. Он поплотнее запахнул пальто и, совсем уж неприметный, поспешил домой, где его ждала жена Джоша.
Диазепам
Почти сразу он понял: случилось нечто ужасное.
Некоторое время он стоял на улице, давя на кнопку звонка. Когда ответа не последовало, Стивен отошел к самому краю тротуара и стал кричать в тускло освещенное окно, чтобы его услышали сквозь шум машин на мокрой улице. Ничего. Он снова крикнул «Нора!», пытаясь не обращать внимания на смешки посетителей «Айдахо фрайд чикен», потом вернулся к своей двери, достал телефон, набрал Норин номер и шепотом выругался, когда его переключили на ее ящик голосовых сообщений. Не видя иного выбора, он глубоко вздохнул и позвонил в дверь миссис Доллис.
Миссис Доллис с опаской высунула голову из окна:
– Брысь отседа!
– Здравствуйте!
– Я сказала, брысь, вы слышали? Чертовы дети.
– Миссис Доллис, это…
– Валите отседа.
– Миссис Доллис, это я, это Стивен, мистер Маккуин. С верхнего этажа.
– Одиннадцать часов ночи!
– Я знаю. Извините, пожалуйста, миссис Доллис, просто я не могу попасть в квартиру.
– Нет, можете.
Стивен шепотом выбранился.
– Правда не могу, миссис Доллис.
– Тогда почему я слышу ваш телевизор сквозь потолок?
– Там есть другой человек, миссис Доллис.
– И кто же это в вашей квартире? Не взломщики…
– Друг. Я дал ключи другу.
Она нахмурилась, глядя на него сверху вниз:
– Вы не имеете права давать ключи кому попало, вы же знаете.
– Я знаю, миссис Доллис, и я их дал не кому попало. Она мой хороший друг.
– Тогда почему она не открывает дверь? Раз такая хорошая…
– Это-то я и хочу выяснить.
Миссис Доллис потребовалось до смешного много времени, чтобы открыть дверь.
– Лисы снова приходили к бакам…
– Давайте не сейчас, миссис Доллис.
Стивен протиснулся мимо нее и прогрохотал четыре пролета до своего этажа.
Дверь была заперта. Он бешено заколотил по фанере, в груди у него все сжималось от паники.– Нора? Нора, это я, ты там? Нора! Открой дверь…
Никакого ответа – только полоска мерцающего света из-под двери да рев звуковой дорожки к фильму. «В джазе только девушки» – узнал Стивен. Он повернулся и побежал вниз по ступенькам, постучал в дверь миссис Доллис и, пока ждал, качался с пятки на носок. Наконец она открыла дверь, и из ее квартиры мощно пахнуло уксусом и жареным луком.
– А теперь что?
– Мне нужен запасной ключ, миссис Доллис.
– Почему?
– Потому что моя подруга не открывает дверь.
– Почему?
– Я НЕ ЗНАЮ ПОЧЕМУ, ПОНИМАЕТЕ? ПОЭТОМУ МНЕ И НУЖЕН КЛЮЧ!
Миссис Доллис оскалилась:
– Не говорите со мной таким тоном, молодой человек.
– Конечно, простите, я очень извиняюсь, но мне и правда нужен запасной ключ, как можно скорее.
Миссис Доллис нахмурилась и наконец попятилась в свою квартиру за ключом, оставив Стивена мерить шагами коридор, сходя с ума, прокручивая ужасные параноидальные фантазии о том, что он может обнаружить в квартире. Куча образов из кино скакала в его голове.
Панорама на камин, где лежит записка, предельно крупный план на пустую бутылочку из-под таблеток, выкатывающуюся из руки на пол…
Он выхватил ключ у миссис Доллис, развернулся и поскакал вверх по лестнице, через три ступеньки, сунул ключ в замок и вошел.
Нора, свернувшись калачиком, лежала в своем черном платье на диване, в мерцающем сером свете от большой кинокартинки на стене: «В джазе только девушки», сцена на яхте между Кертисом и Монро. Нора, наверное, могла и просто спать, если бы не тот факт, что она лежала на телевизионном пульте – звук был настолько оглушителен, что тряслись колонки, но она не двигалась. Стивен мягко приподнял Норину голову, чтобы достать пульт, и отключил звук, потом встал перед ней на колени, тут же ощутив в ее дыхании запах виски и заметив торчащую из-под дивана пустую бутылку и остатки двух изорванных сигарет на кофейном столике.
– О боже, боже, боже, боже мой! Нора, ты меня слышишь? Нора, проснись…
Он придвинул лицо еще ближе и ощутил на щеке ее горячее кисловатое дыхание. Макияж размазался вокруг глаз, будто синяки, от нее пахло потом, выпивкой и старыми духами.
– Нора, ты меня слышишь? Если слышишь, открой глаза.
– Кто это? – пробормотала она, еле разлепляя губы. – Это Джош?
– Нет, Стивен. Это я, Стивен.
– Приве-е-ет, Стивен. Что ты здесь делаешь?
– Я здесь живу, Нора. Помнишь? Ты как? Как ты себя чувствуешь?
– Я? Лучше нек’да. Су-у-упе-е-ер. Эй, а Джоши с тобой?
– Нет.
– А где тогда Джоши?
– Не знаю, Нора.
– Он с ней?
– Нет, не с ней.
– Он здесь?
– Нет, его здесь нет.
– ПРЕКРАСНО! ПРЕКРА-А-А-АСНО-О-О! Я никогда, никогда больше не хочу его видеть – этого подлого, лживого, ублюдочного красавчика…
– Нора…
– …этого предателя, симпатягу-сукина-сына…
– …ты можешь сесть, как думаешь, Нора?
Она улыбнулась и закатила глаза:
– Ой, вря-а-ад ли.
– Но может, попытаешься?
– Нет!
– Я правда думаю, что ты должна…
– Нет!
– Пожалуйста?
– Пр’сто даймепспа-а-ать, а? Я хочу заснуть обратно, пожалуйста… – И снова Стивен увидел, как ее глаза закрылись, и почувствовал, что ее тело виснет мертвым грузом на руках.
– Нора, послушай меня, ты что-нибудь принимала? Ты должна сказать мне: ты принимала какие-нибудь пилюли, какие-нибудь лекарства?
– Зачем?
– Просто скажи мне, Нора.