Душа архонта
Шрифт:
Вместо ответа Лиандра поднялась с низкой ступеньки крыльца, принадлежащего одному из разобранных домов. План Лето – полная ерунда, вот что она поняла. Как разбойник хочет провести двух лошадей через потайную калитку Готы? Стражник, выписавший поддельную бумажку, мог смениться! Лето рассчитывает, что легионеры объедятся и не смогут встать из-за стола? Ворованного коня не заметят? Трупа не найдут?
Главные ворота города недалеко. Неудачно попав в Готу несколько дней назад, Лиандра уже плутала по этим кривым переулкам. Девушке вспомнилась не яма, а бессмысленное избиение в подвалах крепости. Внезапно в ее душе проснулась гордая, неумолимая мстительность, подавила страх, заставила замолчать чувство самосохранения. Город ей кое-что должен,
– Иди, стучись. О том, что придешь, мы намекнули. Дай, я тебе шнурок на груди развяжу. Да без рук, Лиандра! Куда мужик смотреть будет, а? Не в глаза же!
Лето перекинул волосы девушки вперед, решив, что так красивее, и подтолкнул в сторону ворот.
– Самого лучшего конька выбирай! – встрял Тинк.
Лето закатил глаза. Однако, первая часть плана прошла как по маслу – Лиандра исчезла за забором.
– Ты думаешь, прокатит? – прошептал Тинк.
– Оторвет нам головы Гервант…
– Может, валим отсюда?
– Подождем…
На забор конюшен слепо смотрели торцы уцелевших домов, но из-под ворот скупо просачивался свет факела. За углом, ожидая хозяина, топтался Рыжик. В эту часть города мог забрести только искатель нездоровых приключений, а народ Мореи славился осторожностью. Устав ждать, Лето подкрался к воротам и заглянул в проделанную им щель. Со стороны двора пахнуло свежераспиленным деревом: конюшни были новенькие, только отстроенные и еще сочились смолой. Лиандра стояла посреди двора на самом виду и гладила шею вороного жеребца. Караульный что-то рассказывал, указывая факелом на башню крепостной стены. Разбойник прислушался.
– Конь наместника, из самой Аверны. Смотри, стать какая! Сир Годфри его не жалует, говорит, что больно норовистый. Сегодня последний день под седлом ходил. Впряжем в коляску.
Девушка потянула поводья. Конь послушно сделал пару шагов, опровергая слова караульного.
– Что она делает?! – шепотом испугался Лето.
– Оставь лошадь, милая. Я все тебе показал, что просила, теперь твоя очередь стараться, – мужик потянул Лиандру в сторону караулки.
Во все, что произошло после, Лето отказывался верить и просто смотрел, намертво приклеившись к дырке. Девушка выхватила факел из руки караульного, вскочила в седло и прянула конем прямо на человека, сбив его с ног; зажгла торбу с ветошью и, размахнувшись, забросила ее на крыши конюшен. Свежая солома полыхнула ярким пламенем, и деревянные строения занялись в мгновение ока. Лиандра рванула к воротам, по пути поджигая все, что могло гореть, но открыть их на ходу, конечно, не смогла. Ей пришлось сделать второй круг по двору под отчаянные вопли караульного и легионеров, высыпавших из крепости. Даже за воротами стало светло, как днем.
– Валим! – взвизгнул Тинк и бросился наутек.
Лето кинулся следом, но остановился на полпути. Не нужно было иметь богатое воображение, чтобы представить весь ужас по ту сторону забора: легкие строения горят, как свечки; лошади, запертые в стойлах, мечутся и ржут; спасая животных, истошно кричат люди.
– Поймайте девку!
– Осторожно, затопчет!
– Выводите лошадей! Тушите огонь!
Послышался грохот. Где-то опрокинулась бочка и из-под ворот плеснуло темной лужей.
– Она воду разлила!
– Да стреляйте же!
– Отставить стрельбу, себя перебьем!
И посреди этого ада слышался стук копыт лошади, носившейся туда и обратно, перепрыгивающей через препятствия.
– Не открывать ворота без моего приказа! – на мгновение зычный голос перекрыл какофонию за забором.
Ворота! Лето вернулся, просунул нож в заготовленную щель и потянул вверх. Щеколда поддавалась туго. Ободрав до крови руки о занозистое дерево, разбойник, наконец, справился с задачей и широко распахнул одну из створок. Мимо него тотчас промчалась Лиандра на вороном коне. Высекая искры на камнях мостовой, жеребец прянул в сторону городской площади. В спину Лето дохнуло жаром, а между лопаток неприятно заныла кожа, предчувствуя наконечник
стрелы. Сорвав поводья с изгороди, разбойник вскочил в седло Рыжика.– Меня возьми! Меня! – Тинк выпрыгнул из темноты и вцепился в стремя.
– Ну, Рыжик, не подведи! – то ли сказал, то ли подумал Лето и погнал конька вслед за девушкой, которую считал игрушкой Герванта и досадной докукой своему отпуску.
После света и жара, ночной воздух показался Лиандре ледяной водой, в которую она нырнула, как пловец в спасительный омут. Шум пожара оставался все дальше. Вот и пустые рыночные ряды на главной площади. Доска объявлений светлеет оструганными досками – на ней больше нет символа архонтов. Позади, в лабиринте городских улиц слышится стук копыт еще одной лошади. «Это – Лето», – догадалась девушка. Но где же погоня? Рядом! Легионеры вскочили на уцелевших лошадей и ринулись за ней. А по верху городской стены бежали десятки ног, чтобы закрыть ворота и поймать поджигательницу в смертельную западню. Если они успеют, то яма покажется девушке райскими кущами, и никто, ни дварф, ни сам Создатель не смогут ее спасти!
Лиандра поскакала по самой широкой улице Готы. Так быстрее! Двухэтажные дома, деревянные и каменные, одинаково зловещие в темноте, проносились мимо пятнами запертых дверей и ставен, безразличные и забитые люди жили за их стенами. Пока неграмотные жители будут молчаливыми пособниками любой подлости, Гота не станет иной! Этому городу суждено и впредь врастать в комариную глину Мореи, быть захолустьем Эймара, его трущобами и помойкой, пока стоят горы и несет свои воды Амарантин. Тем лучше для странницы, названной «Лиандрой» в честь пропавшей без вести эльфки – людской страх перед неведомым сослужит ей отличную службу. Впереди девушку ждало надежное пристанище, куда не сунутся смелые, не заманишь золотом жадных. Страшное, по словам одного дварфа, место. Но Проклятая дорога будет мучить Лиандру только видениями, а их пытка милосерднее, чем дыба в казематах крепости.
Решетка ворот со скрипом ехала вниз, но медленно, слишком медленно! А черный конь, управляемый опытной наездницей, бесстрашно скакал прямо на вооруженных людей у массивных башен. Легионеры, спасая свои жизни, бросились врассыпную, Лиандра пригнулась и пролетела так близко к железным пикам решетки, что чудом не ободрала себе спину.
– Поднять ворота! – приказали со стены, – за ней наши люди!
Решетка замерла на месте, выпуская на свободу беглецов на рыжей лошади. Вслед за ними по мостовой прогремел отряд легионеров.
– Стреляйте же! – закричал сверху тонкий и резкий голос.
Сам сир Годфри ванн Верден стоял на крепостной стене, сжимая побелевшими от холода пальцами камни парапета. Отсидеться в глуши и получить повышение? Как бы ни так! В Аверну, хоть ценой карьеры. Любой ценой!
– Не стрелять! Не зги не видно! Своих конников покалечите! – закричал комендант крепости, предупреждая трагедию.
Лучники, целясь в темноту, недоуменно переглянулись, но так и не сделали ни единого выстрела.
– Окружайте их! Отрежьте от дороги! – командовал легионерами некто опытный и властный, и имперская конница рассеивалась широким полукругом, прижимая жертв к лесу, отрезая от авернского тракта. Беглецам не спастись!
Но всадница на черном коне направлялась не в Аверну. Пустив лошадь по вспаханному полю, она устремилась к каменной вехе совсем иного пути. Проклятый тракт распахнул перед странницей свои жуткие объятия. Черепа на обочинах приветливо скалились, мертвенно поблескивало сломанное оружие.
– Не надо! Не туда! Лето, нет! – истошно завизжал Тинк.
У Лето не осталось времени на раздумья. Понимая, что совершает самый безрассудный поступок в своей жизни, разбойник направил Рыжика прямо по следам вороного Лиандры. Вязкая почва затормозила движение: не такой сильный, как кони легионеров, Рыжик пробирался по полю почти шагом. Расстояние между Лето и преследователями опасно сокращалось.