Душелов. Том 4

— Рада это слышать… Но тем не менее кое-что странно… и я заметила это уже давно…

— Что именно? — совершенно не понял я, о чём она.

— Ты рос в семье, где всего одна жена. И у твоего отца тоже была всего одна жена. То есть и генетически, и психологически ты тоже должен был быть однолюбом. Так как так вышло, что всё СОВСЕМ не так?!.

От напряжение из-за её тяжелого взгляда у меня встал ком в горле. А ещё в глаза ей смотреть стало резко очень тяжело. А потому, не зная, что на это ответить и желая побыстрее сбежать, я взял кофе и, пойдя в её сторону, сказал:

— Сейчас уже начнётся следующий урок… — и договорив, быстро развернулся, направившись на второй этаж.

Глава 14

Закончив с учёбой, мы с Алисой переоделись в более будничную одежду, естественно с элементами «аэропортского стиля», — чтобы никто нас случайно не заметил вместе, — после чего, сев в такси, доехали до основного завода, перед входом в который у нас произошёл неожиданный для меня разговор.

— И что, ты всегда вот так вот ездишь на такси? — искоса посмотрев на меня, спросила Алиса.

— Ну… да, — не понял я, к чему это она начала.

— Тебе стоит побыстрее найти водителя и купить машину.

И произнесла она это столь буднично, — спокойно продолжив идти дальше, кажется, уже переключившись на что-то иное, — что до меня даже не сразу дошёл смысл её слов.

Нет, я конечно понимаю: она — аристократка из далеко не самого слабого и бедного рода, а значит ей привычны многие подобные блага. Однако… она что, скала это на автомате, вообще не подумав о том, в какие финансы для нас встанет решение этой проблемы? Не может же она всерьёз думать, что это я просто сам по себе предпочитаю постоянное использование такси своей собственной машине с личный водителем?..

Тем не менее развивать этот диалог я не стал, а потому до лифта мы пошли уже молча, неторопливо осматриваясь по сторонам и сравнивая нынешнее состояние этого места с тем, каким оно было какие-то полгода назад.

А внешних изменений даже на одной только этой стоянке уже хватало: ещё когда мы только заезжали на стоянку, мне пришлось выглядывать в окно, чтобы новый, нанятый за это время охранник, сидящий на отремонтированном постом, увидев меня, открыл для нашего проезда вновь заработавший шлагбаум; стоило же нам въехать на территорию стоянки, как в глаза бросилось ещё одно яркое изменение — средний диапазон цен препарированных тут ныне машин значительно вышел, что уже давало понять, каких специалистов за это время наняла Элизабет; ну и сейчас, подходя к лифту, видно ещё одно незначительно, но достаточно заметное изменение — общая чистота всей стоянки, что до этого вряд ли вообще убиралась, а сейчас, пускай и далека от чистоты, но всё-таки и далека от того ужасного состояния, в котором она пребывала прежде.

— Не хочется этого признавать, но она проделала тут хорошую работу, — осматривая новый, хороший лифт и новый, надежный сканер отпечатков пальцев произнесла Алиса.

— Ну да, с этим не поспоришь, — не задумываясь, согласился я с ней. — На ней ведь была не только реставрация и управлением всем этим бизнесом. Помимо этого она ещё совмещала это с ежедневным уходом за мной, с разработкой новых рецептов для подавителей, и наверняка при всём при этом она ещё и всё свободное время тратила на изучение наших личных вопросов.

Но хоть мои слова и были очевидным фактом, Алиса всё равно, тихо, обиженно фыркнув, легонько ударила меня кулачком в бок.

— Ауч… за что?.. — потирая болящий бок, спросил я.

Однако ответа на это я так и не услышал. А уже вскоре после этого лифт остановился и мы вышли на втором этаже, где, остановившись, сразу же начали с большим интересом осматриваться по сторонам, ведь, как и ожидалось, внутреннее это место изменилось ещё сильнее, чем снаружи.

— Не знай я этого наверняка сама — точно бы не поверила, что это то же самое место, в котором была полгода назад… — с восхищением в глазах произнесла Алиса.

— Аналогично. Ещё до того, как я впал в кому, мы продумали всё это вместе и даже часть из этого начали потихоньку реализовывать, так что, по сути, меня это не должно удивлять. Тем не менее… видеть все эти новые аппараты и механизмы в работе, вспоминая, как выглядели их предшественники… меня это поражает.

— К людям это тоже относиться. Тогда здесь были рабочие, которым меньше шестидесяти не дашь. А тех же, кому меньше тридцати — по пальцам одной руки можно было пересчитать. Сейчас же — почти противоположная ситуация. Большая часть рабочих — мужчины лет тридцати пяти. Однако при этом же есть, как и более молодые рабочие, так и более взрослые. Вон, например, — кивнула она в сторону одного из мужчин, стоящего на первом этаже и который в этот момент упорно что-то рассказывал троим молодым парням, стоящим перед ним, — ему, наверное, вообще под все семьдесят.

— Ага, удивительно. Не думал, что Элизабет будет нанимать кого-то столь преклонного возраста. Тем более ставить на руководящую должность. Сама-то мне во всю объясняла, как это неэффективно…

— Это потому что этот мужчина — в прошлом очень уважаемый учёный в области медицины, — неожиданно произнесла Элизабет, в какой-то момент тихо подойдя к нам.

— Когда ты подошла?.. — спросил я, покосившись на неё.

— Только что, — ответила за неё Алиса. — А ты что, не слышал?

Ну да, конечно. Разумеется, я не услышу в таком шуме производства, в отличии от тебя, находящейся на седьмом этаже…

— Нет, — лаконично ответил я и, не желая развивать эту тему, сразу же перевёл её на другую, спросив Элизабет: — Так что, этот мужчина настолько хороший специалист, что ты решила его взять сюда, несмотря на его-то возраст? А как же твои принципы?

— Ты заблуждаешься. У меня нет и никогда не было принципов, касающихся возраста. Я лишь говорила о общей неэффективности в работе, что вполне очевидно появляется к старости. Поэтому вполне логично избегать найма таких работников. Это же, впрочем, касается и излишне молодых и неопытных сотрудников, лишённых хотя бы минимального стажа работы. Однако есть вот такие вот исключения, как этот мужчина, — теперь уже она кивнула на того мужчину, что, закончив свой монолог с теми тремя молодыми парнями, оставил их, направившись к каким-то двум другим парням, что явно были не слишком-то рады его скорому приближению. — И да, отвечая на твой вопрос: несмотря на его возраст, я решила его взять сюда, на одну из руководящих должностей.

— Значит, его способности покрывают его возраст?..

— По крайней мере, пока что это именно так, — кивнула она.

— И как тогда такой талантливый человек оказался в таком месте? Вряд ли же, что только ты согласилась взять его на работу.

— На самом деле, если не рассматривать ужасные предложения, то единственное нормальное предложение, поступившее ему, действительно пришло лишь от меня.

— И в чём подвох?

— Он убил достаточно влиятельного аристократа.

— Ч-что?..

— ЧТО?!

Одновременно выкрикнули мы с Алисой.

— Не в буквальном смысле, разумеется, — наконец объяснила Элизабет. — Он лишь косвенно виновен в смерте того аристократа. Как я уже сказала ранее: он уважаемый учёный в области медицины. Поэтому в один из случаев, когда он оказался ближе всех остальных, именно к нему направились слуги рода, спасающие того самого аристократа, которому служили. Жизнь этого аристократа в тот момент времени уже находилась на грани. К тому же, хоть этот мужчина и учёный в области медицины, тем не менее врачебной деятельностью он практически не занимался, большую часть своей жизни проработав на производстве, подобном этому. Сюда же можно ещё добавить отсутствие нормального оборудования и ассистентов. Да даже банальных медицинских приборов у него тогда под рукой не было.