Два Гавроша

— Врешь, — невозмутимо повторила Жаннетта. — Докажи — поверю.

Оборвыш задумался, почесал заросший черной паклей затылок.

— Хочешь, я сейчас же докажу? — спросил он, кивнув в сторону. — Вон бош ковыляет. Пройдусь мимо него — и крышка ему.

— Не надо, — возразила она. — Кругом люди, полиция, патруль…

Беспризорный наслаждался своей победой.

— Испугалась, ха-ха-ха! У нас просто: убить так убить. Нам это раз плюнуть. Признайся, испугалась?

— Ничуть. Но какой смысл убить одного гитлеровца и самому погибнуть, когда их можно бить десятками, сотнями и остаться жить. Для этого только нужен удобный момент. Лучше всего действовать вечером, а еще лучше— ночью. Тебя как зовут? — спросила вдруг Жаннетта.

— Раньше Лео звали…

— А теперь?

— Водяной Глаз! — ответил он вызывающе и тут же добавил совсем другим тоном: — Ребята меня так прозвали. За то, что глаза у меня будто белые.

Жаннетта пристально посмотрела на него и вынуждена была признать, что его очень метко окрестили. Глаза у него действительно были на редкость светлые.

— Слушай, Водяной Глаз, давай вместе против бошей воевать, — горячо предложила она.

— Можно, — согласился он. — Когда, сейчас?

Сейчас нельзя. У нее нет времени. Ей надо раздобыть хлеб для больной матери. Вечером. Но как она его разыщет, где он живет?

Водяной Глаз шмыгнул носом. Где он живет? Где попало. Земля ему постель, небо — крыша. Но все-таки-у него есть и постоянный адрес.

— Запиши, а то забудешь, — сказал он, плутовато усмехнувшись. — Метро, станция «Пер-Лашез», решетка вентилятора номер один, вход с левой стороны, стучать ногой в… спину. Ха-ха-ха!

Жаннетта не улыбнулась.

— Ты грамотный? — серьезно спросила она.

— А тебе зачем это знать? — насторожился Водяной Глаз. — Ну, учился немного, но все давным-давно из головы вылетело. Отдельные буквы, конечно, могу написать: а, бэ, цэ, дэ, эс…

— Хватит, — прервала Жаннетта. — Главное, чтобы ты знал «эс». Прощай, до вечера!

— Постой! — остановил ее Водяной Глаз.

Жаннетта обернулась.

Беспризорный засунул руку за пазуху и вытащил оттуда обгрызенный ломоть черного хлеба. Отломив половину, он протянул Жаннетте. Она замотала головой — не возьмет, ни за что не возьмет.

— Бери, — настаивал Водяной Глаз. — Маме своей отдашь. Она ведь больна.

3. Тайна одной буквы

Метро выбросило наверх пеструю толпу. Водяной Глаз взял «на мушку» человека в светлом костюме, который на ходу читал газету и настолько был увлечен, что не обращал внимания на толчки, бросавшие его то в одну, то в другую сторону.

Лео нырнул в людской поток. Через секунду он уже терся возле незадачливого «политикана». Еще мгновение— рука его скользнула в чужой карман. Бумажник! Что в нем? Деньги, продуктовые карточки? А если пустой? Невелика беда — в урну выбросить можно. Два пальца Водяного Глаза превратились в пинцет: бумажник медленно поплыл наверх.

— Вор! Держи вора!

Водяного Глаза поймали с поличным. Какой-то верзила схватил его за руку и дал ему затрещину. Вырваться было невозможно. Беспризорный начал бросать беспокойные, умоляющие взгляды, но сочувствующих в толпе, окружавшей его, было совсем мало.

— Полицейского, полицейского сюда!

Лео заметил, что кто-то, расталкивая толпу, настойчиво пробивается к нему. Кто? Полицейский? Автоматчик? Нет, девочка, которую он ждал. Лео отвел в сторону глаза — стыдно. И она теперь вправе подтрунивать над ним, как другие ребята: «Тебе только картофель в огородах воровать».

— Господин, — обратилась Жаннетта к верзиле, — пожалейте честного мальчика.

В толпе засмеялись:

— Честный! В руках чужой бумажник — и честный? Он такой же честный, как ты.

— Подумать только, сколько их развелось! Прохода нету.

— Вчера, говорят, на Пронше они зарезали женщину…

Смех и едкие реплики не смутили Жаннетту.

— Люди, пожалейте мальчика, — продолжала она обращаться к толпе скулящим голосом. — Боши повесили его родителей. Они оба были коммунистами.

Наступила неловкая тишина. Жаннетта, обрадованная первым успехом, настойчиво добивалась окончательной победы.

— Люди, пожалейте! — умоляла она. — Полиция его передаст гестапо. Господа, вы же французы, а не боши!

— Эй, молодой человек, — подошла к верзиле какая-то полная дама. — Немедленно отпустите малыша! Как вам не стыдно, еще француз! Где ваша совесть? Вместо того чтобы накормить, пригреть сиротку, вы готовы его отдать на расправу. Стыдно, молодой человек!

— Да ведь я… мне не жалко… пожалуйста, — начал тот смущенно защищаться. — Пусть идет, мне что!

Водяного Глаза освободили. Он вырвался из толпы и бросился очертя голову. Жаннетта еле поспевала за ним.

— Зачем бежишь? — спросила она, догнав его. — За тобой никто не гонится.

Он вытер рукавом пот со лба, посмотрел на девочку взглядом, полным благодарности, но тут же забыл, кому обязан своим спасением.

— Он меня всю жизнь помнить будет! — хвастливо заявил Лео.

— Кто?

— Да тот, долговязый, что за руку меня схватил, Я его как саданул в живот — он сразу кувырком полетел! Вот же я ему дал, видела?

Жаннетта зажала ему рот рукой и, глядя на него с укоризной, подумала: «Нет, довериться такому хвастуну нельзя. Да и вообще, справится ли он с поручением?»

Она увела его в ближайший сквер, отыскала безлюдное место и сунула ему в руку кусок мела.

— Лео, напиши-ка букву «эс».

Оборвыш присел на корточки возле скамейки. Сначала он смотрел на Жаннетту подозрительно, настороженно, но затем, высунув кончик языка, старательно, даже вспотев от напряжения, вывел на асфальте нужную букву..

— Хорошо, — одобрительно кивнула Жаннетта. — Ты, оказывается, грамотный человек. Молодец, Лео. Я рада за тебя.

Польщенный, Водяной Глаз весело подмигнул:

— Я профессор. Три буханки хлеба в один присест слопать могу. Анри Петен меня давно в заместители приглашает — отказываюсь: времени нет.

Его измазанное грязью лицо вдруг приняло озабоченное выражение, водянистые глаза стали беспокойными.

— Зачем тебе эта штуковина? — спросил он. — Буква «эс»?