Два сердца столицы

– Что же дружище, пора подлечить тебя, – напевая себе под нос, он начал заниматься ремонтом своего вертолета, перебирая инструменты, которые забрал в аэропорту, изредка отпивая из горла.

– Как так? Ни одного человека за 48 дней. Карантин был, но даже тогда МКАД не пустовал, а чтобы коровы по нему бродили-это вообще из мира фантастики. Я такое только в фильмах про апокалипсис видел… Всяко же должен кто-то где-то быть. Аэропорт нараспашку, заходи, бери что хочешь, никого нет, никто не охраняет, мусор на взлетке валяется… Нет… Что-то тут не то, не может быть аэропорт так брошен. Или все улетели в Гренландию прятаться от вируса. А может я умер и оказался в собственном раю? А что, мне для райского местечка много и не надо, вертолет, самолет и бутылок цать крепкого алкоголя… Но можно было место потеплее найти. Ночи дикие стали, не припомню такого, – размышлял вслух мужчина, будто разговаривая с вертолетом, умело обращаясь гаечным ключом, откручивая его детали и не прекращая отпивать из бутылки…

Внутри ангара вертолетной площадки стояла палатка, в ней лежал надувной матрас с чистым постельным бельём, несколько квадратных, твердых подушек и теплое, толстое одеяло. В этой палатке и жил вечно подвыпивший обитатель вертолетной площадки, ещё не осознавая масштабы произошедшей катастрофы…

Сегодня.

В бункере, в комнате для конференций работал прожектор. На экране были свежие фотографии вымершего города, поверх которых наложили карты. Брут напряженно смотрел на экран, что-то прокручивая в своей голове, то и дело листая карту, приближая и отдаляя некоторые районы. В помещении стояла тишина, были слышны лишь цоканья Цербера по клавиатуре, который пытался смоделировать 3Д карту города по имеющимся фотографиям.

– По нашим наблюдениям, живчики живут где-то в районе Ленинского. Сегодня парни, мы едем туда их караулить. Занимаем позиции на этих высотках, – он ткнул пальцем, – выезжаем втроем, три точки, полный обзор. Палим по ним снотворным, спускаемся, забираем, привозим сюда. Задача всем ясна? – спросил Брут, выводя на экран постройки, на которых они будут занимать позиции. Среди них были жилые высотки и недострои этажностью 25+ этажей. С этих строений действительно открывался хороший обзор на район, просматривались все дороги и дворы.

Остальная команда кивнула. Через несколько часов они уже заняли свои позиции на Ленинском и ждали ребят. Если бы они не пришли сегодня, они готовы были их ждать в другой день. На данный момент это был их единственный план, каждый день меняться и по три человека выезжать в этот район на охоту. Но охоту на выживших они могли вести только при свете дня, в связи с высокой опасностью нападения собак в темное время суток и отсутствием полного освещения в городе.

Сейчас в бункере велись работы по разработке внедрения в костюм «Вторая кожа•20» усовершенствованных очков ночного видения.

Охотники были уверены, что Егор и Юля проживают где-то на Ленинском и обязательно выйдут из своего укрытия, если не сегодня, то завтра.

На карте Брута, район ЮЗАО был выделен и закрашен красным цветом, помимо этого «МЕГА» была отмечена крестом, место где погиб Ворон. Брут решил, что они всегда крутятся где-то там…

Прослеживаемая территория Обручевского района была поделена на квадраты, за которыми следили охотники. Они пролежали так около шести часов, наблюдая за местностью в прицел снайперской винтовки. У них уже начали затекать ноги, руки и очищенного кислорода оставалось ещё на 3 часа. Брут принял решение, дежурить ещё час и уезжать.

– Прием, третий квадрат, засек движение, объект на прицеле.

– Прием, принято, выпускай дротики, когда объект будет в квадрате пять. В квадрате пять открывался полный обзор на объект и возможность не попасть в него близилась к нулю.

– Принял. Ещё через секунду, снова раздался голос:

– Парни, стреляем.

– Прием, квадрат три объект ранен. Спускаемся за объектом.

В связи с маленьким запасом времени, у охотников не было возможности проверять все с воздуха, нужно было сработать как можно быстрее.

– Прием, парни быстро-быстро все вниз, пока собаки не пришли. Объекты лежат где-то там в квадрате пять, – Брут бежал и давал указания своей команде, перепрыгивая через упавшие во время урагана деревья и ветки и держа в своей руке оружие для дистанционного обездвиживания.

Вдруг тишину мертвого города поразил звериный рык. В этот момент мир будто на секунду замер: рации охотников стихли, они встретились в одной точки и встали как вкопанные, переводя взгляд друг на друга, было ощущение будто даже их фильтрация воздуха стихла.

Егор в этот момент отслеживал подход к подъезду. Раздавшийся рык заставил его вздрогнуть, он выругался, не понимая что происходит, пытался понять действительно ли это был рык, а может это глюки. До конца не поняв, он вернулся к прицелу. Синеглазка засек троих остановившихся охотников…

Брут с ужасом смотрел сквозь траву, рукой показывая своим парням не двигаться.

– Цербер прием, нас окружили тигры, – шепотом сказал он.

– Что? Тигры? Какие тигры? Парни вы что? – последовал вопрос Цербера, который делал метки «дикие животные» на карте.

На охотников надвигались трое тигров с окровавленными мордами.

– Тигры из зоопарка… Видимо то выпущенное зверье… Объект не обнаружен, – ответил Брут также шепотом.

– Может тигры вас опередили и их сожрали? Уходите оттуда, – сказал Цербер.

Брут осматривал территорию, стараясь не двигать головой:

– Парни, медленно, не поворачиваясь спиной отходим к тачке. Медленно, – командовал Брут, уводя свою команду от тигров.

– Они сожрали наших живчиков? – шепотом спросил один из охотников, медленно отступая к своему автомобилю.

– Не знаю. Я ещё никогда не имел дел с тиграми. Отходим, – скомандовал Брут.

– Парни, прием. Я рассчитал, концентрации снотворного в ваших дротиках не хватит для того, чтобы вырубить тигра. Не геройствуйте, уходите, – в рации снова послышался голос Цербера…

Юля открыла глаза от стука в дверь. Подошла к двери, накручивая пучок на голове. Егор как ни в чем не бывало вошел.

– Не безопасно жить в самолете, нам нужно обустроиться в аэропорту, в случае если охотники сюда нагрянут и окружат борт-бежать некуда. План на день такой, надо вернуть ламбу и забрать кое-какие вещи из моего укрытия. Доброе утро, малыш, – сказал он, почесывая голову и усаживаясь в кресло напротив кровати девушки.

Юля была ещё сонная, никак не могла проснуться после таблетки атаракса, которую выпила перед сном. Стёпа посмотрел на хозяйку и отправился вниз по трапу для своих утренних ритуалов. А Юля открыла шторку иллюминатора, около которого и находилась её кровать. В надежде, что солнечный свет поможет ей проснуться. Салон самолета наполнился естественным светом, девушка прищурилась.

Степа с момента, как они переехали в аэропорт, самостоятельно гулял рядом с самолетом, либо же рядом с хозяйкой, не выпуская её из виду, он знал, что в случае звуков, которые его пугают нужно бежать к хозяйке, а не от неё.