Два ученика

– Вы сказали союз белых, а почему именно белых? – спросил Александр.

– Просто потому, что искатели занимались черным делом, а мы им противостояли.

Союз работал жестко и быстро, что совсем не похоже на то, как работают строители, но результат был хорошим, ещё немого и мы бы их уничтожили. Однако в одна тысяча двухсот тридцатом году случилось то, что изменило весь расклад сил и самих искателей тоже. Среди наших врагов появился некто, кто смог объединить и возглавить их. Этот некто обладал знаниями, энергией и волей, которых не нашлось бы у всех членов союза вместе взятых. Имя этого человека Рагнол.

1221год. Окраина Нишапура.

Война не обошла стороной и города, в котором нашли себе пристанище Нареш со своими учениками, и они снова попали в плен. Вскоре после этого, о мастере прослышал один из сановников Чингисхана, китаец по имени Елюй Чуцай. Он узнал, что мастер не только великий строитель, но и ученый, обладавший большой мудростью и знаниями в разных областях. Он много знал о прошлом, и как говорили некоторые, предугадывал будущее. После разговора с Елюй Чуцаем, Великий Каган захотел увидеть мастера. Верные тургауды немедленно исполнили приказ Чингисхана. Они привели учителя в большой шатер и поставив его перед лицом своего повелителя, сразу вышли. На ковре перед мастером были расставлены разнообразные яства и кувшин с вином, а на изящной подставке стоял небольшой ларец с драгоценными камнями. Сидящий рядом с повелителем монголов, грузный кочевник, показал жестом учителю, чтобы он сел и угощался. Мастер присел, но от угощения отказался. Чингисхан внимательно смотрел на вошедшего пожилого человека, как будто пытался проникнуть в его мысли. Потом он начал говорить. Толмач, так же находившийся в шатре, переводил:

– Я много слышал о тебе мудрец. Знаю, что ты умеешь строить красивые здания, говоришь на разных языках, хранишь тайны прошлого и даже угадываешь будущее, сокрытое от глаз других людей. Мне нужны такие люди, чтобы завоевать всю вселенную. Нужны твои знания и мудрость. Я назначу тебя своим советником. Ты получишь в дар этот ларец, а если будешь хорошо служить, то он будет не последним. Учитель выслушал всё сказанное и ответил по-монгольски:

– Хочу поблагодарить тебя, повелитель всех монголов за ту честь, которой я не заслужил. Всю свою жизнь, я старался держаться подальше от богатства и роскоши, не по тщеславию, а по немощи моей. Все это ослабляет волю и усиливает страсти, да и сколько надо времени и сил, чтобы управляться с большим богатством. А что касается предложения стать твоим советником, то не гневайся повелитель, чтобы воплотить свои планы и достичь своих целей, тебе не нужны мудрые советы. У тебя есть всё, чтобы сделать это. В этом нет ни капли лести, только знание, почерпнутое из многих прочитанных мною книг.

Чингисхану понравился такой ответ. Он жестом указал на лежащий перед ним ковер и слуги быстро вынесли из шатра ларец с драгоценностями и большую часть яств. Они оставили только кувшин с вином, хлеб и немного фруктов. Великий Каган подозвал тучного монгола и еще одного седого, коренастого воина со шрамом на лице, присесть на ковер рядом с ним. Посмотрев на учителя, он произнес:

– Можешь пока идти, но мы еще поговорим с тобой.

Мастера вывели из шатра два неизвестно откуда появившихся тургауда в серебристых кольчугах и шлемах. Прошло немало дней с этой встречи, как учителя снова позвали к Великому Кагану. Учителя привели к нему в шатер, после чего толстый монгол выслал всех слуг вон. Внутри остались только мастер, Чингисхан и два его соратника, которые были и в первый раз. Повелитель степей прищурил глаза и смотрел на старого мастера с непроницаемым лицом. Первым заговорил седой военачальник со шрамом на щеке:

– Скажи нам мудрец, можно ли человеку проникать сквозь время или оказываться в местах, отстоящих от него на дневной переход, за одно мгновение?

Учитель вздохнул и ответил:

– Я смертный человек, а то, о чем говоришь ты, уважаемый начальник монгольских отрядов, неподвластно смертному человеку, и это я могу сказать с уверенностью.

– Тогда почему твой младший ученик говорит, что ты обладаешь таким умением? – грозно спросил Великий Каган.

– А ещё он говорит, что вы недавно спрятали прекрасный дворец внутри пространства. Так что теперь жены нашего повелителя не смогут поселится в нем, наслаждаясь плодами деревьев из сада дворца – добавил монгол со шрамом.

– Мудрость твоя велика – обратился учитель к повелителю монголов.

– И ты не станешь доверять словам безусого юноши, который, конечно, много бы тебе рассказал еще, только чтобы сохранить свою жизнь. Хотя сам не видел ничего, кроме города в котором родился.

– Хорошо ты сказал. Всё так. Поэтому я и позвал тебя – сказал, покачиваясь из стороны в сторону Чингисхан и немного подумав добавил:

– Тогда, ты мастер можешь идти, а с болтунами мы поступим так, как и должно с ними поступать.

В этот момент тучный монгол, который как будто задремал, поднял голову и посмотрел на учителя. Поймав его взгляд монгол хищно улыбнулся и провел большим пальцем себе по шее. Мастер не сдвинулся с места, но низко склонив голову произнес:

– Повелитель, позволь мне кое-что тебе сказать.

– Говори – сказал Великий Каган.

– Я осмелюсь просить тебя оставить жизнь моему неразумному ученику. Чтобы у меня была возможность воспитать в нем должное уважение к старшим, понять всю ценность жизни и не разбрасываться словами. Я уверен, он способен понять все это и принять.

– Мое слово – закон! – сказал Чингисхан.

– Что я сказал, то будет исполнено. Если я буду отменять свои решения, то не подумают ли мои храбрые воины, что их повелитель болтун, такой же, как твой ученик.

– Всё так, как ты говоришь покоритель мира. Поэтому я готов сделать кое-что для тебя. А если ты останешься доволен, то позволишь сохранить жизнь ничего для тебя не значащему человеку.

– Говори, что ты можешь сделать – сказал Чингисхан.

– Прежде чем я скажу, прошу тебя не гневайся, если слова мои в начале покажутся тебе дерзкими.

– Хорошо – ответил Великий Каган.

– Все мы, как я уже говорил, смертные люди. Мы приходим в этот мир, и делаем в нем то, что возможно по нашим силам. Потом приходит время уходить.

– Так – сказал, продолжая покачиваться правитель.

– Если простому земледельцу или воину приходит время умирать, но у него только одна забота, чтобы кто-то из его родственников или друзей упокоил бренные останки покойного в земле. Однако, когда дело касается великих этого мира, то такой вопрос решается совсем не так просто.

– Так – уже настороженно сказал Чингисхан.

В этот момент военачальник и тучный монгол переглянулись и придвинулись ближе к говорившему.

– И особенно, когда речь идет о великих завоевателях – продолжил говорить учитель.

– Такой человек, отягчается мыслью о том, где он будут упокоен, когда придет время. Не нарушит ли кто-нибудь его вечного покоя. Друзья или враги будут окружать это место. Все это отягчает его мысли, так как может навредить всему тому, что он сделал.

– Так – уже спокойней говорил Великий Каган.

– Я могу предложить тебе то, чего не сможет предложить больше ни один человек. Я могу предложить тебе такое укрытие, да не наступит этот час никогда, где никто и никогда не сможет потревожить тебя. Тогда ты больше не станешь отвлекать себя от важных дел этими мыслями. Я расскажу тебе, как сделать, чтобы в нужный момент это место навсегда стало недоступным – закончил говорить учитель.