Два в одном

– У меня к тебе несколько вопросов, и по результатам ответов – деловое предложение, - начал я, поглядывая на девушку, но та никаких реакций не выказывала. – Нужны максимально честные ответы. Сразу хочу сказать две вещи: ложь я распознаю, и кое-какие из вещей, которые я тебе здесь расскажу или покажу – выходят за рамки нормального и доступного для понимания. Во всех смыслах. Выходят настолько, что это может испугать, шокировать, или дезориентировать. Поэтому, первое. Мое предложение о сотрудничестве основано на твоих словах, которые ты сказала мне на приеме Градовых. Ты говорила что в тяжелом положении, и готова на все. Насколько на все ты готова? Как далеко ты готова зайти?

– Зависит от того, что будет предложено взамен, - спокойно ответила девушка. – В тот день я была выбита из эмоционального равновесия… Меня уволили. Незаслуженно. Обвинили в том, что фактически сделала другая официантка. А мне очень нужна была эта работа. Я правду сказала, что была готова на все… - она опустила глаза. – Сейчас я более-менее смирилась. И если честно заработанное тогда по вашему поручению слегка поправило мое положение. Здесь я остановилась, как и обещала, чтобы выслушать предложение, иначе уже была бы по дороге очень далеко. Меня ищут очень… неприятные люди. Если найдут – мне конец. А помощи попросить не у кого. Я сама по себе. Поэтому, ради хорошей суммы денег я готова на многое. Ради помощи, защиты или убежища – на еще большее. Вопрос предложения.

Я улыбнулся своим мыслям. Судя по всему, девчонка неглупая. Вопрос, насколько она верная и насколько готова к неприятностям и неожиданностям.

– Значит так. Я готов взять тебя под опеку. Много денег сразу не предложу, у меня есть запасы… точнее, потенциально есть. Но есть и риски. И смогу дать тебе убежище. Максимально надежное. Ручаюсь, ближайшие месяцев шесть тебя точно никто не найдет, даже СИБ. Взамен, тебе нужно будет находиться неотлучно в доме, следить за ним, поддерживать порядок, имитировать нахождение там другого человека. Никому кроме меня не открывать, всех слать лесом. А внутри дома выполнить некую грязную работенку…

Девушка сглотнула, явно насторожившись, но продолжала слушать.

– Сейчас я хочу тебя проверить. Своим, необычным способом. При этом, я тебе покажу кое-что, выходящее за рамки человеческого понимания. Но ты должна понимать: если мы не договоримся, и ты кому-то расскажешь – будут последствия. Пока не поздно отказаться…

– Что-то вроде того, как вчера вечером с этим озабоченным? Который завис как старый телефон? Я сразу догадалась, что тут много странностей. Но ты заплатил, очень щедро. Поэтому я все сделала как договорились, остальное не мое дело. Я умею хранить секреты и не совать нос куда не положено.

Черт, реально умная девчонка. Все заприметила, и сделала правильные выводы.

– Да именно. Но то, что было вчера - это так, пшик, временный эффект. Он очухался через пару минут. А ведь можно и полностью мозги выжечь, - соврал я, чтобы напугать девчонку. – Раз, и все. Ты навсегда овощ, кукла безмозглая. И никаких следов…

– Поняла, - она ухмыльнулась. – Я ничего не видела, а то что видела – скорей всего глюк под влиянием моего состояния. И повторюсь: ради помощи и безопасности я готова на очень многое…

– Очень хорошо, вот и проверим. Если готова, иди сюда, - я встал с кресла, приблизился к кровати и сел на нее, приглашающе указав девушке рукой.

Да, двусмысленный жест. Я хотел уже добавить, что ничего такого не планирую, но мне стало интересно что будет дальше.

Маша пронзила меня колючим холодным взглядом, и видимо приняв какое-то решение поднялась с кресла. Медленно, словно красуясь, приблизилась, осторожно подняла руки к своей груди и расстегнула одну пуговицу, не сводя с меня взгляда холодных серых глаз. Провела руками по своим выпуклостям и потянулась к следующей пуговке, приближаясь мелкими шажками. Я решил не мучать девушку.

– И что это ты себе придумала? – картинно вскинул бровь. – Я не заказывал стриптиз.

Она остановилась, опустила руки и медленно присела рядом, опять подогнув одну ножку и выставив вторую. Глубоко вздохнула, опустила глазки, легка подавшись вперед, прогибаясь словно кошечка, и открывая отличные виды за край блузки. Да, похоже я ее переоценил.

– Прости, по-твоему, мое предложение состоит в том, чтобы оказывать мне платные интимные услуги? Если это ты понимаешь под сотрудничеством – дальше мне не интересно.

Девушка резко выпрямилась, глаза открылись чуть шире, потеряв томность и мягкость, взгляд стал цепким и жестким.

– Тогда я не понимаю…

– Пока ты и не должна понимать. Молча делай, что говорю, не задавай вопросов. Или я ухожу.

Она сглотнула и решительно кивнула.

– Сядь ровно, расслабься. Закрой глаза. Дыши ровно. Вспомни неприятное событие из твоего прошлого. То самое, из-за чего ты сейчас прячешься…

Девушка вздрогнула и напряглась, веки дернулись, словно она собралась открыть глаза и встать, с трудом сдерживаясь. Прости, милая, но я должен это сделать, иначе доверять тебе не смогу…

– Вспомни, как это началось, что происходило, переживи этот с самого начала…

Лицо моей собеседницы побледнело, начало слегка подрагивать, ладошки сжались в кулачки. А я сглотнул и прошептал одними губами:

– Прости… Абиссус ратионис, веритате илюстратус, Сущитанум!

Осторожно коснулся лба большим пальцем правой руки, и…

Темнота. Жуткий полумрак, лишь тонкая полоска света пробивается сквозь наглухо зашторенное окно почти под потолком. Обстановка и мебелировка комнаты похожа на большую спальню, выполненную в мрачных тонах. Огромная кровать с колоннами и балдахином расположена в затененном углу комнаты, а на ней в позе на коленях прикована цепями к двум столбам заплаканая девушка. Голова безвольно свисает на грудь, по подбородку, корпусу, животу и ногам стекают струйки крови – она явно без сознания. Человек в бардовом домашнем халате опускает руку с хлыстом, расстроено выдыхает, и кричит куда-то в пространство:

Эта все… отвяжите, отправьте пока в клетку, пусть придет в себя. Давайте другую. И принесите защипы и клещи, хлыст последнее время она выдерживает даже не пикнув, а я люблю музыкальное сопровождение!

Откуда-то слышн приближающиеся шаги, двое в масках и серых балахонах начинают отвязывать пленницу, а стоявший плешивый низкорослый мужик с уродливой харей тычет в меня пальцем.

– Эта следующая…

Потом пришла боль. И крик. Тело обжигали прикосновения хлыста, грудь невыносимо терзало что-то железное и острое, и что-то похожее ощущалось в районе промежности…

Резкий толчок в грудь и громкий вскрик: «НЕТ!! УЙДИ! УБИРАЙСЯ!!»

Видение исчезло во вспышке, я почувствовал сильнейший толчок в лицо, оцарапавший кожу и отшвырнувший меня на кровать. Едва я сумел перемогаться, как увидел девушку, растянувшуюся на полу на заднице, и отползающую от меня прочь. Она истерично плакала с закрытыми глазами, и мотала головой в разные стороны, словно стараясь избавиться от наваждения, которое вгрызалось в ее разум с безжалостностью голодной гиены.

Вот же дерьмо. Сам того не зная, я вытащил из ее памяти такую мерзость, от которой меня самого сейчас выворачивали наизнанку рвотные позывы. Я банально не сдержался, наклонился в право и весь мой сегодняшний ужин в полупереваренном виде оказался на полу. Сплюнув, я вытерся свисавшим со спинки кровати полотенцем, поднялся и подскочил к девушке.