Два в одном

– Показывай, - потребовал он.

Я сглотнул, и окинул присутствующих взглядом.

– Нужен доброволец, - прохрипел я, так как во тру пересохло.

Стало неожиданно тихо. Рыжий бандюган задумался на секунду.

– Хочешь выжечь мозги моим людям? Нет уж. Твой друг вполне подойдет в качестве подопытного. Если как ты говоришь – эффект временный, то ему ничего не угрожает, верно?

Леха непонимающе посмотрел на бандита, потом на меня. Я осторожно приблизился к лежачему на земле другу, присел рядом.

– Прости. Не бойся, тебе ничего не грозит, даю слово. Ты мне веришь?

Лешка легонько кивнул и зажмурился. Я коснулся его лба указательным пальцем.

– Веритас абсконди, люкс таше… - прошептал я, и он потерял сознание, закатив глаза.

Выглянув из-за столба, главарь спросил громко:

– Ты собираешься показывать? Или попросим твою подружку сплясать нам?

– Так все! – я повысил голос, поднимаясь. – Проверь! Он в отключке!

Рыжий сделал знак рукой, и мою собственную конечность опять завернули за спину, пока тот приближался к Алексею. Нагнулся, пригляделся. Пнул его под ребра.

– Притворяешься? Ну-ну!

Достал нож-бабочку, обнажил лезвие и медленно начал опускать к глазу Алексей.

Катька пискнула в ужасе и закрыла лицо руками, а я смотрел спокойно, сжав челюсть до зубного скрежета.

Тот осторожно потыкал острием ножа веко Лехи, приподнял его, посветил фонариком.

– И правда отрубился… - удивленно выдохнул он. – Занятно… И чем ты его? Как это работает?

Я сглотнул. Вот что сказать? Правду? Меня сочтут за психа. Или хуже того, решат, что я опять ерзничаю, и тогда Катьке хана. Соврать? Что именно настолько правдоподобное, во что они поверят, спрашивается?

– Я…

Но мое несформированное признание так и осталось несказанным: резкие звуки газующих мотоциклов и выкрики людей откуда-то сзади, со стороны въезда – прервали допрос и прессинг.

Похитители разом посерьезнели, похватали оружие и попрятались за колоннами, Катьку и Леху оттащили в угол, а меня буквально воткнули мордой в пол, и грузный мордоворот придавил сверху ногой, лишив возможности даже пикнуть, не то чтобы пошевелиться.

– Берите сучку, котлетку и этого шныря – и к другому выходу, - скомандовал рыжий, передергивая затвор пистолета. – Хотя стоп… Отставить!

С противоположной стороны послышались незнакомые голоса, а следом грянула очередь автоматического оружия. С потолка в туннеле посыпалась штукатурка.

– Вот же… мы окружены, - выругался главарь. – Нас зажали в этой трубе как крыс… Цикада, кто там, снаружи? Чьи люди? Опознать сможешь?

Один из бандюков осторожно сунулся в проход, какое то время шуршал там, потом раздался звук выстрелов, и Цикада с вскриком боли выкатился назад, привалившись к стене, а его левая рука была окровавлена и поджата.

– Наемники, босс. Толи «Черепа», толи «Костяки»… нашивка с кабаньим черепом на кожанках. – прохрипел тот, шипя и морщась от боли. – Много, человек шесть или восемь. Вооружены…

Я обессилено положил голову на землю и прикрыл глаза. Только этого не хватало – попасть посреди бандитской разборки.

– Эй ты, - позвал меня рыжий бандит, пихнув в бок. – Сможешь их вырубить так же? – он кивнул на Леху, все еще лежащего с открытым одним глазом.

– Только по одному, с небольшого расстояния и в прямой видимости, - покачал головой я.

– Что ты мне заливаешь? – зашипел грек. – Никеаса и двух его приятелей троих сразу… Но расстояние и правда было неьольшим…

В этот момент в потолок над нами ударила автоматная очередь, брызнула бетонная крошка, и следом с противоположной стороны коридора послышалось:

– Эй вы! – гулко выкрикнул грубый, словно прокуреный мужской голос. – Мазанакис, Дун Хо Рин, я знаю что вы там!

Рыжий и азиат переглянулись.

– Кто спрашивает? – рявкнул Мазанакис.

– Не твое дело, - был ответ. Нам нужен мальчишка и его дружки. Отдай, и можешь валить куда хочешь. Если нет – мы зайдем и положим всех…

«Наши» бандиты коротко посовещались между собой и рыжий ответил:

– Если вы вломитесь – то первые двое, кто сунется – останутся тут лежать. Плюс этих шнырей вы не получите, мы их просто кокнем или используем в качестве живых щитов!

Снаружи кто-то засмеялся и ответил со странно знакомым акцентом:

– Хо Рин, крыса трусливая! Это Танака. Но ты и сам думаю меня узнал. У меня приказ: доставить госпоже Яромира Харта и всех, кто с ним. Он должен быть наказан за свою наглость и длинный язык. И он будет наказан.

Вдох застрял у меня в груди, а сердце пропустило удар. Твою мать. Еще и Сирогане! Если они нас получат… наши призрачные шасы выжить вообще упали ниже нуля.

– Поэтому, слушай сюда, - продолжил бандит снаружи.
– Я знаю, что Харт у вас. И я знаю, зачем он вам. Так вот, поверь, то что его в наказание за дерзость по отношению к госпоже – по сравнению с тем, что придумали вы намного… интереснее. Еще и его дружкам перепадет. Ты меня знаешь, и должен понимать: я в любом случае заберу их, нарушить приказ госпожи для меня… проще умереть. Только в первом случае – я заберу только этих крысят, а во втором - просто закину пару гранат, подожду пока вас взрывом перемешает с бетоном как в блендере. Возьму ваши головы как доказательства госпоже…

– Вы не можете на нас напасть! Это нарушение договора о перемирии! – закричал азиат, и на его лице проступила испарина.

– Да мне все равно. Если я не выполню приказ, мне так и так прикажут умереть. Так что терять мне нечего. Вам на подумать – тридцать секунд, после этого говорить с вами будет уже взрывчатка. Время пошло.

– Хорошо, мы согласны! Черт бы тебя побрал, забирай их, Танака! И помни, ты обещал, что вы уйдете больше никого не тронув, если их получите!

– Мои люди входят! Оружие на пол! Чуть что – кидаю гранаты!

Мазанакис скривился, и дал знак своим, те побросали оружие.

– Ну, значит судьба, - ухмыльнулся он, глядя на меня.
– Мне тебя даже жаль, отброс. Знаю я этих палачей. Ты будешь умолять, чтоб тебя убили…

В этот момент вовнутрь юркнули трое, держа бандитов на прицеле. По одному приблизились к нам троим. Девушку грубо схватили за руки, вырвали провода из «звенящей рубашки» и так и поволокли к выходу. Второй подхватил лежащего в отключке Лешку, перекинул через плечо и ретировался.