Дважды

И свободу от его власти.

Потерявшись в эмоциях и ослепнув от страсти, я только кусаю губы. Свои… Его…

Все четыре пальца до предела погружаются в меня, заставляя охнуть. Я чувствую, как лоно тесно сжимает их, увлажняя соками желания. Но прежде чем я успеваю приподняться, чтобы затем, опустившись, вновь испытать восторг проникновения, пальцы выскальзывают. Разорвав поцелуй, смотрю туда, где так близко и одновременно невыносимо далеко находится то, чего я хочу сейчас больше всего. И вижу, как капитан влажной рукой проводит по вздыбленному члену, покрывая его моей естественной смазкой.

Я выдыхаю резко, нервно и возбужденно…

— Какой же ты медлительный! — рык сквозь сжатые зубы.

Ответ следует тут же. Обхватив рукой за талию, он приподнимает меня и резко опускает вниз, насаживая на… свои пальцы. Я словно со стороны слышу сдавленный стон и не сразу понимаю, что он мой. И в нем… разочарование. Совсем не его руку я желаю сжимать глубоко в себе. Безумно желаю!

Чтобы окончательно не сойти с ума от вожделения, опять припадаю к его губам, пытаясь как-то успокоить сбившееся дыхание и заглушить постыдные стоны. Они выдают мою слабость! Он все еще крепко удерживает меня за талию, не позволяя двигаться. Я чувствую, как по его ладони стекают вязкие капли моей смазки. Внутри меня изобилие соков, мышцы лона нетерпеливо подрагивают в предвкушении движений мужского члена. Я жажду их, скулю и умираю от нетерпения.

Страсть и желание готовы затопить с головой, лишив остатков сознания, вынудив делать что угодно, только бы получить… свободу! Разрядку! Спасение!

Представляю, как еще секунда и меня наполнит до отказа его тугая мощь. Как я начну двигаться, медленно приподнимаясь и резко опускаясь, чтобы через миг снова почти выпустить член из себя и вновь насадиться на него глубоко и жадно. Кусая губы, чтобы не сойти с ума окончательно, как завороженная смотрю на член своего эрха. Он горячий, большой… Я уже знаю, как он может тереться о стенки моего лона, как глубоко и восхитительно способен проникать в меня. Я предвкушаю это каждой клеточкой своего тела.

Я не зову эрха по имени… Я не помню его имени… Мне не нужно его имя… Все, что я желаю от него сейчас, это один уверенный и быстрый толчок. Его тело, его плоть глубоко во мне.

Я рычу как животное, хриплю от вожделения, не в состоянии контролировать себя. Мне жарко… Жарко… Жарко…

Невыносимо!

Послушно отзываюсь на каждое его прикосновение. Мужчина сминает мою грудь, как-то непривычно покручивая соски, — и у меня все внутри сжимается. Я льну к нему всем телом, умоляя уже о спасении. Его пальцы во мне двигаются быстро, разрядка с каждой секундой ближе. Тело скручивает судорогой. Я узнаю эту сладостную боль. Она — предвестница оргазма!

«О счастье!»

Резкий рывок — меня наконец-то вскидывают вверх. Вот только ощущения долгожданной наполненности вслед за этим не появляется. Наоборот! Капитан, все так же удерживая меня на весу, стремительно поднимается с дивана. Судорожно сжимаю его плечи, стараясь удержать равновесие, и рычу от боли, чувство неудовлетворенности скручивает меня изнутри.

Один шаг, второй… И вот уже с силой вдавив меня в стену, он прижимается своим лбом к моему. Задохнувшись от одной мысли о том, каким фантастическим будет в такой позе финал нашей борьбы, смотрю прямо в его глаза. В них… безумие. Как и в моей голове.

Теснее сжав ноги, обвиваю ими бедра мужчины, готовясь, предвкушая, умирая от зашкаливающих по накалу чувств!

Жарко… Жарко… Жарко…

И вдруг…

— Ты меня совратила! — ледяной тон, колючий взгляд, напрягшееся тело — невероятно, неправильно! — Свела с ума! Но я не могу так. Не буду! Никогда! Мне мерзко. Я не стану тем ничтожеством, что ты жаждешь из меня сделать, даже ради этого фантастического счастья близости с тобой. Уходи!

Онемевшую и растерянную, оглушенную неуместным и невероятным поворотом, эрх сильнее прижал меня к стене. Накинул мне на плечи одежду, которую умудрился, вставая, подхватить с дивана, и освободил. Я не рухнула на пол лишь потому, что он придержал за плечи. Тела своего не ощущала. Оно исчезло, растворившись в оглушающем колючем ощущении утраты. Неудовлетворенности. Обиды. Поражения. Боли.

«Это невозможно!» — я не могла понять, как смогла утратить инициативу, пропустить миг, когда он… очнулся.

— А как же кормление? — едва слышно, с трудом заставляя губы двигаться, ухватилась за самую важную причину.

— Все! — капитан заставил меня сдвинуться с места и подтолкнул к дверям. — Я сказал: с меня хватит! Я никогда не приму эту роль. Ты… одержима. Безумна! Я стыжусь себя, когда ты рядом. Не узнаю и не понимаю. И я обойдусь без кормилицы. Без тебя. Уйди и не возвращайся. Я не игрушка!

Дверь каюты капитана захлопнулась, оставив меня снаружи, отрезав от источника такого необходимого мне удовольствия, лишив… Чего? Сейчас, одержимая болью, яростью и разочарованием, я не способна была этого понять. Лишь обессиленно осела на пол, рухнув на колени под дверью.

Игры не вышло. Или она оказалась не моей?

Глава 7

— Лиера! — Марид потряс меня за руку, заставив очнуться. — Ты точно выспалась? Я начинаю подозревать, что капитан злоупотребляет своим положением. Каждый раз после его кормления ты сама не своя. Усталая и какая-то опустошенная. Но сегодня… Это уже совсем крайность. Он не перебарщивает? Ты словно неживая, мрачная какая-то, то и дело замираешь, погружаясь в какие-то думы, дрожишь…

Я и сама толком ничего не понимала. Очнулась в своей каюте, дрожащая и измученная. Как прошло кормление — не помню. Скоро и сама поверю, что капитан как-то странно на меня влияет. Как собиралась к нему помню, дальше — нет. Только волнение.

А еще, с момента, как обнаружила себя в состоянии полусна в каюте, не могла отделаться от снедающего душу голода. Плотского! И это чувство было таким диким и необъяснимым. Я даже на Марида, стоило нам привычно встретиться за ужином, посмотрела оценивающе. (Бред, но факт!) Невероятно, но в голове бродили мысли о… чем-то запретном.

«А если я ему действительно нравлюсь? Почему бы и не рискнуть, раз так хочется почувствовать сильные мужские объятия?»

А хотелось просто безумно! С чего бы такие перемены?

— Капитан больше не мой кормящийся, — вслух сухо откликнулась на беспокойство спутника. — Час назад пришло официальное сообщение. Мне поменяют кормящегося. Видимо, я его чем-то не устраиваю.

— Ого! — на удивление, Марид выглядел довольным. — Хорошая новость, а то ты всякий раз при встрече с ним только что в обморок не хлопаешься. Я уже сам подумывал поговорить с капитаном на предмет замены. Но если все само собой решилось — к лучшему оно.

— Наверное, — неуверенно кивнула эрху. Душу переполняли необъяснимые сомнения и раскаяние.

— А знаешь… — Марид, резко остановившись, схватил мою руку. Выглядел он так, словно намеревался сообщить нечто удивительное. — У меня есть новость! Я сейчас подниму тебе настроение.

— Да? — с внезапной настороженностью переспросила я. Сюрпризы откровенно пугали.

— Хочешь, небольшое путешествие тебе организую?

— Путешествие? — удивилась я. И, оглянувшись вокруг, красноречиво развела руками: — Если только повторная экскурсия по звездолету.