Дважды

Странное состояние. И реакция на собственного начальника странная. Какой-то подсознательный страх… Невероятное волнение… Немногим не паника.

«И почему я так нервно на него реагирую?»

С каждой секундой, каждой мыслью накручивала себя все сильнее. Кровь стучала в висках, мысли путались, сознание уплывало…

Щелк!

Словно переключило — я внезапно обрела удивительную целенаправленность и четкость мыслей. Знала, чего хочу сейчас. И как этого добиться!

Устремившись к встроенным сегментам каюты, достала тот самый провокационный подарок — белье. Скинув одежду, направилась в душ, затем под поток теплого воздуха. Распустив ставшие мягкими локоны по плечам, плавными движениями натянула чулки, изящные шнурки, выполняющие роль трусиков, и бюстгальтер с жестким каркасом, максимально приподнимающий грудь. Сами чашечки были из прозрачной ткани. И это подтолкнуло меня к неожиданному решению.

На миг замерев возле зеркальной панели, дополнила кардинальные изменения своего «туалета». Выхватив из кучи одежды форменную длинную куртку, накинула сверху, позволив ее полам скрыть мое тело до самых колен.

И покинула каюту.

Переместительная система корабля моментально доставила меня к цели. Кровь стучала в висках, не позволяя осознать хоть что-то. Отступить или испугаться. Мною управляла ошеломляющая уверенность в себе и своих действиях. Я четко знала, чего хочу. И кого.

И как!

Едва ладонь коснулась сигнальной панели, как дверь в каюту плавно отъехала, открывая мне вид на куда более просторное жилое помещение. И капитана. Он был без форменной куртки, в одной рубашке и брюках. С явным нетерпением во взгляде мужчина отступил, приглашая меня внутрь.

— Лиера… — эрх выглядел взволнованным, — я опасался, что вы не придете.

— К своему кормящемуся? — я нарочито медленно переступила порог и оказалась на личной территории капитана. — Вы думаете, я такая… безответственная?

И сложила губки «бантиком», всем своим видом намереваясь продемонстрировать чистоту собственных намерений. Капитан, словно завороженный, уставился на мои губы, лишь спустя мгновение он опомнился и ответил:

— У меня осталось неоднозначное впечатление. Вы… Лиера, полагаю, вы… очень непостоянная в своих желаниях и предпочтениях девушка, — эрх резко выдохнул. — Я планировал, что сегодня мы поговорим, как-то решим насчет наших взаимо…

— Нет-нет! — перебила я мужчину, пальцем коснувшись его губ. — Не стоит об этом. Я не люблю разговоры. Мы будем молчать, ладно?

Эрх, нахмурившись, качнул головой, не соглашаясь, но я вновь не позволила ему высказаться.

— Я очень постоянна… в своей любви к… приключениям. У нас с вами было замечательное приключение! И я планирую еще одно, а возможно… возможно, они будут часто. При условии, что вы будете слушаться меня.

— Слушаться вас? — эрх на миг отвел взгляд в сторону. — Приключения? Лиера, вы забываете, что я ваш капит…

— Да, слушаться! Это условие! Ваш подарок мне. Я настаиваю на этой уступке, — шагнув ближе, я встала напротив и положила ладони на грудь мужчины поверх рубашки.

— Вы требуете от меня… уступок? — голубые глаза эрха настороженно сузились. — Объяснитесь! Вас не устраивают условия контракта? Вы рассчитываете на большее? В этом смысл… вашей игры?

— Это не игра! Это приключение, — мой палец вновь коснулся его губ, а взгляд устремился навстречу его взору, обещая и провоцируя. Я была абсолютно уверена в себе. — Контракт тут ни при чем. Все просто: вы слушаетесь меня — и у нас будет… приключение, не слушаетесь — я ухожу. На кормление можете заглянуть позже. Но в этом случае… приключения не будет! Выбирайте. Я ухожу или… остаюсь?

И, отступив на пару шагов, я прижалась спиной к двери. Руки сами скользнули вверх и медленно расстегнули пару магнитных застежек куртки, обнажив крошечный кусочек моей груди.

Эрх выглядел ошеломленным. Он словно не мог поверить собственным ушам. А его взгляд… Он, как зачарованный, отслеживал каждое движение моих рук.

— Зачем вам это? Вы не объяснили мне! И Марид… — начал было он, с трудом сдерживая эмоции. Тут были и гнев, и злость, и негодование, но и страсть, и нетерпение…

— Я ухожу, — перебила я, посчитав это упрямое нежелание подчиниться мне ответом.

И, развернувшись, положила ладонь на панель сканера, намереваясь открыть дверь.

— Нет! — его приказ был полон… ярости? Обиды?.. Смятения?..

Я мгновенно ощутила, как сильное тело эрха прижалось ко мне сзади, а его ладонь накрыла мою ладошку в попытке помешать. Мужчина, уткнувшись носом мне в макушку, тяжело дышал. Голос его звучал страстно, напряженно и… просительно.

— Лиера… вы… Это неправильно! Я много думал в последние дни, я намерен продемонстрировать вам серьезность собственных намерений. Вы… Это все так неожиданно для меня, так удивительно… Я не ищу игры! Я… Не скрываю, я очарован. Вы… свели с ума, повергли меня в ступор. Я не понимаю, но… я очень боюсь и лишиться этого… чуда. Вы потрясли меня и… мне отчаянно страшно оттолкнуть вас, испортить это… начало. Я… жажду продолжения. Но хочу разобраться в мотивах!

— Слушаетесь или нет? — вкрадчивый тон, едва слышно, ведь он так близко — вжимается в мое тело, явно не в силах противостоять собственному желанию. — Остаюсь или ухожу?

Я не приемлю полумер. Все или ничего! И только на моих условиях. Мне ни капельки не страшно.

Долгая гнетущая тишина. Эрх неподвижно замирает, вслушиваясь в мысленное «эхо» моих слов. Я буквально физически ощущаю ту борьбу, что идет сейчас в его душе. Между принципами и желанием. Между характером и страстью!

— Слушаться… в чем? — такой же тихий вопрос выдыхает он мне в волосы.

— Во всем. Во время приключения… — многообещающе смеюсь я. — Только тогда. Чтобы кормление… утолило голод каждого из нас.

— Чего вы хотите?

— Молчания и повиновения, — для меня это очевидный ответ. Кровь все яростней бурлит в венах, я с каждым мгновением все нестерпимее хочу этого мужчину. Хочу… особенным образом.

— Но вы объясните?

Мольба?

— Хотя бы потом…

— Нет, — я не намерена лгать. Он или примет мои условия, или нет. — Я ухожу или остаюсь? Не вы, значит кто-то другой… решится.

Последнее добавляю специально, толкая его в пропасть.

И он в нее падает.

Сильные руки эрха стискивают плечи, сминая пальцами ткань куртки, тело яростно вздрагивает, отказываясь принимать вероятность такого исхода.

— Остаешься… — в тихом шепоте признание его слабости. И моей силы!

— Отпусти, — я сразу вынуждаю его отступить и вновь поворачиваюсь, встречая взгляд голубых глаз. В них плещется голод, и это вовсе не жадное желание моей крови. — Я хочу, чтобы ты молчал. Все время, пока я тут. И не прикасался ко мне!