Две короны

Иногда Розе казалось, что даже птицы старкресты наблюдали за ней пристальнее, чем следовало бы. Но, с другой стороны, у нее богатое воображение. Чапман обвинял в этом лучшую подругу Розы Селесту. Им нравилось обмениваться глупыми историями, делая каждую из них более диковинной, чем предыдущая, пока они обе не начинали смеяться. Иногда они писали самые сокровенные желания на пергаменте и сжигали его при свечах, выбрасывая пепел своих желаний в ночное небо.

Роза всегда мечтала о любви, Селеста же выбирала приключения. Иногда Роза задавалась вопросом, могла ли она иметь и то и другое. Но жизнь, наполненная приключениями, не подходила королеве. Ей придется довольствоваться трепетом грез и красотой садов. Она улыбнулась, сорвала розовую розу со своей клумбы и аккуратно отрезала стебель, потом потянулась к другой – и замерла.

Ее внезапно охватило настораживающее ощущение, что кто-то наблюдает за ней. Кто-то новый. Она вздернула подбородок, пытаясь увидеть что-то за стражниками, стоящими у Золотых ворот, и в тенистом лесу, где заходящее солнце осветило деревья.

Боль расцвела в ее груди. Она прижала к ней руки. Не слишком ли много сахарных булочек она съела сегодня днем? Или, возможно, это просто нервы. Ее коронация стремительно приближалась, и ей действительно предстояло многое сделать.

– Роза! – Знакомый голос разрезал тишину сада, напугав ее. – Что ты делаешь здесь одна?

Из всех людей в ее жизни никто так пристально не наблюдал за ней, как Дыхание короля. Виллем Ратборн – мужчина, который спас ее жизнь, когда ей было всего несколько минут, ее опекун почти восемнадцать лет, и у него, безусловно, появилось достаточно седых волос благодаря Розе. Он хмурился, подходя к ней, его морщины были такими глубокими, что он казался старше своего возраста.

Роза машинально сделала идеальный реверанс, ее розовое платье колыхнулось около ее ног.

– Я просто собирала свежие цветы, чтобы поставить их в спальне.

Виллем со свистом вздохнул:

– Это работа слуг. Тебе не следует находиться здесь в темноте.

Роза мягко рассмеялась, чтобы успокоить его:

– Солнце только начало садиться. И я вряд ли собиралась шататься по улицам Эшлинна. Я в полной безопасности в своих садах.

Несмотря на то что Виллем был для нее самым близким человеком, похожим на отца, между ними всегда сохранялась дистанция. Всю жизнь Роза жаждала его одобрения, и сейчас больше чем когда-либо она хотела показать ему, что готова стать королевой и ей можно доверить королевство, будущее.

Она потянулась к следующему цветку:

– Ты слишком сильно беспокоишься, дорогой Виллем.

Дыхание короля сурово посмотрел на нее:

– Сколько раз я должен говорить тебе, чтобы ты не витала в облаках, Роза? Ты должна всегда быть начеку. Опасность подстерегает…

– …везде, и никому нельзя доверять, – со вздохом закончила Роза его фразу. Виллем был одержим ее безопасностью, но теперь, когда надвигалась коронация, он стал настоящим параноиком.

Она напомнила себе, что он так сильно беспокоился только потому, что заботился о ней. Она положила руку ему на плечо.

– Виллем, ты же знаешь, что под оком Великого Защитника Анадону никто не причинит нам вреда.

Они стояли под статуей благородного предка Розы, молча присматривающего за дворцом и, конечно, за ней. В глубине души Роза недолюбливала скульптуру. Памятник загораживал свет, и розы в его тени не вырастали такими высокими, как другие, но все же хорошо, что он есть, напоминает ей, что она была благословлена, что…

– Идем! Сейчас же! – Виллем схватил ее за запястье. – Я пришлю цветы в твою комнату.

И Роза пошла за ним в сгущающиеся тени дворца, прочь от пьянящего вечернего воздуха, отбросив мысли о романтике и приключениях.

«Когда я стану королевой, все наладится, – пообещала она самой себе, поднимаясь по извилистой лестнице в башню, поворот за поворотом. – Я буду танцевать всю ночь, если захочу, и никто не будет говорить мне, что делать».

Роза улыбнулась стражнику на лестнице, толкнула дверь в свою спальню и заметила, что на дверной ручке кровь, видимо, она уколола пальцы о шипы.

Рен Глава 3

На небе над белым дворцом не было звезд, и Рен стало не по себе. Дул пронизывающий ветер, и она плотнее запахнула плащ.

– Что-то не так!

– Да неужели, – раздался шепот Шена в темноте, – мы собираемся проникнуть во дворец.

Рен послала другу испепеляющий взгляд:

– Я имею в виду в общем, Шен.

– Это простая часть, – напомнил он ей. Они уже взобрались на южную стену и усыпили двух стражников. Теперь перед ними была восточная башня, возвышающаяся в темноте, как обломанный зуб. – Просто рука за рукой. Нога за ногой.

– Гравитация, возможно, не беспокоит тебя, Шен Ло, но остальные из нас должны играть по ее правилам.

Ухмылка Шена блеснула в лунном свете.

– Продолжай. Я иду прямо за тобой.

– Ты поймаешь меня, если я упаду?

– Нет, но я могу помахать тебе.

– Какой джентльмен.

Рен рассмотрела стену и увидела едва заметные бороздки, отлично подходящие для того, чтобы вонзить в них пальцы и подтянуться. Она прижималась всем телом к башне, плащ развевался за спиной.

«Сосредоточься, моя маленькая Рен, – прозвучал в ее голове голос бабушки. – За дворцовыми воротами нет места для ошибки».

От дыхания Рен в воздухе появлялись прозрачные облачка, мешочек на шнурке мягко постукивал по бедру, словно напоминая, что он есть. Пот стекал по лицу и скапливался под воротником рубашки. Пальцы Рен болели, мышцы ног ныли, пока она карабкалась по башне, как жук. Рука за рукой, нога за ногой.

Позади нее, словно тень, двигался Шен.

Они добрались до одного из окон башни. Оно выходило на реку Серебряный Язык и напоминало стеклянный глаз. Задвижка была отодвинута, окно на дюйм приоткрыто, чтобы впустить струю прохладного воздуха и… бандитов, которые сегодня вечером забрались сюда.

Рен подтянулась и вскарабкалась на узкий выступ, а потом открыла окно. Оно распахнулось с пронзительным скрипом. Девушка тихо проскользнула в комнату. Гравитация, будь она проклята!

Лунный свет проник вслед за ней, разбив спальню на жемчужные осколки.

Рен вытащила кинжал из сапога и, держа одну руку на мешочке, приготовилась встретить дворцовую стражу, которая, как она подозревала, стояла на лестнице снаружи. Но в помещении царила тишина, и она позволила себе расслабиться. Она попала в роскошную спальню. На стенах цвета слоновой кости висели гобелены с бахромой, а позолоченные шкафы вырисовывались в полумраке, как призраки. Ковер заглушал ее шаги, пока она осматривала комнату.