Две короны

Она наткнулась на свое отражение в зеркале, и все в ее душе перевернулось: коса расплелась, выбившиеся пряди завитками свисали вокруг лица, на котором за последние два дня скопилось немало грязи и песка. Она выглядела так, словно ее протащили через пустыню задом наперед, а затем окунули в болото.

Ваза со свежими розами наполняла комнату приторно-сладким ароматом. Рен наморщила нос: «Фу!» Приторный аромат был непохож на запах дикого вереска Орты и морских водорослей, которые выбрасывал океан на берег. Что ж, ей придется привыкнуть к этому.

Внезапный шелест шелка привлек ее внимание к кровати с балдахином в центре комнаты. Балдахин сдвинулся, как туман на ветру, открывая взору наследную принцессу Эаны.

Роза Валхарт была красива, словно с картины, спокойная и нежная, как спящая кошка.

«Опасность – далекая мысль для Розы, – в голове Рен зазвучал голос бабушки. – Она не заметит, как ты придешь».

Рен изучала спящую принцессу, не обращая внимания на яростное биение своего сердца. Тяга к ней стала еще сильнее, она, словно кулак, сжалась вокруг ее сердца.

– Привет, сестра, – прошептала она, – наконец-то мы встретились.

Роза улыбалась во сне. Ее каштановые волосы рассыпались по подушке, образуя ореол. Ее бледная кожа сияла в свете луны, у нее не было веснушек. Хоть их лица и казались одинаковыми, было ясно, что Роза никогда не встречалась ни с палящим солнцем пустыни, ни с ледяным порывом морского ветра.

«Некоторым везет».

Тень упала на кровать.

– Ты загораживаешь свет, Шен, – прошептала Рен.

– Я стараюсь не мешать тебе. – Шен уселся на подоконник. – На случай если ты захочешь, как бы так сказать, проявить, – он прочистил горло, – эмоции.

Рен ощетинилась:

– Я не проявлю эмоций.

– Успокойся! Я не расскажу твоей бабушке. – Он бесшумно проскользнул в комнату. – Со мной ты можешь быть собой.

Во время подъема его черные волосы выбились из-под кожаной повязки и упали на лоб. В остальном он выглядел безупречно.

Рен оглядела его с ног до головы:

– Ты хоть вспотел?

– Конечно же нет.

Она понизила голос:

– Ладно. Что думаешь?

– Она определенно красивее спящей тебя. Ты пускаешь слюни, это отвратительно.

Рен хлопнула его по руке.

Он лишь мягко улыбнулся:

– У тебя больше веснушек. А ее волосы темнее, чем твои.

Рен, нахмурившись, провела рукой по своей косе.

– Готов поспорить, что она более приятная.

– Я вышвырну тебя из этого окна, Шен.

Роза вздохнула, переворачиваясь на бок. Ее веки затрепетали. Теперь, когда она была так близко, Рен охватило внезапное желание заглянуть в глаза своей сестры. Узнает ли ее Роза? Закричит ли она? Или же…

– Рен! – прошипел Шен. – Произноси чертово заклинание!

Роза пробормотала во сне:

– Селеста?

Укол паники пронзил Рен. Она выхватила горсть песка Орты из своего мешочка и раскрыла ладонь. Чары собрались на ее пальцах. Слова полились из нее быстро и легко.

– От земли и праха, в темноте крадемся мы, прошу, принцессу усыпи!

Роза резко открыла глаза.

Сердце Рен замерло, когда она сдула песок с ладони. Он парил, как светлячки с золотыми крыльями, прежде чем исчез, унося с собой вздох принцессы. Ее веки закрылись, и она без сознания упала на подушку.

Рен затянула шнурок на своем мешочке. У нее дрожали пальцы. Она сжала их в кулак. Это было действительно глупо – начать сомневаться. Не то чтобы Рен не знала, чего ожидать в восточной башне. Она всегда знала, что у нее есть сестра-близнец. Ее воспитывали так, чтобы она смогла украсть ее жизнь, но при виде Розы, такой близкой, теплой и живой, ее внезапно наполнили… ладно, эмоции.

– Ты видел ее глаза? – спросила она.

– Зеленые, как изумруды! – Глаза Шена слишком ярко сияли в лунном свете. Он наблюдал за ней и как будто читал движения ее души. – Ты в порядке?

– Все хорошо! – Рен слабо улыбнулась. – Нам надо поторопиться. Дай мне веревку, я привяжу ее к тебе.

– Отлично, – произнес Шен и задернул балдахин. – Я завершу похищение твоей сестры.

Рен привязала веревку к ближайшей стойке балдахина, затем выбросила другой конец в окно. Когда она повернулась, Шен стоял посередине комнаты, принцесса была перекинута через его плечо. С поразительной ловкостью он снова забрался на подоконник. Веревка натянулась, когда он начал спускаться с белой башни, темные волосы Розы рассыпались по его спине, как водоросли.

– Подожди! – прошипела Рен. Она расстегнула свой плащ и кинула его в окно. – Эта ночная рубашка не поможет ей в пустыне.

Шен поймал его за застежку, даже не качнувшись.

– А я думал, ты будешь злобным близнецом.

Рен высунула язык:

– Надеюсь, она устроит тебе веселую жизнь.

– Удачи, Рен! Увидимся, когда займешь трон. – Шен подмигнул и исчез в темноте, оставив после себя только эхо слов.

Рен начала действовать, собрала веревку и положила ее под стопку постельного белья в прикроватной тумбочке. Она выскользнула из одежды, в которой взбиралась по башне, скомкала грязные брюки и широкую рубашку и засунула их под кровать. Кинжал она спрятала под подушку.

В комоде она нашла голубую ночную рубашку и надела ее, наслаждаясь прикосновением шелка к своей коже. Она оказалась немного великовата ей в талии, бретельки свободно болтались на ее узких плечах, но она было чистой и роскошно мягкой.

Рен ухмыльнулась. Когда через месяц луна снова станет полной, она будет сыта по горло роскошью. Нельзя, чтобы хоть кто-то заподозрил, что принцессу подменили, ей во что бы то ни стало надо дожить в этом дворце до своего восемнадцатилетия – дня долгожданной коронации Розы. А затем она станет королевой, единственной правительницей островного государства Эана. Она спокойно сможет перестроить его так, как захочет. Сделать его таким, каким оно было когда-то.

Когда Рен станет королевой, она наконец-то сможет отомстить Дыханию короля – человеку, чья безумная преданность Защитнику привела его к убийству ее родителей восемнадцать лет назад. Даже от одного вида Виллема Ратборна в розарии у Рен зачесались руки. Но она научилась быть терпеливой. Сначала она получит корону, а потом отомстит.

Она устроилась за туалетным столиком Розы, перебирая бесконечные баночки с ароматическими маслами и резко пахнущими кремами. Так много средств для одной принцессы! Сидя перед зеркалом, Рен расплела косу, ее глаза сияли в темноте, как изумруды. Губы потрескались, кожа была усыпана веснушками, подаренными пустыней, а волосы на макушке напоминали птичье гнездо.