Две полоски

– Уверена? 

– Абсолютно. 

– Значит, спорим? 

– А что будет, если выиграю я? Если Демид начнет бегать за Анькой? Или, например, предложит ей руку и сердце? 

– Демид?!
– расхохотался Мирон.
– Да ни за что на свете. Он сто раз клялся, что никогда не женится. 

“А ты, случайно, не клялся?” - хотела я спросить Мирона. Но мудро промолчала. В данную минуту он не помнит, что совсем недавно был таким же, как Демид.

– Если я выиграю, то ты… - начала я и замолчала. 

Я не знала, на что спорить! Не было ничего такого, чего бы я хотела от Мирона и не могла попросить. Он исполнит любой мой каприз, любое желание. 

Если бы у меня были какие-то тайные сексуальные фантазии, мне не пришлось бы просить его дважды. Но у меня никогда не было особых фантазий на эту тему. Я вообще не знала, что секс может быть настолько разнообразным, настолько частым, бешеным и настолько приятным. Можно сказать, Мирон осуществляет все мои фантазии еще до того, как они появляются! 

– Ну, на что спорим?
– нетерпеливо спросил Мирон. 

Вижу, он завелся. Уверен, что выиграет. И мне придется… Да нет, конечно, выиграю я! Я не сомневаюсь в Аньке. Она никогда не бегала за парнями и, я уверена, никогда не будет. 

– Давай на желание, - выпалила я. 

– На какое? 

– На любое. 

– Совсем на любое? 

– Абсолютно. Боишься? 

– Нет, - уверенно произнес Мирон.
– Во-первых, я выиграю. Во-вторых, я готов исполнить любое твое желание. 

Ну и хорошо. Я пока не знаю, о чем его попрошу, но неплохо иметь такой козырь в рукаве. 

Мы скрепили спор рукопожатием и попросили разбить его проходящего мимо Гошу. Эх, Гоша! Ты пролетел. Анька предпочла тебе другого. Не мог появиться на пару минут пораньше! 

А теперь неизвестно, что из этого всего получится. Если этот Демид реально такой жуткий тип, как говорит Мирон... то я все же опасаюсь за подругу! 

***

Мирон

Демид будет бегать за Анькой? Ну-ну. Хотел бы я на это посмотреть. Сейчас, например, она сама к нему подошла. А он… не сказать, что сильно старается ее впечатлить. Судя по небрежной позе и наглой ухмылке, демонстрирует ей свое фирменное пошлое остроумие. 

– Смотри, - сказал я Аленке, - она строит ему глазки. 

– А он разливается соловьем. 

– Инициатива ее. 

– Ага. 

В этот момент Демид оторвал задницу от плетеного кресла, на котором сидел, вольготно развалившись, и направился к столам с закусками.

– Он от нее сбежал!
– радостно провозгласил я. 

– Думаешь? 

Через секунду Демид уже шел обратно… с двумя бокалами вина. Один поставил перед Анькой, другой оставил себе. 

– Что я говорила!
– торжествующе воскликнула Аленка.

– Он просто вежливый. 

Иногда. Очень редко, на самом деле. Галантным кавалером Демида никак не назовешь. Неужели, и правда, запал на Аньку настолько, что я проиграю? 

Наша разношерстная компания разделилась на группы, мы с Аленкой перемещались от одной к другой, постоянно поглядывая на Аньку с Демидом. Конечно, я переживал больше - для меня ставки высоки! Аленка еще даже желание не придумала.

Когда мы добрались до беседки, где сидели наши мамы, то обнаружили там заседание стратегического совета. Они в подробностях планировали нашу свадьбу! Разложили перед собой какие-то листочки, рисуют на них схемы, перекладывают с места на место… 

Ну просто Чапаев и Петька перед боем! Только вместо картошки у них бокалы с вином. И две почти пустые бутылки. 

Ой, чувствую, не к добру это! 

– Что затеваете?
– поинтересовался я, взяв в руки один из листочков. 

– Я договорилась с Никитой, - выдала маман, вырвала из моих рук листочек и продолжила что-то объяснять маме Аленки. 

– С каким Никитой? О чем договорилась? 

– Есть окно первого сентября. Роскошный исторический дворец за городом. Парк, озеро, причал. Его украшают и там проводят церемонии. Такие фотографии получаются! 

– Я видела. Очень красивые, - подтвердила мама Аленки.
– Чудесное место! 

– Двести человек легко поместится, - это моя мама снова в деле.
– Если надо, можно и больше. Есть дополнительный зал...

Мы с Аленкой переглянулись. 

– Кажется, мы здесь не нужны, - выдал я.
– Они сами все придумают и отпразднуют. Пошли! 

Я потянул Аленку прочь из беседки, выдав на прощанье: 

– Нас-то хоть позовете? 

Аленкина мама растерянно захлопала глазами, а моя лишь махнула рукой. 

***

Алена

Я немного растерялась, когда все это услышала: первое сентября, дворец за городом, двести человек… Мирон увлек меня на качели в дальнем углу лужайки, обнял и спросил: 

– Все, что они там сейчас придумают можно отменить. Это наша свадьба, и все будет по-нашему. 

– Думаешь?
– с сомнением произнесла я. 

Мне показалось, что спорить с мамой Мирона будет очень непросто.

– Моя мама - асфальтовый каток, я знаю. Но я тоже умею настоять на своем. Так что… рассказывай. Какую ты хочешь свадьбу? 

– Я не знаю. Я об этом еще не думала. 

– Неужели? Я слышал, что девочки начинают планировать это дело еще в детском саду. 

– В детском саду я хотела выйти замуж за принца. Как Золушка. Так что дворец вполне подойдет! 

– Не люблю я всей этой суеты, ох, не люблю, - жалобно произнес Мирон.
– Но переживу, раз ты этого хочешь. 

– Я… не знаю. А чего хочешь ты? 

– Я бы хотел расписаться, сесть на самолет и улететь на райские острова. Вдвоем. Только я, ты, океан и пальмы… 

Звучало очень заманчиво, но…

– Я думаю, если мы так сделаем, они прилетят следом. 

– И скормят нас океанским акулам, - добавил Мирон. 

Мы посмеялись, пообнимались, перешли к поцелуям… А потом Мирон произнес:

– Стоп. А где Демид? 

– И Анька, - добавила я. 

С нашего места было видно всех гостей, кроме этих двоих. Мы вскочили с места, бросились к воротам. 

– Машины Демида нет, - сообщил Мирон. 

– И кто же выиграл? 

– Конечно, я!