Дверь в стене

Поразительно, но никто не пытается смотреть на сложившуюся в преддверии Первой Мировой ситуацию под этим углом.

Столыпин вёл игру, фундаментом которой было его убеждение (очень трезвое), что Николай не может пойти на его отставку, не вызвав внутриполитический кризис, что в сложившемся положении было для русской монархии крайне болезненным, так как Столыпин в глазах "государственников" успел превратиться в символ. В символ того, "как надо". Мало кто имеет достаточно воображения, чтобы понять, что годы "столыпинской реакции" это именно тот момент, когда появился чрезвычайно вредный для русской истории миф о "слабом государе". "Патриотическая" мысль того времени вывела силу и слабость из сопоставления доступных ей образов (газетных!) Царя и Премьера и назначила Столыпина в "сильненькие".

Почему? Ну, а как же! Демонстрируемая на публику крутизна дел, слов и усов, пронзительный взгляд, "нам нужны великие дела!" и всё такое прочее. "Чего ж вам ещё?" А, главное, - он всем обретённым весом государственника давил "проклятых либералишек". Одно лишь доставляемое этой воображаемой картиной наслаждение искупало в глазах "патриотов" все не только мнимые, но и реальные недостатки премьер-министра.

А между тем поставьте себя на место Николая. Его собственный министр (назначенец!) по сути "отжимал" у него государство! Отжимал на голубом глазу, делая вид (или искренне не понимая, что было ещё хуже), что всё происходящее делается для его же, государева, блага. Столыпин красноречивейшим образом не слов, а дел демонстрировал не только Николаю, но и всей стране, что он не только лучше императора знает, что именно нужно для блага государства делать, но что и делать он умеет лучше.

Если называть вещи своими именами, то Пётр Аркадьевич Столыпин не укреплял, а разрушал государство, создавая в нём двоевластие. Примерно та же ситуация создалась под конец Первой Мировой в Германской Империи, только там "Столыпин" был коллективным и назывался он "германский генштаб", который (как и Столыпин) был не государством в государстве, а был он вторым центром власти при живом первом.

И немцы, точно так же как и русские, не видели и не понимали, что генерал Эрих Людендорф, рыцарь Железного Креста, родоначальник броского лозунга о предательском кинжале, вонзённом в спину Германии, этим самым кинжалом и был.

Кинжалом из очень хорошей стали.

161

Вышеизложенное это бок, которым соглашение "Сайкса-Пико" касалось России. Но у соглашения был бок и второй, которым оно касалось тех, кто присутствовал непросредственно на местах, а присутствовали там арабы. И делёжка Ближнего Востока на сферы влияния и подмандатные территории (замечательное, между прочим, выражение - подмандат, по-русски это звучит немножко чересчур брутально, но зато смысл передаётся очень близко к сути) на многие годы вперёд (можно даже сказать, что на века) определяла судьбу региона, а регион был населён людьми.

Тысяча и одна ночь это всего лишь тридцать три месяца, а арабские национальные государства существуют почти сто лет и конца арабскому национализму не видать. Как и границам между ними, откуда только что взялось.

Откуда? Да всё оттуда же, откуда вообще всё берётся.

Взглянем опять на приложенную к Sykes-Picot Agreement (не забудем, что тогда оно было секретным и кроме трёх заинтересованных "лиц" о нём никто не знал) карту. Для вашего-нашего удобства перенесём её сюда, пред наши светлые очи:

Карта очень красивая, но тем не менее она со всей очевидностью показывает нам, что кое в чём секретное предвкушаемое сбылось, а кое в чём - нет. В первую очередь карта не сбылась в том, что мы понимаем под современной нам Турцией. А между тем Оттоманской Империи суждено было исчезнуть не только в смысле, так сказать, эсхатологическом, но она ещё и пространственно должна была быть поделена на, как сегодня бы сказали, "зоны оккупации", причём в некоторых, окрашенных в жёлтый цвет случаях территория Турции поглощалась некими сопредельными государствами.

Этого не случилось.

И не случилось, что бы и кто бы на этот счёт ни думал, не просто так. Государства, тем более те, которые согласно одобренному и утверждённому планетарным РОНО учебнику истории считаются победителями в Мировой Войне от своих планов просто так не отказываются и школьным завтраком от них не откупишься.

У англо-французов были свои планы как в отношении Оттоманской Империи, так и в отношении третьего ("третьим будешь?") "союзника" по Антанте и участника предприятия по обустройству Ближнего Востока. Однако на поверку вышло, что был некто, у кого были свои собственные планы в отношении уже самих галло-саксов.

Для того, чтобы понять чьих планов громадьё претворилось в жизнь, нужно читать не учебник истории, а ознакомиться с "четырнадцатью пунктами президента Вильсона", которые в учебниках не упоминаются. Не будем сотрясать воздух и клавиатуру риторическим вопросом "почему?", а просто посмотрим на пункт двенадцатый, где как раз о будущем Турции и говорится:

12. The Turkish portions of the present Ottoman Empire should be assured a secure sovereignty, but the other nationalities which are now under Turkish rule should be assured an undoubted security of life and an absolutely unmolested opportunity of autonomous development; and the Dardanelles should be permanently opened as a free passage to the ships and commerce of all nations under international guarantees.

Вам не кажется, что термин secure sovereignty входит в некоторое противоречие с присутствием согласно договора "Сайкса-Пико" в Turkish portions Франции, Италии и России?

В Версале, чтобы ни у кого подобных этому вопросов не возникало, как не возникало и недоразумений "четырнадцать пунктов" были "разжёваны" для непонятливых полковником Хаусом в виде "комментариев". Насчёт принявшего облик прилагаемой к соглашению "Сайкса-Пико" карты будущего Ближнего Востока, каким его "видели" БИ и Франция, полковник имел честь выразиться так:

Syria has already been allotted to France by agreement with Great Britain.

Great Britain is clearly the best mandatory for Palestine, Mesopotamia, and Arabia.

И, наконец, главное, турецкое:

Anatolia should be reserved for the Turks.

Бум! Бац!

"Четыре сбоку, ваших нет."

И тон, чёрт возьми, тон… Антанта, победители, вроде бы хозяева мира, а с ними вон как - снисходительно одобряют или небрежно одёргивают. И именно так, поглаживанием англо-французов одной рукой при одновременном затягивании на их шеях строгого ошейника другой и была создана Турция. "Отцу всех турок" национальное государство было подарено. И вовсе не судьбой.

Но зато в той части соглашения, где оно было окрашено в красный цвет и где имелись латинские литеры "А" и "В" (те самые, что сидели на трубе), надежды подписантов сбылись. Правда, в общих чертах, а не в деталях, которые пришлось дорабатывать на ходу и не всегда посредством ручки и чернил.

Версаль это уже 1919 год. А "Севрский договор", которым регион "дорабатывали" это и вовсе 1920 год. И в 1919 году картина была ясна самой ясной ясностью. Да и как ей было такой не быть.

К концу войны, а это конец 1918 года, у англичан на фронте имелось 56 000 грузовиков, 23 000 легковых автомобилей и 34 000 мотоциклов. У американцев на их участке фронта было около 50 000 грузовиков (за неполных два года участия в войне американская промышленность выпустила около 300 000 грузовиков для собственных нужд и нужд союзников). По другую сторону фронта только у немцев имелось 25 000 грузовых автомобилей. Что такое флот на нефти понимали даже и не все адмиралы, но что такое шагать на своих двоих с винтовкой, скаткой, подсумками, сапёрной лопаткой, каской, противогазом и пустым котелком и что такое ехать со всем перечисленным хозяйством в кузове грузовика было понятно самому последнему раздолбаю пехотинцу, традиционно относящемуся к мнению генералов с известным трёхбуквенным скептицизмом.