Дверь в стене

Шариф перед искушением не устоял и отправился к горе, войдя в контакт с главою британской администрации в Каире сэром Генри Макмэхоном, которого в русских источниках наградили невозможным именем МакМагон. Русские вообще англичан не очень, а тут русской широте наверняка ещё и шотландская скупость поперёк горла пришлась. Верховный комиссар (наименование должности призвано было польстить древним египтянам, так как согласно табели о рангах Британской Империи High Commissioner был назначенцем Лондона, управлявшим протекторатом, а не колонией, куда метрополия отправляла губернатора) сэр Генри, предварительно снесясь с Форин Оффисом, вступил с чадопослушным шарифом в переписку.

Хуссейн с Абдуллой известили высокую британскую сторону о своём желании покончить с оттоманским угнетением свободолюбивых арабов. С того места, где находился туманный Альбион, желание пустынных автохтонов выглядело многообещающе, но непонятно было от чьего имени выступают отец и сын, от чьего "лица".

– От лица всех арабов, - был ответ.

В Лондоне этому не поверили, но, тем не менее, в свою очередь удостоили ответом.

– Молодцы, - сказали англичане, - мы дадим вам парабеллум.

Парабеллум означал стрельбу и всё, что с этим связано, а шарифу хотелось сытой, мирной жизни, превращаться же в шерифа, палящего из кольта, ему не хотелось совсем, он же ещё ни одного вестерна увидеть не успел, а потому арабы зашли с другого бока. Шариф Хуссейн бин Али дал знать в Каир верховному комиссару сэру Генри, что он и сын могут сделать так, что служащие в турецкой армии лица арабской национальности перестанут подчиняться приказам "угнетателей".

Во время мировой войны такое заявление выглядело не только в высшей степени серьёзно, но ещё и очень конкретно. Слова обещали превратиться в дела, которые можно было бросить на весы войны.

– С этого бы и начинали, - сказали англичане.
– Чего вы хотите взамен?

– Своё независимое национальное арабское государство.

– Всего-то? И большое?

– Да нет, - замахали в своих бедуинских шатрах руками шариф и сын, - ма-а-ленькое, вот такусенькое… От Алеппо до Равандаза и от египетской границы до Кувейта. Разве ж это большое?

163

Остановились мы на том, что хитроумный шариф из Мекки сделал заманчивое предложение англичанам. Случилось это в октябре 1915 года. Англичане, не входя в тонкости, согласились на создание арабского государства. Единственное, что они сделали, так это сразу же обозначили пределы будущего государства с той стороны, куда уходит Солнце.

Вот карта:

Пунктир на ней бежит там, где должна была бы проходить будущая гипотетическая граница. Забивание пограничных столбов означало вот что - Англия сразу же, ещё до того, как дело перешло в практическую плоскость, демонстрировала нежелание позволить арабам (что с нефтью, что без нефти) связать собою Индийский Океан со Средиземноморьем. Если бы арабское государство такую возможность получило, то оно (что с нефтью, что без нефти) становилось обладателем геополитического оружия, позволявшего влиять на мировую "расстановку сил".

Повторюсь, что случилось это в октябре 1915 года. А уже в ноябре начались двусторонние консультации Англии и Франции с целью заключения будущего договора Сайкса-Пико. Французы о сношениях англичан с шарифом Мекки не знали. Но тем не менее они саму идею арабского государства встретили в штыки. И англичанам пришлось приложить определённые усилия, чтобы идею "пробить". Правда, пробитая идея в первом же пункте будущего секретного договора стала выглядеть так:

"Правительства Франции и Британии пришли к пониманию:

1. Что Франция и Британия готовы к признанию и защите независимого Арабского Государства или Конфедерации Арабских Государств в областях (А) и (В), отмеченных на прилагаемой карте, под сюзеренитетом арабского лидера. Что в области (А) Франция, а в области (В) Британия будут обладать приоритетом в ведении дел на местах и в предоставлении займов. Что в области (А) Франция, а в области (В) Британия будут единолично предоставлять советников и иностранных функционеров при желании Арабского Государства или Конфедерации Арабских Государств."

Нетрудно заметить, что не прошло и месяца с того момента, как начались контакты между англичанами и всё ещё остающимися подданными Оттоманской Империи лицами арабской национальности, как к желаемому арабами национальному государству оказалась пристёгнутой возможность некоей "Конфедерации Арабских Государств". В двусторонних отношениях Британия-Франция "конфедерация" выглядела как уступка англичан французам, которые просто напросто не могли проглотить идею единого национального государства арабов по той простой причине, что таковая идея, перепархивая государственные границы, с лёгкостью необыкновенной долетела до Алжира с Тунисом, последствия чего для французов были не только очевидны, но и пугающи.

Англичане же, вроде бы с величайшей неохотой идя навстречу пожеланиям Франции, на деле преследовали собственные интересы, так как им гораздо выгоднее было иметь дело с "лоскутным одеялом", чем с единым государственным образованием. (Выгода заключалась (-ется) в том, что новое государство немедленно превращалось (-ется) в арену борьбы Держав за влияние на него, и, потерпев поражение в этой борьбе, Англия (или Франция, или Россия, или Германия, или США) теряла разом всё. В случае же "лоскутов" борьба Держав дробилась и потеря одного "лоскутка" не сказывалась фатально на общей картине.)

Судьба арабов решалась за их спиной Англией, Францией и примкнувшей к галло-саксам Россией. (Между прочим, СаСШ, уже даже вступив в Первую Мировую и реальнейшим образом воюя, войну Оттоманской Империи не объявляли, шаг очень дальновидный, так как это позволило им сохранить в глазах мусульман пусть и условную, но тем не менее "чистоту риз и помыслов").

Это обстоятельство ("обделывание делишек за спиной фигурантов") питает даже и сегодня арабскую пропаганду, позволяя вновь и вновь расковыривать раненное арабское самолюбие. Испытывает ли при этом угрызения совести собирательный "белый человек"? Да нет, конечно же. И дело даже не в осознании превосходства "христианской" модели цивилизации. Дело в том, что арабы - люди восточные и они не были бы арабами, если бы, войдя в контакт с англичанами, немедленно же не вошли бы в контакт с теми, выйти из под чьего влияния они вроде бы и желали - с турками.

Речь о том, что события начали разыгрываться в конце 1915 года, кто в конечном итоге окажется в победителях было совершенно не ясно, зато всем известно, что восточный базар это место, где страшно ставить всё "на баш". Национальное государство было журавлём в небе и приземлённые арабы принялись шантажировать турецкий "Центр" ведущимися с Англией переговорами в расчёте даже и в случае выигрыша войны Германией с союзниками получить синицу в кулак.

И, начав играть в две стороны в 1915 году, арабы продолжали это делать, пока война не закончилась.

Ох, люди, люди…

Вот то и дело попадается в наших записках слово "Франция". Слово известное. Как известно и государство под таким названием. Как известно и то, что любое государство начинается с мифа. Попросту - со сказки. С легенды. Исключений не бывает. Любое государство - сказочно. Разница только в степени сказочности. Разница в "градусе" сказки. Так вот нет в Европе государства более "легендированного", чем Франция. Одна лишь роль Франции во Второй Мировой Войне чего стоит! Но чтобы в этом разобраться, нужно целую книгу написать. А потом эту целую книгу - прочесть. Такое далеко не каждому по плечу, легенда - дело сложное, но притворяющееся при этом делом простым.