Дверь в стене

Политические лидеры, подобные Хо Ши Мину, достаточно редки, а уж то, что они появятся в количестве больше одного в одно время в одном месте и вовсе выходит за пределы вероятия, но даже если и представить себе такое, то неизбежным стало бы соперничество в "хорошести", в "положительности", а это тот вид соперничества, который неизбежно ведёт к соперничеству в "святости", или, другими словами, к фарсу.

Но этого не случилось и не случилось потому, что вторым вьетнамским прорабом был "генерал" Гиап.

Гиап был человеком, в характере которого трудно было найти хоть что-то положительное. Он был этаким клубком нервов и позволял своим эмоциям прорываться на поверхность в самые неожиданные моменты. Сами вьетнамцы называли его "вулкан под снегом". Самым плохим было то, что Гиап был очень маленьким, маленьким в смысле роста, маленьким даже по вьетнамским меркам и если маленького Дэн Сяо-пина ничуть не заботил его рост, то маленький Гиап о своём росте не забывал ни на минуту. И ему требовалось ежеминутно напоминать окружающим о своём превосходстве. Тем, кто имел с ним дело, не позавидуешь, так как "генерал" испытывал непреходящую потребность "ставить на место" любого, кто попадался ему на глаза. Стремление "приподнять" себя принимало и внешние формы. Так, по донесению американской разведки, в конце 40-х Гиап был единственным человеком в Северном Вьетнаме, который носил европейскую обувь. И если бы только обувь. После войны Вьетнам был не бедным, бедным после войны был весь мир, до бедности Вьетнам не дотягивал, но в то время как все вьетнамцы, включая руководство, носили "пижамы" и передвигались пешком, Гиап шил себе на заказ костюмы и "рассекал" по Ханою на лимузине, а в качестве личной резиденции он избрал конфискованную у французов виллу. Но и это ещё не всё. Гиап пытался демонстрировать превосходство не только подчинённым, но и другим членам "коллективного руководства" и указывал им их истинное место не только словесно, но ещё и приходя на закрытые совещания в обществе молодой жены. Реакция "соратников" была примерно той же, что и реакция членов ВИА Битлз на Джона Леннона, взявшегося приводить на репетеции оркестра милую и застенчивую Йоко Оно. Но и этим список недостатков Гиапа не исчерпывался. Помимо всего прочего выяснилось, что он интриган. Причём интриган в худшем смысле этого слова, Гиап интриговал не ради результата, а ради самой интриги, получая нескрываемое удовольствие от самого процесса, он интригой жил и в интриге купался.

Возникает вопрос - а почему его, собственно, терпели? Почему терпел дядюшка Хо, понятно, на фоне Гиапа его "благостность" выглядела ещё благостнее, ещё "выпуклее", прораб Гиап не был и не мог быть соперником прорабу Хо, но вот почему Гиапа терпели отнюдь не отличавшиеся терпением соратники? Вьетнамцы народ патриархальный, "крестьянский", проблемы там тогда было принято решать "по-простому", чему способствовало то обстоятельство, что уже несколько лет шла фактически непрекращавшаяся война, а на войне стрельба и убийство это нечто обыденное и повседневное. А между тем Гиап "куролесил" как хотел, а с него всё как с гуся вода. Объясняется это вот чем - Гиап мог делать всё, что ему заблагорассудится потому, что он давал государству военные победы. Любого человека можно усадить в министерское кресло, любого можно обрядить в шёлковый костюм и можно любому позволить таскать за собой жену, но далеко не каждый сможет одержать победу на поле боя. Так вот Гиап мог.

У этого человека было врождённое стратегическое мышление.

Практика, та самая, что есть критерий истины, со всей очевидностью показала, что стоит только Гиапу начать мысленно передвигать на карте вымышленные толпы народу с винтовками в руках, а потом перевести эту виртуальность в реальность, как результатом непременно станет победа.

Вот, скажем, Гиап, столкнувшись в 1946-47 годах с численным и техническим превосходством французов, тут же нашёл выход. Французы начали, как то принято в Европе, с контроля городов. Тут же выяснилось, что это мало что даёт, так как основная масса вьетнамцев жила "в деревне", а деревня инициативой самих французов оказалась отдана Вьетминю. Французы "переиграли" и попытались контролировать "периферию", однако это привело к тому, что им пришлось "рассредоточиться" и они потеряли преимущество в численности, а Вьетминь тут же охотно включился в процесс и принялся, кусая французский экспедиционный корпус со всех сторон, "растаскивать" его по стране, дробя на всё более мелкие подразделения. Французы попытались собирать разбросанные войска в кулак то в одной провинции, то в другой, но Вьетминь просто напросто растворялся в джунглях, не принимая боя, и удар французов приходился в пустоту. Получалась не война, а какое-то барахтание в засасывающем болоте.

А когда проживавшие в метрополии французы и француженки оказались сыты такой войной по горло, Гиап нанёс удар мизерикордией - Вьетминь вторгся в Лаос.

Лаос был самой профранцузской частью Французского Индокитая и Франция никак не ожидала удара с этой стороны. Лаосское прокоммунистическое партизанское движение Патет Лао считалось французами слишком слабым, чтобы быть использованным Вьетминем в качестве союзника, но Гиап и не стал привлекать Патет Лао как военную силу, а вместо этого попросил "братьев", чтобы те устроили склады с продовольствием в джунглях по лаосскую сторону границы, а потом налегке перебросил туда вьетнамских партизан. Война в Индокитае, вместо того, чтобы закончиться, стала грозить расползтись за пределы собственно Вьетнама. В Париже взялись за голову. И взялись ещё и потому, что Гиап нашёл болевую точку Франции и вонзил туда золотую иглу. С перенесением боевых действий в Лаос война в Индокитае перестала быть французской войной, а превратилась в общеевропейский фактор, так как следующими на очереди очевидным образом становились Бирма и Малайя.

Так на свет появился Дьен Бьен Фу, городишко на пути следования из Вьетнама в Лаос, где французы сосредоточили примерно сорокатысячный гарнизон с целью воспрепятствовать эскалации Вьетминем войны уже в Лаосе. А потом была осада Дьен Бьен Фу вьетнамцами, потом было его падение, а потом была Женевская Конференция.

Мотором Женевской Конференции была Великобритания, стремившаяся как можно быстрее "подвести черту" под Первой Индокитайской Войной, "пока не стало слишком поздно". В Женеве собрались все "причастные" - Франция, Китай, Англия, СССР, Демократическая Республика Вьетнам, Южный Вьетнам, Камбоджа и Лаос. Был подписано соглашение, по которому Индокитай получал независимость от Франции, что означало независимость не одной ДРВ, но уже и Лаоса и Камбоджи, а ДРВ выводила свои войска из Южного Вьетнама. До поры.

Самое интересное там было вот в чём - основным бенефециатором от случившегося были США, однако именно они не подписали соглашения, заявив, что они с результатами Женевской Конференции ознакомились, что они ими удовлетворены, но подписывать они их не будут. Тем самым США сохранили свободу рук на будущее и не преминули этой свободой воспользоваться всего несколькими годами позже.

Женевская Конференция 1954 года это Версаль в миниатюре, тогда, в начале ХХ века, в Париже, СаСШ были главным триумфатором по итогам Первой Мировой, Версаль дал им куда больше того, на что они могли рассчитывать, вступая в войну, и, казалось бы, что именно американцы больше всех заинтересованы в том, чтобы закрепить плоды победы, поставив свои подписи где только возможно. Однако "Сенат Соединённых Штатов не ратифицировал Парижские соглашения…"

– Почему так?

– Да потому!

– Ну, а всё-таки, почему?

– Ну потому же.

– По какому такому потому?

– По такому потому, что президент Вудро Вильсон был слишком романтиком!

Люди доверчивы. А самые из них доверчивые те, что называют себя историками.

72

Оставим историкам историково, но историю, которую мы крутим перед глазами, им отдавать не будем, а поразглядываем её ещё немножко. Попробуем чуть изменить угол зрения. Зададимся таким вопросом - а почему именно Вьетнам? Что делало его для американцев столь ценным, что они на протяжении примерно тридцати лет вкладывали в проект под названием "Вьетнам" не только массу усилий и денег, но ещё и поливали стройку потом, и, как будто этого было мало, добавляли в раствор для крепости кровь собственных граждан. Зачем? Какова причина? Государство США это воплощённая рациональность и для того, чтобы имел место феномен "Вьетнам", должны существовать очень весомые с точки зрения американцев резоны.

И резоны эти место имели.

Вот один из них.

Вы наверняка уже забыли, как перед войной "генералы объяснили Рузвельту", что если США окажутся в победителях, то главным с точки зрения национальной безопасности Америки будет бассейн Тихого Океана и для того, чтобы сдерживать доминирующее в Евразии государство (как оно при этом будет называться, какой народ будет его населять и какую идеологию оно будет исповедовать не играло и не играет ни малейшей роли) американцы будут вынуждены контролировать Австралию, Индию и Японию как ключевые опоры, а всё, что находится между "опор", превращается в нечто вроде коммуникаций, связывающих их вместе.

Когда война подошла к концу, стало ясно, что в будущем угрожать целостности этой первой линии обороны может только Китай. И угрожать не в военном смысле, как вы тут же подумали, а угрожать по-другому.

Вот старая карта, показывающая тогдашнее расселение китайцев в Юго-Восточной Азии:

В Бирме, Индокитае, Сиаме, Малайе, Сингапуре, Индонезии, Британском Борнео и на Филиппинах проживало около 13 млн. этнических китайцев. По сегодняшим меркам это не очень много, но по меркам тогдашним это было ого-го. А так как китайцы, где бы они ни жили, продолжают жить в Китае, то Китай не только разъедал бы собою как кислотой отстраиваемую США линию обороны, но ещё и оказывался нависшим над Австралией, для которой подобное развитие событий выглядело просто катастрофой, так как получалось, что австралийцы меняли японское шило на китайское мыло.

И это ещё не всё, корень проблемы уходил куда глубже. В любой из перечисленных повыше стран китайцы не только были проводниками влияния китайского государства, но они ещё и имели для этого все возможности, так как китайцы традиционно являются самой сильной, самой богатой и самой энергичной, если не сказать самой "пронырливой" частью местного истэблишмента.

Но и это ещё не всё. В число перечисленных счастливых обладателей такого национального достояния как "китайское меньшинство" попали Малайя и Сингапур, а там китайцы были не меньшинством, а большинством.