Дверь в стене

Начиная с этого места проблемы вставали уже не лесом, а превращались в тропические джунгли. Дело было в том, что во время войны проживающие в британской колонии Малайе малайцы не хотели "оказывать сопротивления" японцам, может быть потому, что малайцы в собственной Малайе были национальным меньшинством, кому ж такое понравится, но вот китайскому большинству, которое Малайю посильно обустраивало на китайский манер, было что терять кроме своих цепей, и китайцы худо бедно с японцами воевали на стороне англичан, а англичане, у которых всё из рук валилось и которым во время войны любое лыко шло в строку, принялись малайских китайцев вооружать и обучать. Ну, и довооружались и дообучались. И на старуху, как говорится, бывает проруха.

Как только закончилась война, англичане попытались как-то проблему с понаехавшими китайцами решить и начали с того, что создали федерацию из девяти малайских султанатов и выделили Сингапур, где четыре пятых населения было китайцами, в отдельную колонию, после чего наградили неверных малайцев малайским гражданством, а бывшим во время войны союзниками Англии китайцам в такой привилегии отказали. Это усилило позиции малайцев в Малайе, но зато создало фактически моноэтнический Сингапур, немедленно попавший в орбиту Китая и тогда англичане объединили Малайю, Сингапур и три английских колонии на Борнео - Саравак, Бруней и Северное Борнео в единую федерацию, тогда же названную Малайзией. Малайзия создала для англичан новые проблемы, но мы сейчас не об этом. Мы вот о чём - в конце сороковых вооружённые и обученные англичанами малайские китайцы разожгли в Малайе партизанскую войну. И англичане с конца сороковых и до начала шестидесятых в Малайе воевали. Воевали всерьёз, воевали "по-чёрному".

Многое из того, что испробовали в Малайе англичане, было позже пущено в ход уже американцами во время Второй Индокитайской Войны, в это многое входили кластерные бомбы, дефолианты и "стратегические поселения", куда сгоняли крестьян, чтобы лишить партизан "подножного корма" и возможности рекрутировать пополнение. Между прочим, и напалм в Индокитае первыми начали применять французы, так что американцам ничего в этом смысле изобретать не пришлось, они лишь изменили масштаб "наработок" и творчески подошли к опыту предшественников.

Рассказываю я всё это вот зачем - до начала пятидесятых о войне в Малайе говорилось как о войне в Малайе и было так пока в 1951 году в премьер-министры Великобритании не попал второй раз Черчилль. С этого момента война в Малайе стала изображаться как война "с коммунизмом". Ход был ловкий и мяч с готовностью приняли и по другую сторону Железного Занавеса, так как это позволяло встроить "войну с коммунизмом" в чёрно-белую картину советской пропаганды.

В реальности же Малайя была полем боя, где сошлись два государства, государство Великобритания воевала в Малайе с государством Китай. "Коммунизм" же был декорацией, позволявшей спрятать "намерения сторон". Примерно так же в 1965 году прошлого уже столетия генерал Сухарто в Индонезии боролся с "коммунистическим заговором" и выкорчёвывал "коммунистическую заразу" но как-то так само собою вышло, что подавляющее большинство из пошедшего под крис полумиллиона "коммунистов" оказались этническими китайцами. И убивали их в первую очередь именно потому, что они были китайцами, а если кто-то из них оказывался ещё и коммунистом, то что ж… "Тем хуже для китайца."

И американцы масштаб "китайского засилья" в Юго-Восточной Азии оценили трезвейшим образом и справедливо усмотрели в нём главную угрозу той "системе безопасности", которую они начали отстраивать по периметру Тихого Океана. Отсюда делается понятна ценность Вьетнама в их глазах, единый и сильный Вьетнам позволял разорвать китайское "пространство", уничтожить целостность "поля", на котором мог бы утвердиться Китай. Кроме всего прочего вьетнамцы из всех перечисленных повыше народов показали себя наименее восприимчивыми к китайскому влиянию и наиболее непримиримыми историческими противниками Китая к югу от его границ. Да и стратегически расположен Вьетнам так, что лучше и не придумаешь.

Первая Индокитайская Война привела к тому, что появились два вьетнамских государства. Международно признанных и с международно признанными границами. А Северный Вьетнам к тому же получил и армию. Причём армию, созданную в противостоянии с одной из лучших европейских армий. И армию, получившую бесценный боевой опыт. Если в 1945 у самопровозгласившейся ДРВ имелось немногочисленное необученное ополчение, то в 1954 году генерал Гиап командовал полками, дивизиями и даже фронтами, где количество войск составляло сотни тысяч человек. И у "выкованной в боях" вьетнамской армии был не только опыт противостояния армии европейского типа, но и опыт применения собственной артиллерии и собственных танков, то-есть нечто такое, о чём всего несколькими годами раньше вьетнамцы не могли и мечтать.

Теперь предстоял следующий этап, Вьетнам должен был быть объединён. И точно так же, как американцам было по большому счёту всё равно, какая идеология окажется господствующей в Китае, им было всё равно же, кто именно сможет объединить Вьетнам. Китай должен был быть достаточно сильным, чтобы заставить считаться с собою СССР, а Вьетнам должен был быть достаточно сильным, чтобы заставить считаться с собою Китай. Если эту силу Китаю и Вьетнаму дают коммунисты, то что ж… Тем лучше для коммунистов.

Только не для всех сразу.

Реальность учит нас, что лучше для китайских коммунистов означает хуже для коммунистов советских, а лучше для коммунистов вьетнамских означает хуже для коммунистов китайских. И ничего с этим не поделаешь, "c’est la vie" как скажут французы, а они знают, о чём говорят, они люди опытные, они имели дело с коммунистами советскими, с коммунистами китайскими и с коммунистами вьетнамскими, да что там говорить, они имели дело даже со своими собственными коммунистами. И ещё они имели дело с американцами.

Французы из Индокитая ушли, а американцы туда пришли.

И начали они с того, что переместили из Северного Вьетнама во Вьетнам Южный миллион человек. Ох, уж эти мне американцы.

73

Переместить с места на место миллион человек задача по любым меркам не тривиальная и для того, чтобы за её решение взяться, нужна причина и причина весомая. Была причина и в этом случае - перемещаемый из одного конца Вьетнама в другой миллион был не просто миллионом людей, а был он миллионом католиков.

Сдвинуть их с места оказалось нетрудным, в ход был пущен такой инструмент, как пропаганда в виде слухов, и слухи эти ложились на хорошо унавоженную почву. Согласно слухам Вьетминь собирался обойтись с вьетнамскими католиками невместно и католики этому охотно верили. Не в последнюю очередь потому, что были они не просто католиками, а католиками азиатскими, а азиат середины прошлого века это создание доверчивое. Вы видели, наверное, кадры военной кинохроники, на которых не только японские военнослужащие, но и японцы гражданские, в том числе женщины и подростки прыгают в пропасть, предпочитая умереть, но не попасть в руки "американской военщины". В наше время кадры эти используются с целью продемонстрировать "несгибаемый дух сынов и дочерей Ямато" (лишний раз замечу, что послевоенный "образ" Японии с самурайским кодексом и прочим "каратэ" был создан не так японской, как главным образом американской пропагандой), так вот те японцы и японки, которые "умирали, но не сдавались", делали это не вследствие несгибаемого духа, а вовсе даже наоборот, они страшились попасть в руки американцев, так как безоговорочно верили государственной пропаганде, а японская пропаганда утверждала, что тех, кто попадает к ним в плен, американцы съедают. В самом буквальном смысле. И японцы верили в это тем охотнее, что хорошо помнили неаппетитные подробности того, что они сами вытворяли в Китае и других местах, и прыгали в пропасть, лишь бы не попасть в котёл американской полевой кухни.

Так вот с вьетнамскими католиками было даже и легче, распускаемые американцами слухи имели в основе не выдумку, а реальность. Французы, воюя с Вьетминем, имели во Вьетнаме союзников в лице вьетнамцев-католиков и нескольких нацменьшинств вроде Таи, и когда генерал Гиап принялся искусно "растаскивать", "размазывать" по стране французский экспедиционный корпус, то начал он с нападений не на французов, а ударил по их гораздо более уязвимым и слабым союзникам. И французы, "крышуя" католиков, вынуждены были начать растекаться по всей территории Вьетнама. Так что послевоенные слухи о возмездии "изменникам" ложились на хорошо сдобренную фактами почву, а как прозорливо заметил дядюшка Хо - "крестьяне верят не в теорию, а в факты" и вьетнамские католики массово возжелали деться всё равно куда, но только подальше от Вьетминя.