Дворянство
Шрифт:
Я обернулся на окрик, и на лице невольно появилась улыбка. В пяти метрах от меня в мою сторону двигалась красивая, черноволосая девушка. Та самая Анна, о которой я достаточно много думал. При её складе ума и фигурке, в которой, на мой взгляд, не было ничего лишнего, про неё бы можно было сказать, как в одном кинофильме: красавица, спортсменка, комсомолка.
Она приветливо улыбнулась в ответ, приобняла меня, а затем неожиданно принюхалась, что было странным. По крайней мере, это выбивалось из обычного ее поведения.
— Яр, ты как-то странно пахнешь, — её глаза чуть сузились и взгляд девушки
— Типа того, — отмахнулся я, не собираясь особо вдаваться в подробности. Хотя… я же вроде ничем не брызгался? Или нет? Чёртов кот! Уже мысли из-за него путаются. — Слушай, Ань, ты сможешь мне сегодня после лекций тетрадь по философии дать?! По расписанию, сегодняшние пары с Арсеном сдвоенные. Поэтому следующие только на будущей неделе.
— А твоя где?! — её серые округлились.
Коротко пересказал события, в которых я, откровенно говоря, врал. Ведь правда была более похоже на ложь, как бы это странно ни звучало.
Мол, завёл кота, жалко стало, а эта пушистая скотина оказалась с весьма скверным характером. Рассказ вызвал у Ани серию коротких смешков, дружеское похлопывание по плечу, а следом, так как время уже поджимало, мы пошли в сторону аудитории.
Что было самым занятным…
Аудитория, как и всегда, была наполовину пустая. Занятия у этого человека, который восседал за столом у дальней стены аудитории, всегда проходили в половинчатом составе. Не любили его за его острый язык, постоянные крики, да и сам предмет слишком заумный.
Но вот что было самым удивительным, так это шевелюра рыжего на первом ряду, вместе с какой-то новой для меня особой.
— Вадим на занятия пришёл? — Аня проследила за моим взглядом. — С каких это пор твой рыжий из Иванушек первые пары посещает?! Он же самый большой любитель поспать на нашем потоке!
— Не знаю, — я сощурился, выглядывая Вадима. — Может, что-то в голове переключилось после взрыва.
Оказалось, Аня и не знала последних новостей нашего микрорайона. Хотя сама жила неподалёку.
Как выяснилось, девушка на выходные уезжала к родителям, в центр города, да и на занятия её привёз отец. Так что дома у себя она ещё не была, а новости смотреть было некогда.
Меня заинтересовала особа рядом с Вадимом. Её я видел впервые. Аня, кстати, тоже. Хотя она знала почти каждого студента с нашего потока в лицо, что нельзя было сказать про меня — никогда таким не интересовался.
— Она либо переведённая, либо я даже не знаю, — Аня пожала плечами и уселась на наше привычное место в середине аудитории. — Чего встал?! Садись давай.
Первая половина пары до самого звонка прошла предсказуемо. Я боролся со сном, стараясь перебороть монотонный усыпляющий голос Арсена Возриковича, а Аня старательно записывала всё то, что он говорил. Несколько раз ткнула меня в бок, показывая ручкой на новенькую тетрадь передо мной, но, увы, я не хотел ничего писать. Точнее, желание этим заниматься сейчас напрочь отсутствовало.
На перерыве улизнул в мужской туалет, где долго и тщательно умывал лицо холодной водой. Это хоть немного позволило взбодриться, но всё равно из зеркала на меня смотрела довольно помятая версия меня. Именно в этот момент в туалет зашли двое знакомых старшекурсников,
которые понимающе переглянулись и мы друг другу просто коротко кивнули.Они быстро закрылись в дальней кабинке поближе к окну, чтобы покурить, как это делали студенты ещё задолго до нас — можно сказать, традиция. Запах дыма мне никогда не нравился, так что я быстро покинул туалет. Возвращаясь в аудиторию, встретился с той самой особой, сидящей рядом с Вадимом во время лекции.
Её глаза были… тут даже не знаю как лучше описать, но каким-то странным, словно отражением глубин океана. Блондинка с голубыми глазами, некий шаблон стандарта по всем анекдотам, учитывая несколько растерянное выражение лица. Она не издала ни единого звука, мол, отойди, дай пройти, а молча зависла, глядя куда-то сквозь меня, и когда я сделал шаг в сторону, странной, сгорбленной походкой удалилась в комнату для дам.
Странно это всё.
Вернуться на своё место я решил через первый ряд аудитории, где не мог не остановиться около рыжего. Вадим… тетрадь перед ним была исписана. То есть…
— Вадим, — я приветливо протянул руку рыжему, который не сразу понял, что обращаются к нему.
Парень поднял голову, встретил меня пустым взглядом и криво улыбнулся.
— Привет, Яр. Чего хотел?!
— Да так… — увёл взгляд от пустых глаз в его тетрадь и понял, что почерк-то не его.
От слова «совсем».
— С каких это пор ты пишешь на лекциях?!
В ответ было банальное для любого студента: «Пора бы уже начинать». Но разговора как такового не вышло, да и повисло между нами неловкое напряжение, чего раньше никогда не случалось.
К этому моменту вернулась та самая блондинка, уселась на своё место, что-то прошептала рыжему на ухо и, опять, посмотрев сквозь меня, заявила:
— Ярослав, ты что-то хотел?!
Её подростково-скрипучий голос отрезвил моментом. Покачал головой, поджал губы и поплёлся к себе. Встретился взглядами с Аней и объяснился:
— Понятия не имею, кто она такая. Но, ты не поверишь… — просто не мог я это держать в себе.
Брови Ани так и устремились вверх, когда она услышала, что Вадим «учится». Была бы возможность, я думаю, то присвистнула бы.
— Бред.
Если бы время от времени Саркисян не пытался задеть меня или Аню своими замечаниями или вопросами, то пары прошли бы без особых новшеств. Часть тех выживших, кто решился прийти в понедельник на первые занятия, откровенно спали. И я бы спал, если бы старикан то и дело не напоминал мне, что он смотрит за мной, следит и прочая чепуха.
Уж не знаю, почему он выбрал именно меня объектом пристального внимания, но ко всему привыкаешь, пусть это и вызывает глухое негодование.
На несколько раздражённой ноте я отсидел три часа. И чуть ли не бегом покидал это философское помещение, стараясь ускориться и занять очередь в буфете. В целом, удалось. Протиснувшись через старшекурсников в коридоре, я пулей влетел в помещение и завис около кассира, приветливо улыбаясь и диктуя заказ.
Аня нарисовалась уже, когда я расплатился, коротко поблагодарила, что и о ней не забыл, и принялась поедать свою пиццу. Мы уже давно знали вкусы друг друга и часто пользовались этим.