Двойник

– Я думаю, они бы могли приглядывать за мной, Ма, – ответил я, улыбаясь. Она тоже улыбнулась.

– Ты ведь не собираешься обижать эту девушку?

– Вы имеете в виду Лулу? Конечно, нет.

– Тебе досталась хорошая девушка. Не отпускай ее от себя.

– Постараюсь.

Я припарковал «Аубурн» на открытой площадке перед большим кирпичным трехэтажным домом на Пайн-Гроув, где когда-то жил настоящий Джимми Лоуренс. Вскоре на полквартала ниже Долорес остановила свой автомобиль. Я взглянул на часы: пять пятнадцать. Захват Гувера назначен на без десяти семь. У нас была еще масса времени. Я внес в дом багаж девушек, и они все разгалделись. Когда все вещи были размещены по спальням, было уже около половины шестого.

Мамочка предложила Луизе и мне небольшую комнату, отделанную всеми оттенками голубого, с двуспальной кроватью под нежно-голубым покрывалом. Над накрытым салфеточкой туалетным столиком висела картина, изображающая Иисуса Христа.

– Дети, вы можете здесь укрыться, – сказала она. Луиза поблагодарила ее:

– Спасибо, Ма, – вы святая.

Я тоже поблагодарил ее, но не мог полностью отдаться отдыху после дороги, с картиной Иисуса или без нее. Ма сказала:

– Джимми, я понимаю, тебе хотелось бы удрать от нас, особенно сегодня, но... мне кое-что нужно.

– Да? – удивился я.

– Да. Пойдем со мной.

Я с Луизой на буксире последовал за ней.

Мы прошли в большую, белую кухню. Ма открыла передо мной холодильник, показывая почти пустые полки.

Она распростерла руки, словно ангел крылья.

– Что я могу приготовить на ужин, если ты не сходишь в магазин?

И в самом деле – что?

– Если вы все запишете. Мамочка, – сказал я, – то я, конечно, схожу за покупками, пока магазины не закрылись.

Она села и стала каракулями исписывать лист бумаги. А я-то голову ломал, какой выдумать предлог, чтобы выйти из дома. Собирался сказать, что мне нужно побывать у себя на квартире, взять некоторые вещи для моего пребывания здесь. Но она сама выручила меня. Карпис просил меня оставаться у телефона весь остаток дня и вечер на случай, если возникнет нужда в какой-то дополнительной помощи. Но теперь мною командовала Ма, которая в этот самый момент вручала мне список гастрономических покупок и тем самым прикрывала меня.

– Пойдем, – обратился я к Луизе, протягивая руку, – составь мне компанию.

– Конечно, – согласилась она, беря меня за руку.

– Но Док и Артур просили девушек сегодня оставаться дома, – возразила Ма.

– Но вы же не хотели бы послать мужчину в магазин одного, верно? – спросил я.

– Ты прав, – сказала она, – сейчас достану свою шляпку и пойду с тобой сама.

– Я возьму Луизу. Лучше не оставлять девушек. Если Док или Артур позвонят, то, наверное, не захотят разговаривать с кем-нибудь из этих глупеньких девушек. Они захотят говорить с вами, Ма, – убеждал я ее.

Она улыбнулась, сцепила свои пухлые ладошки и, взмахнув ими, воскликнула:

– Тогда, кыш, вы оба, кыш!

Мы направились к выходу через гостиную. Пола вытянулась на зеленой софе в большой комнате Ма со стаканом виски в руке, который подняла и, подмигнув нам, сказала:

– Вы очаровательная пара.

Хелен Нельсон сидела, грустная, у окна, она беспокоилась о своем муже. Долорес в другой комнате распаковывала вещи. Мамочка, которой на кухне нечего было делать, вернулась к своей незаконченной мозаике деревенской церкви.

Вскоре мы с Луизой уже сидели в «Аубурне» и ехали по направлению к Лупу.

Спустя некоторое время Луиза спросила:

– А в какой магазин мы направляемся? Мы уже проехали Лэйк-Шор-драйв, справа промчался Голд Коаст, слева озеро. Вдалеке показался Дрэйк.

– Мы едем не в магазин, – ответил я.

– А куда же?

– Просто сейчас я увожу тебя от того места.

– Да?

– Да.

– Но я... я оставила там все свои вещи! Одежду... щетку... альбом с вырезками...

Я взглянул на нее.

– Ты оставила там все, Луиза. Понимаешь? Все...

Она ничего не поняла, но промолчала.

Было почти шесть, когда я остановил «Аубурн» на аллее за зданием, в котором находился мой офис, и поставил его на свободное место рядом с моим «шеви-купе». Взял Луизу за руку, словно ребенка, быстро пошел мимо кулинарии на углу к двери между «Барни коктейль лоунж» и ломбардом. Затем – на лестницу, четыре пролета вверх. Каблуки Луизы эхом отдавали за моими шагами, когда она следовала за мной, ей пришлось почти бежать. Я отпер дверь офиса.

– Но это офис детектива! – сказала она, прочитав табличку на стеклянной матовой двери.

– Правильно.

Я затворил дверь за ней. Луиза стояла, оглядываясь и прижимая к груди сумочку.

– Это кровать Мерфи? – спросила она.

– Да, – сказал я, кидаясь за стол и вытаскивая телефонный справочник из ящика.

– Здорово! Я видела такую мебель на Всемирной выставке.

– Все видели, – сказал я, ища в книжке номер.

– А чье это жилье?

– Друга, – сказал я, быстро набирая номер.

– Интересно, нужна ли ему секретарша.

– Кто знает, – сказал я, услышав сигнал «занято». Я сел за стол. Итак, линия в «Бэнкерс билдинг» занята. Было всего лишь пять минут седьмого. Захват состоится не раньше шести пятидесяти. У меня еще было время.

Она села напротив меня в кресло, в котором совсем недавно сидел ее отец.

– Почему мы здесь? – спросила Луиза. Она была растеряна, глаза – широко раскрыты.

– Это безопасное место, – ответил я, барабаня пальцами по столу.

– А как насчет Ма, и Полы, и всех других?

– Они остались в прошлом, дорогая.

– В прошлом...

– Да. И ты оставляешь это прошлое, поняла?

– Не совсем...

– Ты знаешь, что сегодня должно произойти, примерно через сорок пять минут?

– Нет, – сказала она, покачав головой.

– Похищение. Ты что, хочешь стать участницей этого?

– Нет, – ответила Луиза неуверенно.

– Забудь Ма, Полу и всех других.

– Почему?

– Потому что эти люди лезут в неприятности. Ты ведь не хочешь попасть в беду?

Ее лицо по-прежнему выражало растерянность.

– Ты не донесешьна них?..

– Никогда не волнуйся о том, что я собираюсь сделать, – сказал я, снова набирая номер. Опять занято.

– Я не хочу, чтобы ты донес на них, – сказала она. – Джим, пожалуйста, не делай этого.

– Ты теперь со мной, помнишь это?

– Джим...

– Так ты со мной теперь?

– Да...

– Значит, ты должна идти со мной до конца. Ты шла с Кэнди Уолкером, теперь должна идти со мной, черт возьми.