Двойной агент
Шрифт:
Несколько минут мы продолжали есть молча. Я раздумывал над тем, как мне вновь оживить разговор о торговом соглашении и таким образом предоставить ФБР доказательства советской шпионской деятельности. Во время этой паузы в разговоре мои мысли витали вокруг поездки, которую я вскоре намеревался предпринять в Санто Доминго. Отъезд был запланирован через несколько дней. Я не хотел говорить Ревину о моей поездке. Фактически я не хотел говорить о ней никому из-за наличия там сильной коммунистической партии и той значительной тайной поддержки, которую оказывала ей Куба Фиделя Кастро в целях свержения доминиканского правительства. Я опасался, что если я сообщу Ревину о предстоящей поездке, он сможет подумать, что я агент американских спецслужб. Мне очень хотелось выяснить возможности
Ревин взял новую сигарету и когда он зажигал её, я заметил, что он смотрит на меня отсутствующим взглядом. В то время, когда мои мысли были в Санто Доминго, он тоже, по-видимому, думал о чем-то другом. Может быть он думал о Москве и своих близких, о которых иногда говорил с такой теплотой. А может быть он подбирал аргументы, которые надежнее привязали бы меня к их организации, и старался оценить, какой из них будет наиболее эффективным в моем случае.
Будет ли это обещание выгодной сделки?
Или деньги?
А может быть красивая женщина?
Или шантаж?
Угрозы?
Или просто дружеские отношения?
– Джон, я думаю, что мы с тобой очень похожи. Мы с тобой оба ученые и оба напряженно работаем. Нам следует чаще встречаться, обмениваться мыслями и вместе отдыхать.
– Вал, я не знаю, как там насчет отдыха. Я ведь здесь в первую очередь потому, что у меня есть новое, борющееся за выживание предприятие, и мне нужно увеличить его сбыт, чтобы оно стало хотя бы рентабельным. Конечно, мне нравится общение с тобой, но когда мы вместе, я чаще думаю о том, что нужно сделать, чтобы мой бизнес держался на плаву. Извини меня за такую позицию, но люди вложили деньги в мой бизнес и я чувствую ответственность за это, стараясь сделать его успешным. Время, которое я провожу с тобой, в принципе должно быть потенциально полезным для моего бизнеса, а уж потом доставлять развлечение и интерес для меня самого."
– У тебя есть какое-нибудь хобби?, - спросил русский.
– Каким образом ты снимаешь накопившееся напряжение и усталость?
– Я работаю. Это и есть мое хобби. Надо так много сделать, что я должен заставлять себя делать все, что только в моих силах. Все это не оставляет времени для того, что другие люди называют отдыхом.
Ревин взглянул с удивлением.
– Джон, ты хочешь сказать, что ты никогда не позволяешь себе поиграть в боулинг, теннис или гольф?
– Именно это я и хочу сказать. Я никогда не позволяю себе тратить время на игру. Я сам обслуживаю мой автомобиль и считаю это необходимым, а поскольку мне приходится много ездить, я стараюсь находить в этом удовольствие и отдых.
– Джон, ну а как ты рассматриваешь армейские сборы? Это-то уж похоже на хобби? Мне рассказывали, что резервисты на сборах только и знают, что маршировать, да чистить оружие.
– Ты не прав, Вал. Сборы резервистов - это в определенной мере школа, в которой непрерывная учеба имеет целью подготовить людей на тот случай, когда они будут нужны своей стране. Лично я проштудировал дома около шестнадцати специальных учебных курсов по химической, биологической и радиологической защите. Кроме этого, я руководил двумя специальными химическими подразделениями, где потратил много времени, обучая новобранцев этим видам боевой защиты. Каждый год нас призывают на двухнедельные летние сборы, в ходе которых мы проходим тренировочные занятия вместе с регулярными армейскими подразделениями. Я провел несколько летних сборов в химической школе в форте Маклеллан, Алабама. А ты, Вал, служил в армии?"
– Нет, я ученый и дипломат. В армии мне нечего делать. Я не верю в то, что начнется война, и мне не нравится, что в мире так много военных.
– Я уже спрашивал тебя однажды о том, перешли ли к тебе обязанности доктора Ступаря по должности советника по науке, или эти обязанности были пока переданы кому-то другому? Ты мне так определенно и не ответил.
– Извини, что я тебе не дал четкого ответа. До сих пор обязанности доктора Ступаря так никому и не переданы.
Наверное, для этого кого-то пришлют из Москвы. Эти обязанности очень не просты. Для их выполнения нужен ученый с хорошим владением английским языком и ,вдобавок, прошедшим обучение в Дипломатической академии. Это весьма жесткие требования и потребуется немало времени, чтобы найти подходящего кандидата.Когда мы закончили ленч, Ревин пообещал позвонить мне в отношении следующей встречи через несколько недель. Я чувствовал, что мы оба были разочарованы. Мы почти подошли к какой-то решающей точке в наших отношениях, покрутились вокруг неё и потом вновь разошлись. Я не могу точно сказать, может быть Ревин все ещё полностью не доверял мне, а может быть он ещё не получил из Москвы указания идти в отношениях со мной до конца. В любом случае я был весьма разочарован. После четырех лет открытых контактов и тайных встреч мне пока так и не удалось вывести эту шпионскую сеть на чистую воду.
Весь остаток недели я был занят приготовлениями к поездке в Санто Доминго. Я собрал два чемодана - один с обычной одеждой, которую каждый берет с собой при поездке за границу, а другой - маленький серый чемодан, который я обычно беру с собой в салон самолета. В нем были моя фотокамера, бинокль, карты, словарь испанского языка, торговые справочники, один комплект белья, фонарь, электрическая бритва, дорожный набор швейных принадлежностей, различные лекарства от моей хронической аллергии и, для особых поездок, пистолет 45 калибра в подмышечной кобуре. Кроме этого, две заряженных патронами обоймы, некоторое количество патронов россыпью, зеркало и мои шлепанцы завершали этот дорожный комплект.
ГЛАВА V
В западне в Санто Доминго
Суббота, 24 апреля
В это роковое субботнее утро я проснулся, ожидая увидеть яркое солнце в небе Санто Доминго. В 4 часа пополудни мне предстояла встреча с президентом страны, поэтому в 11 утра я решил отправиться в город посмотреть достопримечательности. В тот момент, когда я выходил из отеля "Амбахадор" мне встретился советник посольства США. Этот невысокий человек выглядел напряженным и выбитым из колеи.
– На вашем месте я бы воздержался от поездки в город, - сказал он мне.
– Там беспорядки, серьезные беспорядки. Полагаю, что имеет место попытка государственного переворота. Мятежники штурмовали радиостанцию, и произошла перестрелка.
– Я приехал сюда не для того, чтобы принимать участие в мятеже, ответил я, - и еду в город познакомиться с местными достопримечательностями. Постараюсь держаться в стороне от районов перестрелки.
– Не шутите, - заявил коротышка, - здесь серьезное дело.
Немного раздражаясь, я пояснил ему: - Послушайте, я - гость доминиканского правительства. Я приехал не для того, чтобы начинать революцию или участвовать в ней. Я здесь всего на несколько дней и намереваюсь мирно кое-что выяснить в этой стране. Если кто-то тронет меня, то получит в ответ вдвойне.
– О кей, о кей, - сказал он примирительно.
– Поступайте, как вам угодно, но держитесь подальше от радиостанции.
Я окликнул такси и попросил водителя на самом изысканном доступном мне испанском языке довезти меня до площади Эль Конде. Пока мы ехали по улицам, я уже мог наблюдать нарастающие беспорядки. Клаксоны автомобилей равномерно - ритмически гудели по всему городу. Я спросил водителя, что происходит, и он ответил: - Революция, сеньор, революция, ха-ха-ха!
Я заметил, что на перекрестках улиц собираются люди с мачете и кремневыми ружьями в руках. Нигде не было видно женщин. Я вышел из такси около площади Эль Конде поблизости от ворот Эль Конде, которые в прошлом служили основным местом въезда в город. Сюда сбегался народ с боковых улиц и из соседних зданий. Какой-то парень шестнадцати или семнадцати лет на бегу споткнулся о бордюрный камень и упал. Ко мне от него с противоположной стороны улицы скользнул по асфальту револьвер. Парень на четвереньках поспешно подполз к нему, вновь схватил его и засунул за пояс на спине под свободно развевающейся яркой цветной рубахой. Даже не оглянувшись, он стремительно исчез за углом.