Двойной агент

Он смотрел на меня почти гипнотическим взглядом.

Делая вид, что уступаю, я ответил ему: - Хорошо, Вал, я подожду ещё несколько недель, но не больше, учти это.

Затем я расслабился и сделал глоток из своего стакана.
– Знаешь, мне не следовало бы приносить тебе правительственные отчеты, как я это сделал сегодня. Больше я не буду носить тебе доклады по техническим проблемам, пока ты не сделаешь того, что обещал. Затем я передал ему небольшой конверт с адресом Ступаря.
– Это мое письмо с выражением сочувствия, - сказал я.

– Джон, мне хотелось бы, чтобы ты знал, что я действительно стараюсь договориться с Москвой.

Взглянув на свои золотые советского производства часы, он сказал, Нам уже пора. Ты не мог бы высадить меня в городе? Я покажу, где.

Я кивнул и мы пошли к выходу. Оказавшись на улице, мы сразу же в полной мере ощутили температурный пресс нашей июльской погоды. Ревин что-то пробормотал насчет "проклятой жары", поспешно сел в машину и сказал: Поезжай пока в обратную сторону по той дороге, по которой мы приехали сюда.

Когда мы проезжали под кольцевой дорогой в районе шоссе 495, Ревин произнес: - Здесь пожалуйста. Остановись вон там.

Он указал на торговый центр, к которому мы приближались.
– Я хочу выйти около аптеки.

Я въехал на своей большой машине через ворота и остановился у аптеки.
– - До скорого, - попрощался он и направился к аптеке, держа в руках большой коричневый пакет с техническими отчётами, который я передал ему в этот вечер. В отчетах содержались материалы по некоторым специфическим вопросам металлургии.

Эта контрразведывательная деятельность начала уже изрядно меня утомлять. Сегодня вечером я особенно устал и надеялся, что встреча и беседа с агентом ФБР будет недолгой.

Направляясь на секретную встречу с агентом, я вывел машину с территории торгового центра и проехал два квартала до въезда на кольцевую дорогу с указателем "Кольцевая трасса. Южное направление." Набирая скорость на въездной эстакаде на трассу, я заметил сзади себя автомашину Фольксваген. Я приблизился к выезду на Пенсильвания авеню и показал поворот. Фольксваген сбавил скорость, дождался пока я полностью проехал съездную эстакаду, и только тогда на полной скорости пустился за мной. Но, проехав всего лишь один квартал до разрыва в разделительной полосе авеню, я быстро сделал обратный разворот. Я был уже на противоположной полосе хайвэя, когда Фольксваген, визжа покрышками, спускался на Пенсильвания авеню. Теперь я уже мог видеть, что это автомашина коричневого цвета с номерными знаками, на которых были буквы DPL. Я дал полный газ и погнал машину вперед.

В этот вечер я больше этого Фольксвагена не видел. Или тот водитель не заметил моего маневра, или он пропустил разрыв в разделительной полосе. А я направился на встречу с агентом ФБР, которая должна была состояться в Ширлингтонском торговом центре в городе Александрия, штат Вирджиния.

Агент спросил меня: - Ну, а теперь, когда вы успешно провели уже вторую встречу, каково ваше мнение о Ревине?

– Он очень опасен, очень" - ответил я подбирая слова.
– Его английский язык - лучший из тех, что я встречал у советских представителей, и он буквально роет землю, пытаясь выяснить цели моей поездки в Санто Доминго. Однако, ему не удалось выяснить ничего, что могло бы дать ему основания для конкретных подозрений. Я же со своей стороны сильно припер его к стенке по поводу обещаной торговой сделки.

Я помолчал.
– Да, вот ещё, чуть не забыл рассказать вам, что после того, как я расстался с Ревиным, за мной некоторое время следовала их автомашина Фольксваген.

Я детально обрисовал ситуацию, особенно подчеркнув то, что Ревин хотел получить от меня. Я сказал агенту, что достану требующиеся Ревину материалы через несколько дней, как только выясню, где они находятся. В частности, он очень хотел иметь подготовленный мною рукописный отчет по процессу получения специального поверхностного покрытия, которое имело очень важное значение для производства новых изделий военного назначения. Я кое-что знал об этом процессе и сказал агенту ФБР, что мое сообщение Ревину будет многословным, но содержащим мало реальной информации.

– Я скажу ему, что более подробный отчет подготовлю позднее, после того, как получу торговое соглашение.

– Вот это звучит подходяще, - сказал агент, подкладывая сахар в свою вторую чашку кофе.
– Мы встретимся через пару дней и вы расскажете мне о развитии ситуации и передадите ваш отчет для ознакомления.

Он порекомендовал мне уехать первым, чтобы нас не видели вместе. Помня о слежке за мной со стороны Фольксвагена, мне следовало проявлять ещё большую осторожность на встречах.

Следующая встреча с Ревиным состоялась 3 августа. Нам предстояла уже третья встреча на пересечении двух авеню - Восточной и Род Айленд. Меня очень интересовало, чем его так привлекает этот перекресток? Было совершенно ясно, что это не от недостатка воображения, так как из того, что мне стало известно впоследствии, у него его было более чем достаточно.

Мы отправились в ресторан в местечке Ланхам в штате Мэриленд. Пока мы ехали, Ревин проявлял такие меры предосторожности, какие я за ним до этого не замечал. Он все время смотрел по сторонам, включил радиоприемник на полную громкость и непрерывно давал мне указания куда и как ехать. Не выдержав, я сказал: - Вал, ты что-то сегодня нервничаешь. Если ты считаешь, что нужно ехать быстрее, то я это сделаю. Но по этой дороге никто не сможет следовать за нами.

Ревин холодно посмотрел на меня.
– Уж если мы заговорили о том, как нужно ехать, то не расскажешь ли ты, куда ты поехал после нашей последней встречи ?

– О. . , я ездил куда угодно, но только не в Доминиканскую республику, - произнес я с сарказмом.
– Я ездил в г. Роли в штате Северная Каролина и в Нью Йорк.

Он взглянул на меня с раздражением.
– Нет, Джон, я не об этом. Я спрашиваю, куда ты поехал после нашей последней встречи в тот вечер?

Я уже почувствовал, что грядет ещё один вечер допросов. И это было только начало. Мне стало ясно, что будет лучше, если я дам ему убедительный ответ. В любом случае мы оба знали, что или он сам, или его коллеги следили за мной в тот вечер.

– А. . . ! После последней встречи? Последняя встреча, дай бог памяти .. ... Вспомнил! Я поехал переговорить с одним из наших акционеров по поводу небольшой проблемы у нашего клиента. А почему ты спрашиваешь?

– Да просто так, - произнес он с несколько загадочным видом.
– Просто так. Я все удивляюсь тому, как долго ты обычно работаешь. И все не привыкну к тому, что ты так поздно по вечерам ездишь по делам.

В ресторане, прежде чем сделать заказ, мы завели какой-то несущественный разговор, и тут началось самое тяжелое для меня испытание. Я сидел вместе с установленным советским шпионом и весьма вероятно, что его коллеги держали меня здесь под наблюдением. Сомневаюсь, что ФБР было в курсе того, где мы находились.

– Скажи-ка мне, - задумчиво посмотрел на меня Ревин, - считаешь ли ты говядину из лопаточной части туши лучшим мясом для бифштекса?

Этот вопрос был явным признаком того, что Ревин только что прочитал недавно изданную книгу "Записки Пеньковского", в которой излагалась история советского полковника, работавшего в Москве на британскую разведку. В этой книге Пеньковский ссылается на учебник по оперативной работе под названием "Особенности агентурной связи и работы с агентурой в США." Учебник был написан подполковником Приходько как часть курса подготовки советских разведчиков, направляемых для работы в США, и в нем говорилось, что американцы считают говядину из лопаточной части лучшим мясом для бифштекса.