Двойной агент

– Ещё бы, подумал я про себя. Советский шпион, проникший в фирму Мелпар, мог бы там изрядно поживиться. С учетом ведущихся там остро секретных оборонных исследований, это просто счастье, что я не настоящий шпион.

Перед тем, как попрощаться, мы назначили следующую встречу на 7 часов вечера 16 ноября. Я пообещал принести с собой несколько технических отчетов и перечень тем, о которых просил русский. Он, в свою очередь, обещал принести с собой достаточно наличных денег, чтобы продемонстрировать, что его страна серьезно оценит мои усилия.

В 7 часов вечера 16 ноября я стоял на углу автомобильной парковки и ждал прибытия Валентина Ревина. Во время ожидания я принялся размышлять о личности Ревина. Его страна, дала ему хорошее образование и подготовку. Он, безусловно, был приятным человеком, что я отметил ещё с самой нашей первой беседы. Хотя мне не доставляло удовольствия то давление, которое он оказывал на меня в ходе некоторых наших встреч, особенно последней, я должен был отдать ему должное за те усилия, которые он посвящал моей вербовке, и я думаю, что ему действительно нравилось находиться в моей компании. Он расширял свои представления об Америке, её народе в целом и простых гражданах этой страны.

Однажды он сказал мне, что его жена Александра любит футбол и играет в команде посольства против команды советского представительства в ООН. Она с нетерпением ожидала весеннего матча и того дня или двух, которые они проведут в связи с этим в Нью Йорке, который ей очень нравился. Ревин тоже любил Нью Йорк и ему нравилось ездить туда при любой возможности. Он рассказывал мне, что в особенности он любит магазины, где продается всякая всячина типа различных радиоприемников, а также импортных вещей, таких как ножи, бинокли и часы, которые можно купить по очень приемлемым ценам. Он сказал, что послал своим родителям транзисторный приемник, который он купил в одном из таких магазинов. Ему очень нравилась эта его вторая командировка в США. Он уже провел в этой стране несколько лет, и я чувствовал, что он стал лучше понимать наш образ жизни. Конечно, я не знал, согласился ли бы он провести в нашей стране оставшуюся часть его жизни.

Но мысль о том, чтобы помочь ему прийти к этому решению у меня возникла. Возможно, он и решил бы остаться здесь насовсем, если бы мне удалось втянуть его в такую ситуацию, при которой ему было бы затруднительно возвращаться в СССР. Никто из сотрудников ФБР не планировал ничего подобного. Имелось в виду провести с ним игру таким образом, чтобы узнать как можно больше о формах и методах работы советской разведки. И все таки я начал действовать с прицелом на подготовку условий для его перехода на нашу сторону.

В это время объект моей заинтересованности показался из-за стоящих машин. Возможно, он стоял там некоторое время, пока я пребывал в состоянии раздумья.

Подойдя ко мне с поднятым воротником пальто, он протянул мне руку, полусогнув её в локте, как он делал обычно. Он никогда не протягивал для рукопожатия вытянутую руку, а держал её близко к корпусу, будто ожидая броска, как в восточном единоборстве дзюдо. При рукопожатии он слегка наклонился ко мне и мы обменялись негромкими приветствиями. Он сказал, что в этот вечер нам лучше пойти в другой ресторан. При этом он предложил отправиться туда в моем автомобиле, добавив, что уже в машине покажет туда дорогу. Как обычно, оказавшись в машине, первое, что Ревин сделал, это значительно увеличил громкость звука приемника. Раньше мне приходила в голову мысль о том, чтобы установить звукозаписывающий аппарат под приборной панелью, но затем я пришел к выводу, что это очень рискованно.

Мы прибыли в ресторан отеля "Уэйгэн Инн", где раньше уже однажды были. Ревин считал его очень подходящим местом для встреч. Внутри он был слабо освещен и находился в отдалении от основной части Вашингтона.

Устав от вождения, я спросил: - Почему бы нам не встречаться в городе, чтобы тебе не приходилось так далеко ехать?

– Так нужно, для того, чтобы обеспечить безопасность, - произнес он авторитарным тоном.
– ФБР и другие полицейские службы контролируют все остальные части города.

Он добавил, что нам следует сократить длительность встреч, чтобы уверенно гарантировать мою безопасность.

– Почему ты все время беспокоишься только обо мне, Вал? Тебя ведь тоже могут ожидать неприятности, не так ли? Например тебя могут объявить "персоной нон грата" .

– Конечно, если бы меня объявили "персоной нон грата", это было бы весьма неприятно, особенно по возвращении в Москву. Но ты мой друг, и твоя безопасность заботит меня больше, чем моя собственная. Поэтому в первую очередь я хотел бы обусловить с тобой некоторые сигналы опасности. Да, кстати, ты принес мне те документы, что обещал в прошлый раз?

– Да, - сказал я и принялся вытаскивать их из кармана моего пальто.

– Нет, нет! Не вытаскивай их здесь, - напряженно прошептал он.

Он сделал мне выговор даже за то, что я принес их с собой в ресторан.

– Никогда не бери такие материалы с собой. Это очень опасно для нас обоих. Но, особенно это опасно для тебя.

Несколько успокоившись, он произнес голосом едва громче шепота.

– А теперь о сигналах опасности. Если через короткий промежуток времени нам предстоит встреча, и кто-то из нас двоих заметил человека, который ведет наблюдение, или что-то похожее на подготовленную для нас засаду, или просто выглядит неестественно - он должен воспользоваться этим сигналом. При этом нет необходимости ничего произносить словами.

Он поднял руку к галстуку и поправил его узел.
– Это все, что тебе следует сделать - просто поправить узел галстука и возвратиться домой или к себе в офис. Я сам позднее позвоню тебе и назначу новую встречу, подыскав другое место для встречи, если возникли действительно опасные обстоятельства.

Демонстрируя чувство благодарности ему, я произнес: - Ты все продумал. Я вижу, что ты действительно беспокоишься о моей безопасности.

Он горделиво ответил: - Да, я всегда буду заботиться о тебе до тех пор, пока и ты сохраняешь лояльность мне.

– А теперь давай поговорим о другом сигнале опасности. Он будет использоваться, если что-то произошло, но не перед встречей. Например, если кто-то следит за тобой или кто-то незнакомый посещает тебя, объясняя свой визит причинами, которые имеют значение для тебя и меня . . . .

Теперь он несколько расслабился и сделал жест официантке, заказав ещё пару порций спиртного. Лично мне уже ничего не хотелось.

– Итак, Джон, вернемся к сигналам опасности. Как тебе известно, в том месте, где ты живешь, на перекрестке дорог Темпл Хиллз и Бринкли Роуд имеется дорожный знак. Он обозначает перекресток дорог и представляет собой большой черный крест на желтом фоне. Я бы хотел, чтобы ты каждый день посматривал на этот знак. Я прилеплю кусочек жевательной резинки на нижней части креста таким образом, чтобы она находилась частично на желтом поле, а частично на черном. Этот знак даст тебе знать о том, что я заметил опасность.

Я ответил: - Ясно.

– Прекрасно, тогда я продолжу. Место постановки сигнала опасности, которую выявишь ты, должно будет находиться на почтовом ящике на перекрестке дороги Пайни Брэнч Роуд и Четырнадцатой улицы в северо-западной части Вашингтона. Опуская письмо в почтовый ящик, ты прилепишь кусочек жевательной резинки на правой стороне ящика. Постарайся прилепить жевательную резинку в том месте, где сходятся голубой и красный цвет краски. Я буду смотреть на эту часть почтового ящика каждый день, и если ты поставишь там свой сигнал, я отправлюсь на место, расположение которого я тебе объясню несколько позднее. Если я помечу знаком черный крест на дорожном знаке, ты отправишься на это место в ближайшую среду или субботу.