Двугорбый Янус
Шрифт:
Мысль циркулировала между членами собрания и не находила выхода. В голове каждого медитирующего раздавался тревожный крик, всемогущая власть ускользала из рук. Компьютерный разум американцев попытался посягнуть на непосягаемое. Положение ухудшалось смертью Траши ламы. На смертном одре лама дал слишком туманные представления, где искать его Тюльку. Кто и когда переродится в нового Траши ламу? Какая часть света даст владыку монастыря?
Мощнейшая энергия собравшихся Ботхисаттв не могла определить преемника. Похоже, его не было. Он ещё не родился! В нормальных условиях это ничем не грозило. Теперь же, когда многие трапа вышли из повиновения,
Женщин среди собравшихся не было. Мужской разум, не смотря на мощнейшие импульсы психической энергии, не в силах был разрешить проблему рождения нового Ламы. И тогда, после многочасового молчания, раздался громкий голос авватары Далай-ламы:
– Надо привлечь Дорджи Бхагмо!
Слова тюльку прямой ветви великого ламы вернули собравшихся в мир действительности. Разрушились лабиринты подсознания, разум мыслителей прекратил путаться впотьмах. Конечно же, нужна женская ветвь великих тюльку, близкая по развитию к Ботхисаттве.
Только Дорджи Бхагмо может разрешить задачу рождения нового ламы!
Энергия собрания сконцентрировалась на поиск женщины тюльку. Мощные волны психического сознания пронеслись над Вселенной. У Алекса Строэна чуть не вышли из строя все компьютеры, попадали с полок предметы культа профессора Акульева. Вскоре выяснилось местонахождение женщины – Россия!
Дух Дорджи Бхагмо явился. Женщина высказала собственные соображения и изыскания.
Неожиданное предложение гостьи тотчас было принято всеобщим одобрением. Члены высокого собрания благословили Дорджи Бхагмо в один голос, пообещав своё прямое и косвенное (посредством трапа) содействие.
Собрание закончилось. Решение принято. Присутствующие, материально и духовно, разошлись каждый по своим делам.
Тюльку покинули вотчину Траши ламы в полной уверенности в завтрашнем дне.
Глава 30
– Степанида! Я, кажется, зачала! – улыбнулась Оленька новой подруге.
– Отчего же кажется? Разве я тебе не обещала?
– Но, он ведь не приходил в себя!
– Так ли это важно? – фыркнула Степанида. – Запомни, Оленька, сознание мужчины определяет семя! Его-то мы и добыли!
– А он не узнает?
– К чему? Тебе нужен такой муж?
– Нет. Не нужен.
– Вот видишь! И такой отец нам не нужен!
– А всё-таки, он отец?
– Нет.
Оленька ничего не поняла. И не хотела понять – на душе было так сладостно, она могла летать в прямом и переносном смысле.
– Мы имеем много душ, воплотившихся в ребёнка. Которого предстоит выносить одной тебе! – пояснила Степанида.
– И моего отца?
– И твоего отца, и деда Гриши, и многих других мужчин. Все недавно и внезапно умершие отдали свою жизненную энергию нашему ребёнку!
Оля промолчала. Ребёнок, действительно, наш. Без Степаниды его бы не было. Оля помнила, как она, внутренне сконцентрировавшись и преодолев страх перед болью, села на огромный член Афони. Села и тотчас ощутила в себе горячую струю семени, орган Афони тотчас сник, и Оленька преспокойно
встала. А потом, как-то оказалась в собственной квартире.Степанида улыбнулась. Каких трудов ей стоило подыскать подходящую женщину для вынашивания младенца. И с мужиками не было проблем, а потом вдруг разрушились её планы!
Зачатие ребёнка, должно было произойти по желанию всех. Что ж, морфолог Лупин сам не захотел иметь такое достоинство! Как только он в сердцах посетовал сказав, что Кэт только из-за его размеров держится за него, в ту же ночь потерял своё достоинство.
Афоня, наоборот, искал, мощный инструмент для той же Кэт. И получил его!
Всё бы хорошо, но Кэт подвела Степаниду. Она оказалась своенравной и слишком глупой. Её угораздило влюбиться в американца. Не привязаться к нему для материальных благ, не использовать его как Лупина для плотских утех, а именно влюбиться!
А как хорошо складывалось! Но стоило вмешаться компьютерному мозгу, как всё пошло в тартарары: припёрся Орвил Янг и порушил планы!
Степанида с умилением посмотрела на Оленьку. Прелесть, правда? Как кстати она появилась! Сама захотела смерти собственного отца, чтобы изменить свою фамилию. То есть, добровольно решилась продать душу Степаниде. Что и сделала за короткий сеанс магии. Имея в распоряжении душу, Степанида не сомневалась в подчинённости тела. Здорового молодого тела. Благодаря Оленьке всё наладилось!
Сотрудничество Степаниды с профессором Акульевым помогало осуществить далеко идущие планы.
– Мы найдём тебе состоятельного и умного мужа!
– А зачем? – беззаботно спросила Оленька.
– Зачем? – удивилась Степанида. – Затем, чтобы!
– Чтобы, что?
– Чтобы всё стало правильно!
– Пусть всё станет правильно! – обрадовалась Оленька. Она знала: старая добрая Степанида никогда не пожелает ей зла!
– И ещё, – добавила Степанида, – тебе не нужно обращаться к медикам!
– В смысле? – не поняла Оленька. Она была воспитана в цивилизованном мире и не представляла себе самостоятельное вынашивание беременности.
– Наш ребёнок совсем не такой, как все! Ты это скоро почувствуешь!
– А я уже чувствую! – Оленька погладила себя по животику.
– Пока это обычные признаки беременности. А вот затем, – Степанида закусила краешек платочка. – Затем, всё встанет на свои места!
Оленька не стала допытываться, что именно и на какие места встанет. Она доверяла Степаниде с того самого вечера, когда выпила из рук старухи какую-то чашку. Оленька никогда не пробовала кровь на вкус, но была уверена, что именно кровью связана с добрейшей Степанидой. А если это так, то они родственники! Бабушка Оленьки умерла раньше её рождения. Наверное, бабушка была такой же доброй, как Степанида. А Степанида любит Оленьку больше, чем родная бабушка!
– Степанида! Ты что-то говорила о муже?
– Скоро, скоро милая моя, обретём! И самого лучшего!
– В этом не сомневаюсь! – Оленька обняла бабушку Степаниду.
Глава 31
– Бойся искушений врага рода человеческого! – в очередной раз напутствовал отец Мефодий Апостолова перед отъездом. Священнослужитель направлялся на Крайний север России с миссионерской деятельностью.
Апостолов кивнул, но остался при своем мнении: избранный для борьбы не может поддаться искушениям! Он не мог не считать себя избранным. Отец национальной идеи объединил вокруг себя интеллигенцию страны.