Двуявь

– Не помню толком. Я даже не уверен, был ли я там как действующее лицо или просто со стороны смотрел. Понимаю, странно звучит, но по-другому не могу объяснить. Слышал какие-то разговоры (или, может, сам вёл), только они потом все забылись. Осталось вроде как эхо, бессвязные отголоски...

Он запнулся, пытаясь передать ощущение тусклой холодной жути, с которым он пробудился, но так и не подобрал нужных слов. Мотнул досадливо головой, а Тоня, легонько коснувшись его плеча, успокоила:

– Ну и ладно, не вспоминай. Может, это вообще ничего не значит, просто кошмар дурацкий. Извини, что прицепилась с расспросами. Я ж любопытная, как сорока.

– Прекрати, чего ты оправдываешься? Сны - занятная тема, а такие - тем более. Можно сказать, кино посмотрел.

– Ага, ужастик бесплатный.

– Во-во. Четыре дэ, с эффектом присутствия.

Электричка, забирая всё дальше к северу, проскочила промзону и катила теперь через старые жилые кварталы. Пятиэтажки, окружённые тополями, тонули в жёлтом сиянии крон. Солнце, перескочив через рельсы, опять заглянуло в тамбур, но уже с другой стороны. Тоня смешно зажмурилась; её тонкий кожаный пиджачок, надетый сегодня по случаю хорошей погоды, заблестел нарядно и весело.

– Как думаешь, - спросила она, - когда они всё-таки позвонят? Скорей бы уж. А то не люблю вот так, когда ничего не ясно. Или, может, нас вообще в покое оставят?

– Честно говоря, с трудом верится.

И, словно в ответ на эту сакраментальную реплику, замурлыкал входящий вызов. Юра посмотрел на браслет и вздохнул - накаркал.

– Алло.

– Доброе утро, Юрий, - голос комитетчика звучал бодро.
– Вы уже в Медноярске?

– Здравствуйте. Подъезжаю к вокзалу.

– Антонина с вами?

– Да, - буркнул он, несколько раздражённый такой догадливостью.

– Отлично, тогда у меня к вам просьба. Давайте втроём совершим короткую, но познавательную экскурсию. Обещаю, скучно не будет, заодно и поговорим. Не возражаете?

– Нет, - сказал Юра, попытавшись представить, как бы отреагировал собеседник, если бы возражения всё-таки появились.
– Когда?

– Да прямо сейчас, лучше не откладывать в долгий ящик. Мне, конечно, немного стыдно, что я второй день подряд отрываю вас от занятий, однако подозреваю, что сами вы не слишком расстроитесь по этому поводу. В общем, жду вас через двадцать минут на стоянке перед нашей конторой. Улица Орджоникидзе, двадцать один. Знаете, где это?

– Гляну по карте.

– От вокзала - два шага, так что успеете. И Меньшову не забудьте. Увидимся.

Товарищ Фархутдинов отключился. Юра достал планшет и, вызвав карту города, сказал спутнице:

– Поздравляю, сегодня опять гуляем.

– Что он тебе сказал?

– Приглашает на конспиративную встречу. Наш связной - мужик в ватнике с незабудкой в петлице. Будет сидеть на лавочке и читать газету 'Сельская жизнь'. Если газета вверх ногами - явка провалена.

– Врунишка ты. Язык без костей.

Сойдя с электрички, они отделились от общей толпы студентов. Юру порадовался, что искомое здание находится по ту сторону железнодорожных путей. Глупо, конечно, но он не хотел, чтобы кто-нибудь из знакомых увидел его возле 'конторы'. Вот не хотел - и всё. Взбрык генетической памяти, не иначе.

Они прошли через прохладный гулкий тоннель и, снова выбравшись на поверхность, без труда отыскали нужную улицу. Комитетчики обитали в особняке дореволюционного вида с пилястрами и невинно-розоватыми стенами. Чаши спутниковых антенн смотрелась на этом фоне несколько диковато.

– Вовремя, молодцы, - Фархутдинов сбежал с крыльца.
– Готовы к подвигам?

– Смотря к каким, - сказал Юра.
– Так куда мы летим?

– Увидите. Не хочу заранее говорить, чтобы не разрушать впечатление.

Служебный аэрокар был серо-стального цвета - размерами он не превосходил обычную пригородную маршрутку, но имел более хищные очертания. Ассоциации с черепахой уже не казались столь очевидными, в облике появилась стремительность, ощутимая даже здесь, на стоянке.

– Прошу.

Дверь поднялась, как птичье крыло, и студенты забрались внутрь. Салон оказался меньше, чем в пассажирских моделях, задняя часть была отгорожена - там, очевидно, хранилось таинственное и зловещее снаряжение. Кабина пилота тоже скрывалась за переборкой, на которой крепился большой экран.

Кресло, где устроился комитетчик, помещалось впереди, вполоборота к остальным. 'Командирское место', - подумал Юра. Он очень живо представил себе, как во время миссии командир ставит подчинённым задачу, те напряжённо слушают, на экране мерцает карта с пометками, а в эфире звучат суровые голоса: 'Дуб, Дуб, я Папоротник, приём...'

– Поехали, Коля, - сказал Фархутдинов, нажав кнопку связи с пилотом.

– А далеко лететь?
– спросила Тоня.

– Почти рядом. Пристегнитесь, кстати. Прыгнем по-быстрому.

Машина взмыла над улицей и, развернувшись к югу, стремительно набрала высоту. Город за окном опрокинулся, съёжился и тут же исчез из виду. Перегрузки не ощущались - работали компенсаторы, реализуя одно из волшебных свойств 'антиграва'.

Земля подёрнулась лёгкой дымкой, но облаков по-прежнему не было - спасибо антициклону. Ландшафты внизу казались искусно выполненным рельефным макетом. Пределы раздвинулись - справа блеснула черноморская гладь, а впереди Кавказский хребет засверкал ледяными шапками.

Юра смотрел, затаив дыхание. Он и прежде видел эту картину, но она всякий раз становилась для него откровением, наглядным и неоспоримым свидетельством, что он живёт в самом лучшем краю на свете.

Машина, пробыв в стратосфере пару минут, опять пошла на снижение. Горы надвинулись грозно и неприветливо, выросли до исполинских размеров - теперь они были со всех сторон. Аэрокар обогнул заснеженную вершину и, пройдя над косматым склоном, опустился на скальный выступ.

– Прибыли, - констатировал комитетчик и первым вышел наружу.

Дул резкий холодный ветер. Площадка, где они приземлились, с одной стороны была ограничена почти отвесной стеной, покрытой бурым лишайником; кое-где стена искривлялась, и за эти неровности цеплялся кустарник - жёсткий и колючий даже на вид. Другой край площадки обрывался в ущелье, на дне которого среди валунов росли кривоватые деревца.

– Ну-с, молодые люди, видите что-нибудь необычное?

– Видим, - доложил Юра, - точнее, стоим на нем. Посадочное место заранее оборудовано. Камень стёсан, поверхность гладкая, как плита. У вас тут что - секретная база? Сейчас рычаг повернёте, стена отъедет, а за ней - пещера на полгоры?